Солнце клонилось к горизонту, окрашивая всё вокруг в тревожные оттенки. От золотисто-оранжевого до глубокого багрового. Было красиво, но я не могла в полной мере насладиться этой картиной, потому что всё моё внимание было сосредоточено на мужчине рядом. На едва сдерживаемой опасности, что исходила от него густыми, почти осязаемыми волнами. Его присутствие делало со мной что-то странное, ведь с каждым вдохом моё тело все сильнее пробирала дрожь.
Каин сидел за рулём, и даже не глядя на него напрямую, я чувствовала каждое изменение в напряжении его тела. Его лицо было жёстким, скулы выступали резче обычного, челюсть сжималась так, что звучал скрежет зубов. Пальцы на руле сжимались и разжимались с пугающей регулярностью.
Дыхание вырывалось рваными, яростными рывками. Каждый вдох давался ему с усилием, будто воздух стал слишком густым. Грудь вздымалась под тонкой тканью дорогой рубашки, и я видела, как натягивается от напряжения мышц под ней.
Его запах в этом замкнутом пространстве становился всё более концентрированным, удушающим. Терпкий и острый покрытый мощной волной чистого доминирования.
Он давил на меня физически, словно прикасался и ластился. Заставлял инстинктивно сжиматься в кресле, поджимать ноги, прижиматься спиной к сиденью.
Я чувствовала это всей своей кожей. Гон приближался неумолимо и чертовски пугающе. Он был совсем близко. И от этого осознания желудок скрутило в тугой узел из страха, панического предвкушения и чего-то ещё. Тёмного, запретного, чему я боялась дать название.
Мы свернули с основной трассы на узкую грунтовую дорогу. Становилось всё темнее, лес наступал плотной стеной, поглощая остатки света, и казалось, что мы въезжаем куда-то, откуда нет пути назад.
Наконец впереди показался высокий кованый забор с массивными воротами, которые бесшумно открылись. За ними, на небольшой возвышенности, словно замок из мрачной сказки, стоял дом. Огромное двухэтажное здание из тёмного камня и выбеленного дерева, с панорамными окнами, отражающими кровавые всполохи заката.
— Приехали, — глухо произнёс Каин, глуша двигатель.
Мы вышли из машины, и прохладный воздух резко ударил в разгорячённое лицо. Я жадно вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Но это не помогало. Волнение все сильнее поглощало меня. Пульс бешено стучал в висках, в сжатом горле, между сведённых бёдер. Там постепенно начинал концентрироваться жар.
Каин обошёл машину, взял мою руку в свою и сжал крепко, впиваясь в кожу.
Он повёл меня к входу практически волоча за собой, и я едва успевала за его широким шагом. Массивная дверь открылась бесшумно, впуская нас внутрь.
Внутри дом оказался ещё более впечатляющим. Высокие потолки с тёмными балками, огромные окна, через которые лился густой кроваво-красный свет. Открытое пространство — гостиная с камином перетекала в кухню с чёрным мрамором, минимум перегородок. Дорогая мебель строгих, тёмных тонов. Всё дышало огромным богатством.
Но я почти ничего этого не замечала. Всё моё внимание было приковано к Каину, к тому, как он отпустил мою руку и отошёл, развернувшись ко мне спиной. К тому, как невероятно напряжены его плечи, как он медленно сжимает кулаки, потом разжимает, будто пытаясь удержать что-то огромное внутри.
Несколько долгих секунд он стоял неподвижно, только его спина вздымалась от глубоких вдохов. Потом медленно повернулся ко мне.
И я едва сдержала испуганный вздох.
Его глаза.
Боже, его глаза.
Зрачки расширены настолько, что почти целиком поглотили холодный серый цвет, оставив только тончайшее серебристое кольцо по краю, которое сверкало, как лезвие ножа. В этой непроницаемой черноте плескалось что-то дикое, первобытное. Что-то настолько опасное и голодное, что должно было меня напугать до смерти.
Но вместо страха внизу живота медленно, неумолимо разливалось предательское, жгучее тепло. Оно растекалось по венам, пульсировало между сжатых бёдер.
