Он опустил меня на матрас, и я отпрыгнула на упругой поверхности. Но уже в следующую секунду он навис надо мной всем своим телом, загораживая собой весь мир. Его вес, его обжигающее тепло, его густой запах всё это мгновенно окружило меня плотным коконом.
— Не двигайся, — прорычал он, глядя на меня сверху вниз с таким голодом в почти чёрных глазах, что дыхание сбилось окончательно. — Даже не думай дразнить меня.
Его руки скользнули к подолу моей кофты и одним резким движением стянули её через голову. Я вскрикнула, инстинктивно попытавшись прикрыться, но он перехватил мои запястья, сжал и прижал к кровати над головой, удерживая одной ладонью.
— Я же сказал не двигайся, — повторил он, и в его голосе звучала неприкрытая угроза. — Или мне связать тебя?
Я часто задышала, глядя на него широко распахнутыми глазами, и медленно покачала головой.
— Умница, — его свободная рука расстегнула мой лифчик одним движением и стянул ткань, обнажая грудь.
Прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи, соски мгновенно напряглись. Каин замер, просто глядя на меня, и в его взгляде был такой неприкрытый голод, что по всему телу разлился жар.
— Идеальна, — прорычал он хрипло и наклонился, его горячий рот обхватил мой сосок.
От растекающихся по телу ощущений я выгнулась в его руках и застонала. Он прикусил острыми зубами до боли, и лизнул. То, как он втянул его в рот и то, что творил выбивало из меня разум.
Каждое движение отзывалось пульсирующей болью-удовольствием между сжатых бёдер. Я извивалась под ним, пытаясь вырвать руки, но он держал меня крепко.
Его свободная рука скользнула ниже, он оторвался от моей груди только для того, чтобы одним рывком стянуть с меня и спортивные нтаны и бельё одновременно.
Я инстинктивно попыталась свести колени, но он жёстко развёл мои бёдра в стороны, устраиваясь между ними.
— Не смей прятаться от меня, — прорычал он. — Никогда. Ты моя. И я буду смотреть на тебя столько, сколько захочу.
Он откинулся назад и просто смотрел. Его взгляд медленно скользил по моему телу от разгорячённого лица, по шее, груди, животу, вниз. И от этого взгляда, тяжёлого, оценивающего, собственнического, я чувствовала себя полностью открытой, беззащитной.
— Каин... — выдохнула я.
— Тихо, — оборвал он, и его руки легли на мои колени, начали медленно скользить вверх по внутренней стороне бёдер, оставляя обжигающий след. — Ты будешь молчать, пока я тебя не спрошу. Понятно?
Я кивнула, прикусив губу.
— Словами, Юна.
— Да, — выдохнула я. — Понятно.
— Хорошая девочка.
Его пальцы медленно прочертили линию от пупка и ниже, туда, где все горело огнем. Касание словно крыло бабочки проскользнуло между моих бёдер. Провел по влажным складкам, и я непроизвольно вскрикнула, дёрнувшись. Он усмехнулся. Тёмно, хищно.
— Уже так мокрая для меня, — прорычал пока его пальцы кружили, дразнили. — И я даже толком не начинал.
Его пальцы скользнули внутрь. Сначала один, потом второй. Каин дрожал, глубоко вдыхая запах с моей шеи и его пальцы начали двигаться во мне. Глубоко и медленно. И мне было некомфортно, непривычно, но не больно. Пока он не проник довольно глубоко и найдя какую-то точку надавил вместе с тем, его большой палец нашёл чувствительный бугорок и начал медленно кружить, а внутри начало накапливаться что-то горячее, пульсирующее.
— Каин... пожалуйста... — простонала я чувствуя жар внутри всего тела как он опускается ниже. Сгущается.
— Что желает моя омега…? — его голос был полон тёмного удовольствия. — Говори ясно. Чего ты хочешь?
— Я... я не знаю... — призналась я, извиваясь. Чувствуя, как становится все жарче внутри. как моё тело жаждет большего.
— Тогда я решу за тебя.
Он убрал пальцы, и я была готова захныкать от ощущения пустоты... Но он не заставил ждать. Я услышала шорох ткани, звук расстёгиваемого ремня. Подняла голову и увидела, как он стаскивает с себя рубашку, потом расстёгивает брюки. Каждый звук отдавался по нервам скрежетом стекла.
