Валлия - Лебедева Василина

– Я помню Лию вот такой вот девчонкой, – он поднял руку немного выше стола, – ей тогда, наверное, было лет восемь.

– Она не жила в стае.

– Ну да. Не жила. Мы с твоей матерью тогда недолго в этой стае прожили, но ты уже уехал. Как-то иду после охоты, навстречу Айдар, говорит: помощь мне нужна. Я пожал плечами: помощь, так помощь. Через пару часов мы выехали на машине, потом поездом добирались. Приехали в маленький городок, он подвёл меня к двухэтажному дому, попросил принюхаться и сказать, кого из оборотней я смогу почуять. Я ответил, что только самка с детёнышем постоянно вроде как живут, потому как запах устоявшийся. Он меня отвёл, устроил в гостинице, сам бегал по каким-то своим делам, а через два дня спрашивает: есть ли у меня права? Права у меня были, он подогнал чью-то машину, говорит – надо женщину с девочкой отвезти в другой город. Ну, надо, так надо. Машину, «Москвич», под завязку забили их вещами, и отвёз я их, потом вернулся обратно, ну а через три дня мы вернулись в стаю. Прошло чуть больше года, Айдар опять ко мне подошёл: Поможешь? Ну а что не помочь? Тут мы уже на машине доехали за два дня до другого городка, и опять я вычислял, кто из оборотней в данном районе замечен был. Он зашёл в дом, сказал, что через пару минут спустится, а к тому же подъезду девчушка-волчонок подбежала, улыбнулась мне солнечно так и туда же зашла. Опять дальше гостиница, день я отдохнул, на второй день по городу ходил, как на него наткнулся: он каких-то алкоголиков за собой вёл. Увидел меня, дал денег и говорит – купи два ящика красного, креплённого, ну и закусок недорогих и адрес назвал, куда это добро отнести надо. Донёс я эти сумки до адреса, а в квартире уже эти алкаши сидят, но там, до этого, по запаху та же женщина с ребёнком жила. Запах у той женщины запоминающийся был, приятный. Собрались мы обратно, он на обратном пути в стаю и рассказал, что эта женщина и девочка скрываются, вот он и помогает им прятаться. Стало быть, алкаши для этого и нужны были, после них такое амбре останется за несколько дней – ни одна ищейка след не возьмет.

Он прервался, положил себе кусок мяса, налил опять в рюмки и выпил. Откусив от куска, пережевал и продолжил:

– Ну и третий раз тоже через года три, наверное, было, на машине опять поехали. В этот раз сразу к дому подъехали, он вышел и зашёл в дом, минут через пять вышла девочка, ей лет тринадцать было, потом по запаху предположил, что волчица её скоро проснётся. Ну а тогда осень была, дождь моросил, а она стоит бедная в куртёшке, под дождём мокнет. Жалко мне её стало до ужаса – вся такая маленькая, угловатая, на кузнечика похожа была.

– Ну да, посторонних детей жалко, а на свою дочь плевать, – усмехнувшись, зачем-то встрял я. Он лишь на меня покосился, замолчал ненадолго, а потом обронил:

– Об этом я тебе позже расскажу.

– О чём? – наверно всё-таки алкоголь мне немного в голову ударил.

– Дай дорассказать, – я кивнул и начал есть мясо. В принципе о том, что Айдар помогал матери Лии скрываться, я и сам знал. Но послушаю, с чего он решил, что Айдар ей не отец, – Вышел я из машины, накинул на неё свою куртку и спрашиваю: чего, мол, здесь стоит? А она и рассказывает, что мамка сказала погулять пойти. Думаю это ж надо быть гадиной такой, чтобы дочку на улицу под дождь выкинуть. Ну да ладно, ей сказал, что я друг её мамы и бояться меня не надо. Айдара долго не было, так я девчонку в машину усадил, а как тот из подъезда вышел, то она как пробка вылетела и в дом забежала. Мы в гостиницу поехали, на следующий день он опять по делам бегал. Дня три я потом просто по городу ходил, гулял. На четвёртый мы уехали и опять же в дороге он рассказал что да как, правда, напился он тогда, но не суть важно. Мать Лии его пара, а дочь не его. Только в силу обстоятельств они скрываться должны. Это получается мать-то её тоже зеркало, и дочь потому прятала. Только вот от кого? Этого я не знаю. О том, чтобы приехать в стаю, не может быть и речи – вот так и живут. В этот раз они наспех собрались и уехали, а он цыган с вокзала в их квартиру притащил и оплаченный месяц они там должны были прожить. А им-то что? Нахаляву, да в квартире обустроенной. Вот как-то так. Больше Айдар ко мне не обращался. А уже здесь в становке, когда увидел Лию, запах мне больно знакомый показался. Уже позже спросил Марту об её родителях, она и сказала, что это дочь Айдара, – он встал, принёс кастрюлю, куда скинул уже остывшее мясо и поставил на тлеющие угли.

