кармана джинсов и увидела бесчисленное множество пропущенных вызовов от Каина. Набрав его номер, я прикрыла глаза, крепко жмурясь. Только бы всё было хорошо, пожалуйста. Пожалуйста...
— Юна! Блять, где ты?! Джейк отзвонился! Ты почему трубку не брала и с Каем не поехала домой?! — голос Каина в динамике то и дело срывался на глухое, яростное рычание, от которого вибрировал телефон.
— Каин... мне нужно в больницу, — мой голос дрожал.
— Джейк сказал, что ты отравилась дымом. Алан может с этим помочь дома! Там всё есть! Разворачивайтесь немедленно, я уже выслал за вами вооруженную охрану! — нетерпеливо, жестко проговорил альфа. — Я сейчас поеду в твою сторону. Заберу.
— Каин... я беременна... я точно чувствую это. Нужно проверить, сделать УЗИ... мне очень больно, Каин...
В трубке повисла оглушительная, мертвая тишина, а потом что-то с жутким грохотом разлетелось вдребезги, словно он швырнул стол в стену.
— В какую больницу вы едете? — тяжело, со свистом дыша, произнес он, и звон битого стекла повторился.
— В Первую... Каин, я люблю тебя.
Проговорила это, замирая на плече напряженного Мирея. Не знаю, почему сказала эти слова именно сейчас, но я просто чувствовала, что должна. Обязана сказать.
— Твою мать! Тормози! Тормози!!!! — вдруг истошно заорал сидящий впереди охранник.
Я, вздрогнув, повернулась к лобовому стеклу и увидела только то, как мы на огромной скорости залетаем прямо в темную, огромную, раскрытую пасть грузового контейнера с опущенным вниз металлическим пандусом.
Парень, что сидел на пассажирском дернул водителя на себя, в панике начал кричать, что бы тот сдавал назад, но массивные стальные двери тут же с грохотом захлопнулись, мгновенно отсекая нас от света и любых звуков внешнего мира. Мы оказались в ловушке. Я в ужасе схватила телефон с колен и увидела, что связи больше нет. Сеть пропала.
— Ты что наделал, ублюдок, я же сказал тормо...
Хлопок. Ослепительная вспышка выстрела в кромешной темноте кабины, и на мое лицо прилетели горячие капли. Теплые. Липкие.
— Бляяять, ну наконец-то заткнулся. Добро пожаловать на борт, госпожа Деза, — проговорил парень-водитель, совершенно спокойно в наступившей, звенящей тишине.
Глава 33. На грани
— К-кто вы? — спрашиваю, отчаянно пытаясь разглядеть в этой чернеющей темноте хоть что-то.
Но это абсолютно бесполезно. Здесь нет ни единого лучика света, ни одной щели. Темно настолько, что я не вижу даже собственных рук, не говоря уже об окружающих меня людях.
Воздух густой, пропитанный порохом и железистым запахом свежей крови. Мирей сжимает мои плечи стальной, дрожащей хваткой, и его рваное, частое дыхание с головой выдает нарастающую панику.
— Как некрасиво с твоей стороны не помнить меня. Год ведь почти вместе проучились в одной группе, и ты просто обязана была по голосу меня узнать. Но не узнала. Оскорблен до глубины души, — тихо хмыкает мужчина и, судя по звукам, неторопливо выходит из-за руля машины.
— Юна, главное сейчас — сохраняй спокойствие. Поняла? Думай только о том, что всё в итоге будет хорошо, — горячий шепот Мирея обжигает ухо. — Постарайся не грубить и не хамить. Если что-то пойдет не так, я буду говорить, а ты просто подтверждай. Важно сейчас стабилизировать твое состояние и не выводить их из себя. Главное — тянуть время.
— Хорошо, — выдыхаю, стараясь унять дрожь.
Стоило мне только произнести это, как под потолком контейнера с громким щелчком зажегся ослепительный, белый свет, режущий по глазам. Двери нашей машины резко распахнулись с двух сторон. Меня грубо схватили за руку и рывком вытянули наружу. Мирея тоже.
Свободного пространства здесь было совсем немного, но люди тут были. Проморгавшись от слепящего света, я вскинула голову вверх и посмотрела на мужчину, который всё еще мертво держал меня за локоть. Это был огромный амбал в черной, обтягивающей мышцы кофте и свободных штанах с кучей карманов. И с огромным ножом на поясе.
Его квадратное лицо не выдавало ни единой эмоции, а холодные серые глаза смотрели сквозь меня, как на неодушевленный предмет. Приглядевшись, я с ужасом заметила прозрачную пластиковую перегородку у него над верхней губой, которая уходила глубоко в нос. Блокиратор. Он искусственно блокировал обоняние, чтобы мой запах никак на него не действовал.
Еще один такой же безликий мужчина держал сопротивляющегося Мирея, жестко скрутив ему руки за спиной. А в самом конце контейнера, у металлических стенок, стояли несколько больших военных коробов, на одном из которых вальяжно сидел псих из кофейни. Адриан. Это был точно он.
Я вся внутренне сжалась от одного только вида этого мужчины. Он смотрел на меня, совершенно не отрывая глаз, словно облизывал взглядом каждый миллиметр моего тела, предвкушая пиршество.
— А вы изменились, госпожа Деза, — шумно втянув носом спертый воздух, он хищно оскалился и пророкотал. — Стали еще вкуснее. Дозрели.
— Представляешь, она не узнала меня по голосу. Эх, зазнавшаяся сучка наша госпожа Деза, — насмешливо проговорил тот самый охранник, что ехал за рулем.
Я перевела на него взгляд и застыла. Неожиданно, вместо того чтобы стереть горячую кровь со своего лица, он начал остервенело скрести его ногтями у подбородка. От вида того, как кожа буквально пластами слазит с его лица, меня поначалу чуть не вывернуло наизнанку, но секундой позже я осознала, что это не живая плоть. Это силикон. По мере отлетающих кусков грима я с нарастающим ужасом стала понимать, кто именно стоит передо мной.
Это был мой бывший одногруппник. Крег.
Вот только теперь на его когда-то идеальном, смазливом лице красовался огромный, уродливый шрам, пересекающий щеку и губу. И я сделала фатальную ошибку, откровенно уставившись на него и разглядывая это увечье.
— Что, не нравлюсь? Ай-я-яй. А ведь это именно твой мужик меня так изуродовал. Представляешь? Этот сукин сын испортил мне из-за тебя и нормальную жизнь, и будущее, и лицо, — выплюнул Крег, делая шаг ко мне.
— Я... не понимаю, Крег. Мы же с тобой никогда не конфликтовали в институте. В чем моя вина? — голос предательски дрожал.
Парень криво усмехнулся, и его лицо из-за стянутого шрама натянулось, словно измятая резиновая маска, делая черты гротескно уродливыми.
— Тетрадку мою помнишь? В твоем дешевом шмотье её нашли. И следы мощного возбудителя на ней, — процедил он сквозь зубы.
Меня передернуло от глухого отвращения. В памяти тут же всплыл тот день. Перед нападением обезумевшего преподавателя именно Крег дружелюбно дал мне свой конспект и даже как-то подозрительно поддержал. Но я ту тетрадь так и не открыла, чтобы переписать лекции. Она так и осталась лежать в моей сумке, нетронутая...
— Зачем? Что я тебе сделала такого? —
