Юлиан сразу заметил Дария. Тот быстро проходил через ряды в зале, так же как и Свирепый, пытаясь определить, не угрожает ли что-нибудь безопасному выступлению сестры. Дайан, которому предстояло самому выступать на сцене, пока что занял место у бокового входа и выполнял обязанности охранника. Берек смешался с толпой и сновал между зрителями, также играя роль телохранителя Дезари, пытавшегося убедиться в надежности сегодняшних гостей. Оба музыканта приняли облик обычных мужчин, не знакомых меломанам, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.
Оба леопарда, Саша и Форест, были пока что заперты в гримерной музыкантов, где к ним присоединилась Синдил, принявшая образ пантеры. Юлиану было жаль видеть ее в звериной шкуре. Он помнил, что Дезари очень переживает за нее, ведь после страшного нападения на нее Сейвона Синдил так и не смогла пока прийти в себя. Кроме того, Юлиан заметил, что Берек стал весьма нервным и пытался не допускать присутствия рядом с Синдил других мужчин. После того что произошло в их семье, мужчины стали подозрительнее относиться друг к другу. А если добавить сюда воспоминания о недавней попытке убийц расправиться с Дезари прямо на концерте и охоту вампиров, можно представить себе напряжение, царившее в семье в целом.
Дарий на мгновение остановился возле Свирепого.
– Что-нибудь обнаружил?
Юлиан отрицательно покачал головой:
– Нет, только внутри некоторое чувство дискомфорта. Мне не нравится все это, ведь Дезари остается открытой перед всей толпой…
– На этот раз ошибки мы не допустим, – негромко, но уверенно произнес Дарий. – Больше на жизнь моей сестры никто не посмеет покушаться.
Юлиан с уважением отнесся к такой манере поведения Дария. В этого мужчину нельзя было не верить. Сила и решительность словно стали его второй кожей. Больше Дезари никто не сможет угрожать. Юлиан понимающе кивнул и двинулся дальше вдоль рядов, продолжая сканировать мысли зрителей и прислушиваться к случайным беседам. Слева от него завязалась драка. Двое мужчин неожиданно стали толкать друг друга и ругаться. Однако охрана тут же отреагировала на этот инцидент и вывела забияк из зала на улицу. Правда, Юлиан не уловил никакой враждебности в воздухе по отношению к своей подруге жизни, а потому тут же забыл об этом случае. Ему нельзя было отвлекаться на мелочи, и он снова сосредоточился на главном, защите Дезари и обеспечении ее безопасности.
Певица находилась у себя в гримерной. Она как раз заканчивала накладывать макияж. Оставались последние штрихи. Что касалось грима, Дезари никому не доверяла свое лицо, и все любила делать сама. Ее успокаивало данное занятие. Кроме того, ей нравилось сканировать мысли всех, кто пришел к ней на концерт. Она пыталась узнать, чего ждут от нее поклонники, какие песни ей лучше выбрать для сегодняшнего выступления, чтобы кому-то помочь, а кого-то и исцелить. Ей было важно выяснить, чего больше хотят слушатели, грустных длинных баллад или быстрых современных мелодий. Особенно приятно было сознавать, что на концерты пришло много ее старинных почитателей, и большинству из них пришлось проделать немалый путь, чтобы попасть на выступление.
Толпа в нетерпении ждала начала концерта любимой певицы. Дезари временно отключилась от зала, чтобы приготовиться к торжественному моменту выхода на сцену. Ее мысли словно по собственной воле тут же отыскали Юлиана. Дезари улыбнулась, почувствовав волны тепла, будто его сильные руки обняли ее.
Юлиан не был в восторге от ее семейства, да и все они тоже не слишком обрадовались появлению чужака в своих рядах. Тем не менее никто не выражал вслух своего неудовольствия, не рычал друг на друга. Даже Юлиан проявил терпение и ни словом, ни жестом не стал показывать своего отношения к выступлению Дезари перед огромной толпой, состоящей в основном из мужчин.
– Ты стала подругой жизни весьма чувственного и современного мужчины. И притом понимающего.
Получив такое мысленное послание, Дезари не смогла сдержать улыбку и тут же передала ему следующее:
– Мне жутко повезло.
Она смотрела на себя в зеркало и улыбалась. Ее темные волосы каскадом спадали на плечи и опускались на спину. Глаза искрились. Она понимала, что Юлиан сделал ее счастливой и заставил почувствовать себя по настоящему живой.
– Что ж, чувственные и современные мужчины мне по вкусу.
– Мужчины?! Кажется, я ослышался. Моя подруга жизни не могла произнести слово «мужчина» во множественном числе. Только я могу приходиться тебе по вкусу, и никто другой.
Послание Юлиана прозвучало строго. Только так мог говорить истинный карпатец.
Дезари рассмеялась и отправила Свирепому очередное послание.
– Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду, Юлиан. Но и ты пойми меня, трудно не заметить всех этих очаровательных мужчин в зале, которые пришли сюда именно из-за меня.
– Очаровательных мужчин?! – возмутился Юлиан. – Да это просто сборище щеголей, ищущих любви. Если бы они были более чувствительны, они учуяли бы вибрации в воздухе и, не оглядываясь, бросились бы отсюда наутек, спасая собственные шкуры. Мне было крайне неприятно читать их мысли и подслушивать разговоры. Там такая грязь! И еще более обидно слышать от своей подруги жизни подобные слова. Но помни, дорогая, один твой неправильный взгляд на мужчину, и неприятности ему я гарантирую.
– Да ты, кажется, ревнуешь?
– Первое правило для женщины – помнить, что карпатцы ни с кем и никогда не делят своих подруг жизни. Странно, что твой брат не внушил тебе это еще во младенчестве. Ему следовало подготовить тебя к встрече со мной, это был его священный долг.
В словах Свирепого прозвучали одновременно и жалоба, и легкая насмешка.
Дезари вздохнула, не зная, печалиться ей или смеяться.
– Мой брат ничего не знал о твоем существовании, надменный гордец. Кроме того, как он мог меня подготавливать к нашей встрече, если ты раньше вообще не имел ничего общего с женщинами? Скажу больше. Если бы он знал, что ты явишься ко мне и произнесешь слова старинного ритуала, он напал бы на тебя из засады. Да я и сама бы зарылась поглубже в землю и переждала твое присутствие в наших краях в надежном убежище.
– О нет! Ты бы вырвалась из земли, как лава из вулкана, чтобы кинуться в мои объятия, сага, и тебе это хорошо известно.
И Свирепый самоуверенно рассмеялся. Дезари сначала захотелось покрепче стиснуть зубы, услышав его самодовольный смех, но вместо этого она сама расхохоталась над его словами.
– Мне кажется, ты специально хочешь навязать мне свою волю, чтобы не потерять своих способностей управлять другими. Что ж, пойди и потренируйся на ком-нибудь другом.