— Юна, — произнёс он, и это был низкий рык, который прошёлся по моей коже болезненными мурашками. Он сделал один медленный шаг в мою сторону, потом ещё один, двигаясь плавно, как хищник, который уже загнал добычу в угол. — Подойди ко мне. Сейчас.
Сердце забилось в панике, требуя выхода. Я сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту, и на дрожащих ногах сделала несколько шагов к нему. С каждым шагом его запах становился всё более концентрированным, удушливым. Я не могла разобрать чем он пахнет. Это было как вдохнуть воздух после затяжного дождя и грозы.
Когда между нами осталось меньше метра, он резко протянул руку и схватил меня за запястье. Сжал и рывком притянул к себе. Я налетела на его твёрдую грудь с коротким вскриком.
— Слушай меня очень внимательно, омега, — прорычал он, глядя на меня сверху вниз тяжёлым взглядом. Его свободная рука легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы. Не сильно, но достаточно крепко, чтобы я поняла: я не могу отвернуться. — У меня начинается гон. Прямо сейчас. Ещё час, может, два и я полностью потеряю контроль. Совсем, понимаешь? Не останется ничего, кроме инстинкта. Кроме потребности взять тебя, заполнить, пометить.
Его большой палец грубо провёл по моей нижней губе, надавил, заставляя приоткрыть рот.
— И когда это произойдёт, я не буду нежным. Не буду осторожным. Я просто возьму то, что мне нужно. Буду трахать тебя снова, и снова, и снова, пока не насыщусь. А это может длиться дни, Юна. Целые дни без остановки. Ты будешь умолять меня прекратить, но я не смогу. Даже если захочу… не смогу. Понимаешь?
Меня всю обожгло изнутри мощной волной. Я чувствовала, как щёки вспыхнули ярким румянцем, дыхание стало прерывистым, сердце колотилось так сильно, что он должен был слышать каждый удар. А между бёдер пульсировало что-то горячее, влажное.
— Я... — начала я, но голос дрогнул. — Я понимаю.
— Нет, — отрезал он жёстко, и его хватка на моих волосах усилилась, заставляя запрокинуть голову выше, подставить горло. — Ты не понимаешь. Но поймёшь очень скоро. Поэтому сейчас, пока я ещё хоть как-то могу контролировать себя, я подготовлю тебя. Лишу тебя невинности аккуратно.
Он наклонился ниже, его губы почти коснулись моих.
— Но для этого мне нужно твоё согласие, Юна. Чёткое. Ясное. Вслух. Скажи мне прямо сейчас. Ты готова стать моей? Готова отдаться мне полностью? Потому что после того, как я начну, пути назад уже не будет.
Я смотрела в его почти чёрные глаза и видела отчаянную борьбу. Видела, как он из последних сил держит себя в узде, силой воли на краю пропасти. И я понимала, что это мой выбор. Мой последний шанс сказать "нет".
Но я не хотела говорить "нет".
— Да, — выдохнула я твёрдо, без колебаний. — Я согласна, Каин.
Мгновение он просто смотрел на меня, не двигаясь. А потом последние остатки контроля рухнули.
Он притянул меня к себе так резко, что воздух вылетел из лёгких. Одна его рука легла на мою талию, сжимая до боли, вторая всё ещё держала меня за волосы. И его губы обрушились на мои. Не в нежном поцелуе, а в жёстком захвате.
Зубы больно прикусили мою нижнюю губу, и я почувствовала металлический привкус крови. Но вместо страха я застонала ему в рот, прогибаясь, вцепляясь пальцами в его рубашку.
Когда он оторвался от моих губ, давая жадно глотнуть воздуха, его дыхание было таким же рваным.
— Наверх, — прорычал он хрипло. — Прямо сейчас.
Он не стал ждать когда я пойду. Просто подхватил меня на руки одним движением, будто я ничего не весила. Я коротко вскрикнула, инстинктивно обхватив его за шею. Он широкими шагами пересёк гостиную, не сбавляя темпа поднялся по лестнице, перешагивая сразу по несколько ступеней, и в конце коридора толкнул ногой дверь.
Спальня.
Огромная, с панорамным окном во всю стену, через которое открывался вид на бескрайний тёмный лес в последних кровавых всполохах заката. Но я не обратила на это внимания, потому что Каин уже нёс меня к кровати. Невероятно огромной.
