провернуть, чтобы понять, вампиры мы или нет, – довольно прокричал он, и Лиза немного вымученно улыбнулась. Они с Есенией сели на ступеньках около входа, Есения положила Лизе голову на плечо. Вместе они смотрелись, как две лучшие подружки, и я надеялся, что однажды они действительно ими станут. Хорошо, если у Лизы появится кто-то еще близкий.
– Горжусь тобой, – прошептала она, и ветер принес с собой ее слова. Я подмигнул ей в ответ.
– Кучка малолетних придурков! Ни стыда, ни совести. Вы не уважаете правила, – зло выпалила Елена, и мы зашлись новой волной смеха.
– Мы не уважаем только те правила, что устарели, как рудименты, – ответил Ильдар.
А я зашел на новый круг разговора, пытаясь выведать информацию.
– Сами подумайте, Елена: вы здесь одна, а нас – четверо.
– Я сильная ведьма, и нас таких тут много! – пригрозила она, и Ильдар посмотрел на нее с усмешкой.
– Вы – единственная ведьма на этом фальшивом суде. Думаете, я не понял, что к чему, когда ваши приспешники ставили купол?
Она отшатнулась, словно слова Ильдара меняли расстановку сил.
– Никто из них не обладал собственной магией, ведь так? Вы были транслятором, который позволил этим ведьмакам под вашим руководством возвести купол против вампиров, чтобы они не могли ни войти, ни выйти из круга.
– Ничего подобного, – воспротивилась Елена, но ее голос звучал фальшиво.
– О нет, Елена, у вас не получится нас переубедить. Какой маг не станет защищать себя хоть каким-нибудь заклинанием, когда на него, разинув пасть, несется огромный оборотень?
– И ничего я не огромная, – обиженно отозвалась Есения и сложила руки на груди, но Ильдар все продолжал.
– У ваших пешек полетели головы, как только источник их магии иссяк. И вы бросили их умирать одних, спасая собственную шкуру и эгоистично ища помощи лишь для себя.
– Как будто вы поступили бы иначе. – Она усмехнулась.
– Вот именно: мы поступили бы иначе. Мы защищаем друг друга, потому что способны прожить вместе вечность. Это уровень связи, который вам никогда не понять.
– Кого вы ждете, Елена? – ласково начал я, видя, что уверенность Елены дала трещину. – Сами посудите, кто может одолеть нас четверых? Проще договориться с нами и разойтись. Достаточно назвать имя.
Она становилась все более нервной и нетерпеливой. Осталось только немного поднажать, и Елена сломается.
– Я обещаю вам, – я сделал шаг ей навстречу, – мы отпустим вас, как только скажете правду.
Елена помешкала еще немного, и, зайдя ей за спину, Ильдар осторожно тоже приблизился к ней.
– Вы можете сохранить самое ценное, что у вас есть, если только выберете правильно. – Я принялся медленно двигаться по касательной, сокращая дистанцию. – Свою бесценную жизнь. Я предлагаю вам то, что вы уже отняли у меня.
– Я не убивала вас, – воспротивилась она.
– О нет, дорогая. – Мои глаза встретились с ее. – Вы убили меня ровно в то мгновение, когда прижали тряпку к моему носу и рту. Без вашего участия я бы не стал ненавистным вам вампиром.
Она открыла рот, чтобы воспротивиться вновь, и тогда Ильдар схватил ее со спины за горло и поднял в воздух. Елена принялась царапать ногтями его руку, пытаясь ослабить его хватку и освободиться, но чем дольше она сопротивлялась, тем тише становился издаваемый ею хрип. Ее ноги болтались в воздухе, ища опору. Треснувшая по центру маска спала с лица Елены и рухнула на землю.
– Имя, Елена, – повторил я, убрав руки за спину и сжимая их в кулаки, лишь бы не вмешаться, – назовите имя.
Мне было невыносимо видеть ее мучения, и я пытался сдержать внутреннее негодование и не мешать Ильдару, понимая, что другого выхода у нас нет. Да, я испытывал злость к этой старой карге, и все же я был слишком мягок, чтобы причинять кому-то физическую боль взаправду. Прокручивать в своей голове сотни ужасающих картин куда легче, чем знать, что ты на самом деле причинил другому страдания. Оставалось не давать слабину у нее на глазах, преследуя наши общие с Ильдаром цели. Если она хотя бы на мгновение увидит во мне сострадание, то начнет давить и ничего нам не скажет, а этого допустить было нельзя.
– Очень жаль, что вы выбираете так глупо растратить свою жизнь.
Я демонстративно развернулся и зашагал к дому, когда Елена наконец сдалась и едва слышно прохрипела:
– Карина. Вас четверых заказала Карина.
Глава 21. Лиза
– Карина? Какая еще, блин, Карина? – с искренним недоумением стал переспрашивать Ильдар, а у меня внутри что-то оборвалось.
Моя чертова помощница заказала меня и моего парня, а следом – убийцу моего отца.
Я оцепенела. Кусочки пазла сложились в полноценную картину, и в самом ее центре расположился не кто иной, как мой отец. Кто бы мог подумать? Помощница, которая имела доступ ко всей моей технике, облачным календарям и файлам. Помощница, у которой благодаря моему клану были неограниченные ресурсы, чтобы подстроить до мельчайших деталей любую пакость и заручиться поддержкой ведьм.
Марк опустился на одно колено напротив меня и прильнул к моим ногам.
– Все хорошо?
Я мотнула головой, не находя подходящих слов. Все летело в бездну. Марк стал вампиром. Моя помощница, верность которой никогда не была под сомнением, – предательницей, потенциальная подруга – оборотнем, а ее парень – тем еще козлом.
– Ты знаешь, кто такая Карина, не так ли? – воркуя, начал Марк, и мне захотелось запустить руки в его кудри, чтобы найти хотя бы каплю спокойствия в окружающем хаосе.
– Моя долбаная помощница. – Вместо этого я принялась растирать ладонями лицо, которое пощипывало от всех пролитых за этот долгий день слез. – Ильдар, заканчивай с ней.
На секунду глаза Марка округлились, и он резко развернулся и вскинул на ходу руку, бросаясь к Ильдару и Елене.
– Стой! – он только и успел прокричать прежде, чем одним легким движением Ильдар переломил шею Елены.
Марк беспомощно застыл посреди сада в полном цвету.
– Зачем?.. – Мне показалось, что еще немного, и у него подкосятся ноги. Ильдар отбросил от себя тело старухи подальше в лес, отряхнул руки и направился к нам.
– Она была ведьмой, Марк, – устало начала я. – Если бы мы оставили Елену в живых, то очень скоро история повторилась бы вновь, только на этот раз она привела бы с собой настоящую подмогу. Ковен или еще кого. Возможно даже, вампиров из клана, где я росла, раз Карина оказалась причастна. Вряд ли она действовала одна, хотя кто знает?
Я поднялась и отряхнула подол своего платья, которое теперь украшали пятна чужой крови.
