истинных желаний, Юна. Я готов исполнять их все с особой тщательностью. Быть старательным во всем, что касается моей любимой женщины.
По расслабленному телу мгновенно проходит жаркая волна от его слов. Тяжелым свинцом оседает внизу живота. Между бедер всё еще тянуще ноет, но сейчас я отчетливо чувствую не только эту легкую, естественную боль, но и то, как сладко и отзывчиво там всё поджимается от одних только его слов. Снова начиная пульсировать в нарастающем желании. И я чувствую его естество. Чувствую, как оно снова заинтересованно и твердо упирается мне в живот.
Медленно провожу рукой по его широкой груди вниз, удовлетворенно отмечая, как стремительно темнеет грозовое небо в его серых глазах, когда моя ладонь скользит всё ниже, по рельефному животу. Уверенно перехватываю его у самого основания, начиная медленно, ритмично двигать рукой, сжимая плоть.
Каин судорожно выдыхает сквозь стиснутые зубы, сжимая свою руку в моих мокрых волосах, а вторая его ладонь спускается с моего бедра вниз. Туда, где сейчас влажно далеко не только от воды, но и от того, как сильно разгорается во мне отчаянное желание снова быть с ним единым целым.
Убираю руку от его до предела напряженного члена, и, опираясь ладонями на его твердый торс, плавно приподнимаюсь, оказываясь сверху. Каин смотрит снизу вверх с нескрываемым, звериным голодом. Его взгляд жадно скользит по моей мокрой груди, по искусанной шее, и, жестко обхватив меня за бедра, он замирает, терпеливо ожидая, пока я сама направлю его в себя.
Эта поза у нас впервые за все три дня. Он ни разу не давал мне взять контроль во время течки, доминируя и подчиняя, и сейчас я чувствую легкую, щекочущую нервы неловкость. Но она мгновенно исчезает, стоит мне только посмотреть в его глаза.
Почувствовать эту крепкую, собственническую хватку и его длинные пальцы, до синяков впивающиеся в мою кожу.
Осознание того, что в открытом свадебном платье я буду видна почти вся, вместе со всеми этими яркими багровыми следами нашей дикой страсти, приходит слишком запоздало, и тут же безвозвратно улетучивается, когда он, не выдержав моего промедления, делает мощный рывок бедрами вверх, насаживая меня на себя до самого основания.
Теплая вода с громким плеском расплескивается через края керамической чаши, в которой мы продолжаем любить друг друга не менее яростно и жадно, чем это было на смятых простынях в спальне. Мои срывающиеся стоны и его низкое, грудное рычание отражаются от выложенных плиткой стен, сливаясь в одну идеальную мелодию нашего сумасшедшего удовольствия.
* * *
Спустя несколько часов, стоя перед зеркалом, надевая кофту с высоким воротом и джинсы, я внимательно рассматривала свое отражение, отмечая, что фигура у меня изменилась, но не очень сильно. Разве что линия бедер стала слегка шире, женственнее, а талия на их фоне казалась еще уже. Грудь налилась и стала немного больше.
В остальном я практически не изменилась. Лицо тоже неуловимо преобразилось, но уверенно сказать, в чем именно дело, я не могла. Возможно, губы стали чуть пухлее от постоянных, грубых поцелуев, а в глазах появился какой-то новый, глубокий блеск.
Зато кардинально изменились волосы. Их природный оттенок стал на тон светлее, и они невероятно быстро выросли за эти дни. Сейчас, расчесывая густые пряди, я была похожа на принцессу из старой сказки, у которой волосы спускаются ниже попы. Это было странно, но мне безумно нравилось не терять свою индивидуальность, принимая эти изменения.
Кай и Мирей уже вернулись домой, а мой альфа, наскоро поцеловав меня, уехал на важное экстренное собрание кланов, которое он отменил ранее, ведь провел всё это время запертым со мной в спальне.
Наша свадьба была перенесена на завтра, и сейчас мне нужно было срочно ехать в салон, где платье подгонят прямо на мне, а заодно забрать оттуда подготовленные украшения и туфли. Со мной поедет Кай, который безумно соскучился за эти дни, и, конечно же, Мирей в качестве сопровождения.
Еще сегодня утром мне позвонила взбудораженная Кисе и безапелляционно заявила, что она еще не купила себе наряд, ведь сначала она просто обязана увидеть моё платье, чтобы быть идеальной подружкой невесты и ни в коем случае не прийти, не сочетаясь со мной по стилю.
Я тогда со смехом наблюдала за вытянутым, недоумевающим лицом Каина, который, проходя мимо, услышал громкие причитания моей подруги в трубке о том, что традиционного девичника с горячими стриптизерами у нас не было, и она этим фактом глубоко огорчена.
Честно говоря, не думаю, что даже если бы у меня и был полноценный девичник, то стриптизеры там вообще посмели бы появиться, зная, чья я невеста. Скорее всего, мы бы просто мирно сходили в спа-салон и посидели в уютном кафе.
Все же у нас обеих уже есть свои мужчины, которые, наверняка, если попросить, показывают такой стриптиз по вечерам, что никаким танцорам и не снилось. К тому же, этот стриптиз всегда плавно переходит в другое, гораздо более интересное шоу, где уже есть весьма жаркое продолжение.
Пока мы ехали в тонированном внедорожнике в сторону центра, Кай не отлипал от меня ни на мгновение, постоянно обнимая и повторяя, как сильно он скучал, и что от меня теперь как-то по-особенному приятно пахнет.
У него раньше была милая привычка садиться мне на колени и класть голову на грудь, но сегодня он вел себя иначе. Сын просто сидел рядом, и, осторожно положив свою маленькую ладошку мне на живот, как-то очень странно, задумчиво его погладил.
Глубоко внутри меня от этого невинного детского жеста тут же зародилась трепетная, сумасшедшая надежда на то, что, возможно, этот жаркий период течки не прошел зря, и уже через несколько недель я узнаю о том, что ношу под сердцем ребенка. Вот бы сделать моему альфе такой сюрприз...
Мы уже въезжали в центр верхнего города, когда машина резко, с визгом шин затормозила, и сидящий за рулем Джейк грязно выругался сквозь стиснутые зубы.
На широких улицах было пугающе людно. Повсюду стояли плотные толпы агрессивно настроенных людей с транспарантами, они что-то скандировали и митинговали. Я такого массового безумия за всю свою жизнь ни разу не видела.
— Что происходит? — обеспокоенно спросила, прижимая Кая ближе к себе.
— Митинги. Уже два дня обычные люди и некоторые альфы круглосуточно митингуют, яростно отстаивая возвращение старого закона, — Джейк напряженно вглядывался в толпу, барабаня пальцами по рулю.
— Какого закона? Что-то случилось? — с нарастающей тревогой осматривала бушующую толпу за окном, пытаясь разглядеть яркие надписи на картонных