Но стоило мне увидеть его… То, как лучи закатного солнца багровым светом легли на его плечи и очертили татуировки похожие на черное пламя, расплывающееся по коже… как его радужка на миг окрасилась алым делая его больше похожим на бога войны, а не на человека… Меня затрясло. А когда он стянул брюки и бельё...
Страх вернулся холодной волной. Он был огромным. Слишком огромным. Твёрдым, налитым.Этоникогда не поместится.
— Не бойся, — прорычал он, снова устраиваясь между моих бёдер, прижимаясь своим телом к моему. Я почувствовала его горячую, твёрдую плоть, между нами, как она давит на мой живот. — Ты создана для того, чтобы принимать меня. Твоё тело знает это, даже если твой разум ещё боится.
Он направил головку и надавил. Я почувствовала, как он начинает входить, медленно, но неумолимо, преодолевая сопротивление. Слишком много.
— Дыши, — прорычал он, целуя мою шею, ключицы. — Просто дыши и расслабься.
Он продолжал входить, сантиметр за сантиметром, и я чувствовала каждый миллиметр, как он растягивает меня изнутри, заполняет до предела.
— Больно... — выдохнула, зажмурившись, цепляясь ногтями в его спину.
Он вошёл глубже, и внезапно я почувствовала острую, пронзительную боль. Что-то внутри поддалось и слёзы выступили на глазах.
Каин замер, полностью войдя, не двигаясь. Его тело было напряжено, и я чувствовала, как дрожат его мышцы от усилия сдерживаться. Его лоб прижался к моему, дыхание рвалось тяжёлыми толчками.
— Всё... Теперь ты вся моя, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Просто дыши. Привыкай.
Я лежала под ним, тяжело дыша, чувствуя, как острая боль утихает, превращаясь во что-то другое. Чувство невероятной наполненности. Близости. Соединения.
— Можешь... можешь двигаться, — прошептала я наконец.
И это было ошибкой.
Потому что что-то в его глазах изменилось мгновенно. Последние остатки контроля испарились. Его зрачки расширились ещё больше, поглотив весь цвет, оставив только абсолютную черноту.
Его клыки удлинились, обнажились в хищном оскале.
Гон накрыл его полностью.
— Моя девочка хочет продолжить… — прорычал он, и это был уже не человеческий голос. — Это хорошо, потому что я больше не остановлюсь.
Он вышел почти полностью, и я едва успела вдохнуть, как он вошёл обратно одним жёстким, глубоким толчком, выбивая весь воздух из лёгких.
И начал двигаться.
Жёстко. Глубоко. Безжалостно. Снова и снова, устанавливая жестокий ритм. Каждое его движение было всполохом пламени в каждой клетке моего тела. Его руки сжимали мои бёдра так крепко, что я знала — завтра там будут огромные синяки. Но боль смешалась с чем-то другим.
С удовольствием, которое накатывало волнами, становясь всё сильнее. Я хваталась за его плечи выгибаясь под ним. Желая прижаться плотнее. Быть ближе к его жару. Пытаясь поймать пересохшими от стонов губами воздух.
— Моя, — рычал он с каждым толчком. — Только моя.
Он подхватил меня под бёдра и выпрямился. Я попыталась коснутся пальцами ног кровати, но не смогла. Повисла в его сильных руках упираясь лопатками в постель.
От того как глубоко он начал входить в меня придерживая за бедра и поменял угол, я закричала от удовольствия срывая голос. Он входил еще и еще, и я закричала его имя словно молитву. Он нашёл эту точку внутри меня и теперь безжалостно бил в неё снова и снова.
— Каин... я.… я не могу... слишком... — прохрипела я бессвязно хватаясь за простыни над головой и она затрещала под моими пальцами от натяжения.
— Ты так близка… Давай же.
И будто повинуясь его приказу, моё тело послушалось. Наслаждение било по нервам, как электрические разряды. Оргазм обрушился с ошеломляющей силой, разорвал на части, ослепил. Я кричала его имя, выгибаясь, сжимаясь и ловя звезды, мелькающие под веками.
Но Каин не остановился. Даже не замедлился. Продолжал двигаться с той же жестокой интенсивностью.
— Ты такая сладкая, когда тебе хорошо. Я хочу еще. Мне мало одного твоего раза.
