плакатах, но они мелькали слишком быстро.
— Многие недовольны внезапной отменой закона об опеке над омегами, — спокойно произнес Джейк и, резко вывернув руль, свернул в узкий переулок, объезжая основную массу протестующих.
— Ты о чем вообще? — переспросила, совершенно не веря в услышанное.
— О том, что омегам, наконец-то, дали полные права в их собственные руки. Теперь абсолютно никто не имеет права решать судьбу омеги после её совершеннолетия. Омега больше не является безмолвной собственностью своих родителей или мужа-альфы. Если говорить кратко, то еще на правительственном уровне запретили отказывать омегам в обучении на те специальности, что раньше были доступны исключительно для альф и людей, — глухо проговорил сидящий впереди Мирей, когда мы медленно парковались у входа в салон.
А у меня от этих слов даже в ответ не нашлось, что сказать. В горле пересохло. Законы для нас всегда были суровыми, жестокими и не давали нам права голоса с самого рождения. Хоть мы и жили в цивилизованном, технологически развивающемся обществе, по факту были просто ценной собственностью. Как красивый, предмет мебели, умеющий говорить, вот только эти слова не имели абсолютно никакого смысла, если их никто из власть имущих не желал слышать.
— И есть те, кто против такой свободы? — отстегивая ремень безопасности свой и Кая, спросила.
Выйдя из прохладной машины, я помогла спуститься сыну, который с нескрываемым интересом осматривался по сторонам. В этом переулке тоже было довольно многолюдно, но, к счастью, не так, как на главной площади.
— Естественно есть. Считай, все финансовые и социальные плюшки от государства теперь переходят напрямую в руки самих омег, а не оседают в карманах их семьи или мужа. Многих альф это не устраивает, поэтому в городе сейчас неразбериха жуткая. Но верхушка союза кланов всё-таки продавили этот закон в нашей стране на последнем заседании.
От этих слов Мирея я резко останавливаюсь посреди тротуара, потому что смутная, мысль, маячившая где-то на задворках сознания, вдруг лезет вперед, выстраиваясь в четкую логическую цепочку он уже говорил мне про союз.
— А это случайно не тот союз кланов, в котором состоит Каин? — с замиранием сердца спрашиваю у Мирея, глядя ему прямо в глаза.
Но Джейк, уже открывающий перед нами тяжелую дверь в салон, успевает ответить мне раньше, бросив мрачный взгляд через плечо:
— Не совсем так, госпожа Юна. Он его не просто состоит. Он его возглавляет.
* * *
— Вы просто прекрасны! Платье прямо сейчас немного подгонят на талии, чтобы оно сидело идеально, и мы всё бережно упакуем, — радостно щебечет молоденькая девушка-консультант, порхая вокруг меня, пока я, сидя перед огромным зеркалом, задумчиво заплетаю свои отросшие волосы в слабую косу.
Они подобрали к моему наряду просто потрясающие украшения для волос. Тонкая, изящная серебристая диадема с россыпью мелких драгоценных камней и сверкающие нити, которые аккуратно вплетались в пряди, создавая волшебный эффект внутреннего сияния.
— Это будет настоящий фурор! Юна, ты даже не представляешь, какой грандиозный праздник планируется завтра! Местные газетчики буквально с ума сходят, новые статьи вылетают в сеть каждый час, и даже эти дурацкие митинги не в силах перекрыть новости о вашей свадьбе! — голос Кисе звенит от восторга.
Платье подруги тем временем аккуратно упаковывают в огромный брендированный короб и повязывают широкой шелковой лентой. Кисе выбрала для себя весьма провокационное, обтягивающее фигуру платье с глубоким, опасным вырезом у самого бедра из невероятной сияющей ткани. При движении этот материал создавал два абсолютно разных оттенка под разным углом падения света — насыщенный розовый и глубокий малиновый.
Я сидела и всё никак не могла перестать удивляться тому, как в этом месте вообще умудряются создавать такие шедевры. Прекрасные платья, настолько великолепные, что у меня просто не находилось подходящих слов.
— Мам! Смотри! Там горит... — внезапно, взволнованно и очень громко произносит Кай, указывая пальчиком куда-то в сторону улицы.
Я непонимающе перевожу взгляд на огромное панорамное окно салона, которое в ту же секунду с оглушительным, жутким треском разлетается в дребезги от сильного удара снаружи. Осколки толстого стекла дождем осыпаются на пол, и в помещение, оставляя за собой дымный след, залетает стеклянная бутылка, туго обмотанная горящей тряпкой.
Коктейль Молотова падает прямо на пушистый ковер и, с глухим хлопком взрываясь, мгновенно охватывает ревущим пламенем ворс и стоящий рядом ряд белых платьев.
Джейк, среагировав с нечеловеческой скоростью, бросается к нам, перекрывая меня и Кая своим широким телом, но нас всех сносит назад мощной, сбивающей с ног ударной волной, когда бронированная машина, на которой мы только что приехали, с оглушительным грохотом взрывается прямо у входа в салон.
Мы с огромным трудом, цепляясь за перевернутую мебель, поднимаемся с усыпанного битым стеклом пола. Я на несколько секунд полностью слепну от яркой вспышки и глохну от непрекращающихся звуков взрывов на улице.
В ушах стоит противный, высокий писк. Сквозь него прорывается крики обезумевшей толпы людей. Едкий, удушливый черный дым стремительно заполняет красивое помещение салона, разъедая глаза.
Откашливаясь, я в панике осматриваюсь по сторонам и вижу Кисе, которая, размазывая по лицу сажу, уже ползет по полу ко мне вместе с Миреем. Кайя бьет крупной дрожью, он намертво вцепился в меня, уткнувшись лицом мне в живот и прячась от этого кошмара.
А затем, сквозь разбитую витрину и клубы дыма, я вижу его.
Высокий мужчина в темной одежде стоит абсолютно нетронутый агрессивной толпой, которая прямо сейчас крушит улицу, с остервенением закидывая горящими смесями дорогие магазины.
Он стоит неподвижно и смотрит прямо на меня. Смотрит сквозь огонь. И в отблесках пламени я отчетливо вижу, как из-под черной банданы, повязанной поверх половины лица, выбивается темная, прядь волос...
Габариты мужчины пугают, а взгляд кажется безумно знакомым...
Низ живота простреливает острой, парализующей болью дурного предчувствия чего-то очень, очень страшного.
Глава 32. Люблю
Салон горел. Пламя с гудящим ревом расползалось по белоснежным платьям и дорогим тканям со скоростью прожорливого зверя, дорвавшегося до крови. В хаосе этого внезапного безумия Джейк мгновенно подхватил меня на руки, как пушинку, одновременно следя за тем, чтобы все остальные безотрывно бежали за ним к черному входу.
У меня перед глазами всё стремительно плыло и смазывалось. Видимо, я сильно надышалась едким, черным дымом еще в первые секунды после взрыва, но в этот момент мой пульсирующий от страха мозг лихорадочно думал только о двух вещах: Кай и мой будущий малыш.
Я бы не чувствовала такую боль внутри, если бы не была беременна.
Кая на руки перехватила Кисе, а Мирей