– А отец кто?

Он, стоя у мангала, не оборачиваясь, пожал плечами:

– Не знаю. Он не сказал.

Я разлил остатки из бутылки по рюмкам и сразу выпил свою, зажевав уже остывшим мясом, даже не обращая на это внимания. Подошёл с кастрюлей Инар, вывалил уже горячее мясо на тарелку.

– Ты ешь. Сейчас ещё кое-что расскажу, потом вряд ли захочешь.

Я на него посмотрел удивлённо, но он, развернувшись, ушёл. Ну, есть, это не мешки таскать. Когда он пришёл с новой полной бутылкой, я уже дожёвывал третий большой кусок, не забывая о соленьях. Инар разлил алкоголь и произнёс:

– Я ждал, когда ты вырастешь, сын, – стукнул своей рюмкой о бок моей стоящей на столе и выпил.

– Алина не моя дочь.

Я, в этот момент решил тоже выпить, и уже глотая алкоголь, поперхнулся и громко откашливаясь, просипел:

– Ты что несешь? Совсем урод с катушек съехал? – вскочил, понимая, что уже точно не сдержусь, – У нас запах одинаковый! Это ты можешь слабаку с забитым носом рассказывать!

– Запах одинаковый, – Инар даже не шевельнулся и не отклонился, – Она дочь моего брата.

– Что? – очумело уставился на него.

– Твоя мать переспала с моим родным братом и забеременела. Мне она получается племянница, а тебе сестра только по матери.

Я рухнул обратно на лавку, прикрыл глаза. Твою ж … Что ж за день-то сегодня такой? Лия моя пара! Айдар не её отец! Алина мне сестра по матери только! Я, откинув голову, расхохотался. Создатели! И где я за последнее время так накосячил, что вы мне решили раскрыть все карты в один день?

Ладони лежащей на столе коснулось что-то холодное, перевёл глаза, ещё слезившиеся от истеричного хохота. Инар протягивал мне полную до краёв рюмку. Сжав её, тут же выпил. Откашлялся, поставил локти на стол и уткнулся лбом в сжатые кулаки.

– Закусишь?

Я не поднимая головы, покачал отрицательно.

– Мне было уже семьдесят шесть. Собрались на дне рождения одного мужика, там я и познакомился с твоей матерью. Отдохнули, погуляли, а через пару недель она сообщила мне, что беременна и ребёнка собирается оставить, ну это понятно, ей тоже уже шестьдесят стукнуло. А я так прикинул: мне и лет уже до…кхм, много, пару я вряд ли встречу, живу бобылем, отец отдельно, брат уехал в другую стаю. Ну и позвал её замуж, а к концу года ты родился. Поначалу жили мы неплохо, только характер у неё тварной был, а с каждым годом всё хуже и хуже. Она постоянно скандалила, а ты ж меня знаешь: я лучше промолчу и уйду, чем глотку драть. После восьми лет ты уехал учиться, только по праздникам, да на каникулы приезжал, а я так чуть ли не в лесу жил. Тебе тогда двенадцать было, меня в командировку отправили в Мурманскую область. В стае той, я дела порешал, подумывал уже обратно ехать, как один раз проходил мимо больнички их, и оттуда женщина вышла, в сторону пошла. А на ней запах такой! Я там чуть не взвыл! Подбежал к ней, схватил за руки и давай обнюхивать, только не её запах-то был. Говорю: где именно сейчас в больничке была? Оказалась к сестре ходила. Я туда, по запаху ринулся в палату, а там, на постели девушка лежит, ну чуть больше двадцати. Глаза в пол лица, ручки-верёвочки поверх покрывала и кожа бледная. Я к ней, обнюхал, за руки схватил. Вот так я и встретил свою пару.

Я удивлённо на него взглянул, никогда мне никто не рассказывал о том, что у отца была пара.

– Оказалось, ей тогда тридцать два было, и болела она – волчьей лихорадкой, – он замолчал, налил ещё по рюмкам, выпил, отвернулся, глядя куда-то вдаль, за деревья леса.