Валлия - Лебедева Василина

Стараясь спокойно очищать дальше корешок, сидела не оборачиваясь.

Скрипнули половицы под его ногами и мне на плечи легли руки, он склонился и втянул воздух около моей макушки.

– Доброе утро, Лия.

Плавно повернула голову в сторону часов, и уже более-менее успокоившись, встала, открыто посмотрев ему в глаза.

– Уже день. И тебе доброго, – стараясь сохранять спокойствие, стянула с рук одноразовые перчатки и положила на стол рядом с коробом, заполненным корешками.

Максим так же бросил взгляд на часы и усмехнулся:

– Действительно, – сделал шаг навстречу ко мне, но я отошла. Он остановился, наклонив голову и изогнув бровь, посмотрел чуть ли не с насмешкой.

– Ты меня боишься?

Отрицательно качнула головой:

– Нет.

Он опять сделал пару шагов ко мне, а я опять отошла.

– Тогда почему отходишь?

Опустив глаза, опять покачала головой.

– Извини, что вчера так резко ушёл, – как-то изловчившись, он схватил меня за руку и притянул к себе. Обняв за талию, приподнял мой подбородок, вынуждая посмотреть на него. Склонился, чтобы поцеловать, но я отвернулась, и его губы коснулись щеки. Только он быстро сориентировался: поцеловав в щеку и касаясь губами, склонился к шее, осыпая быстрыми поцелуями.

От такого напора я, слегка растерявшись, сама запрокинула голову, открывая больший простор для его губ, но его смешок вернул меня на землю и, словно опомнившись, я отскочила в сторону.

– Ли-и-и-я. Ты опять сопротивляешься, – улыбнулся, направившись в мою сторону, в то время как я шарахнулась от него, – И долго будешь бегать?

– Что вчера произошло? – вырвалось у меня.

– А ты не поняла? – опять иронично изогнутая бровь и даже возникло желание его ударить: вместо того чтобы поговорить и объяснится, он играет со мной.

– Я хочу услышать от тебя. А-то мало ли, не так поняла ситуацию?

Прищурившись, посмотрел на меня уже серьёзно, что немного порадовало, правда ненадолго: резко приблизившись, обхватив меня за талию, приподнял, сделал шаг и прижал меня к стене, рядом с которой я стояла.

– Ты моя пара, девочка, – сказал хриплым голосом, от которого у меня по телу пробежали искорки возбуждения и, резко наклонившись, накрыл мои губы своими, сминая их, напористо раздвигая, языком врываясь внутрь.

Я словно потерялась в этом напористом и сразу глубоком поцелуе, его рука, зарывшись в мои волосы на затылке, удерживала, не давая шанса отстраниться, второй рукой прижал мои ягодицы к своему паху резким движением так, что я впечаталась в его тело, явственно ощущая его возбуждение. Прервав поцелуй и потянув слегка за волосы, заставляя запрокинуть голову, провёл языком дорожку вниз по шее, слегка прикусив кожу, отчего я дёрнулась всем телом, с трудом сдержав стон.

Его хриплое дыхание выбивало последние мои мысли о сопротивлении. Удерживая мои волосы и прижимая своими бёдрами меня к стене, не давая отстраниться, ладонью скользнул с ягодиц вдоль по телу вверх. Подхватил снизу грудь, немного сжал, проводя пальцем по ткани, натянутой на сжавшемся соске. Не выдержав, я всхлипнула и, держась за ускользающее самообладание, уперла ладони в его грудь. Попыталась оттолкнуть его, хотя бы немного, чтобы получить возможность выскользнуть, но он с рыком опять сжал мою грудь. Поднял голову, чтобы опять завладеть моими губами, но я успела уже не сказать, а просипеть:

– Пусти, – боялась, что он не отреагирует, но потершись об меня бёдрами, всё же хрипло пробормотал:

– Нет, моя хорошая, ты моя пара.

– Максим. Пожалуйста, – сильней давила ладонями в его грудь. Он склонился и прошептал мне на ухо:

– Я до безумия хочу тебя. Сейчас, Лия! – опять сжал мою грудь, отчего я снова дёрнулась и уже не сдержала стон, когда он втянул мочку уха в рот, выпустил и провёл языком за ухом.

– Давно хочу. Ты моя! Ли-и-и-я… – его хриплый голос, выдох сквозь стиснутые зубы, врывается в самые потаённые уголки моего дуреющего сознания, окатывая волной страсти, но сама мысль, что он возьмет меня прямо здесь, что он женат – выжгло всё возбуждение:

– Ты женат!

Неожиданно он замер и поднял голову, посмотрел на меня замутнённым, но уже проясняющимся взглядом:

– Тебя это смущает?

От удивления, прозвучавшего в голосе, я ошалело моргнула и, дёрнувшись в сторону, всё же выскользнула, быстро отойдя на несколько шагов, а потом ещё на несколько.

– А тебя нет? – возмущённо на него посмотрела, – Максим, ты женат!!! Если тебе на это наплевать, мне нет! Ты хотел сделать это здесь, просто задрав мне подол, и взять, так, по ходу дела, как подзаборную шлюху! – не выдержав, сорвалась на крик, и если сначала он лишь улыбался, не воспринимая мои слова, то сейчас лицо его исказилось от гнева:

– Не смей так даже думать! – я даже не поняла, как он так быстро оказался рядом со мной – миг и он уже обхватил и прижал меня к себе, – Не смей! Слышишь! Ты моя пара, Лия!

– Это не отменяет того, что я тебе сказала! И извини, конечно, но кто бы ты ни был, только думать мне, запретить не можешь! – нахмурившись, хотел прикоснуться к моей щеке, но я, дёрнувшись, вырвалась и опять отошла.

– Извини. Ты права, я погорячился, – втянул воздух и выдохнул, что-то пробормотал, а уже громче добавил:

– Твой артефакт.

– Что? – неосознанно погладила крестик через ткань, – Что с ним не так?

– Если бы ты не надела артефакт, – отвернувшись, запрокинув голову, шумно выдохнул и усмехнулся, посмотрев на меня, добавил: – Я бы не остановился, Лия, – окинул меня опаляющим взглядом, отчего я поёжилась, и добавил: – Будь здесь, я сейчас вернусь, – Вышел из комнаты, через мгновение скрипнула входная дверь дома, а я, на подрагивающих ногах, подошла к стулу и фактически рухнула на него. От осознания, что я действительно сейчас вела себя как самая настоящая шлюха, стало невыносимо тошно и стыдно.

Стоило затихнуть шагам Максима, как волчица бурей поднялась внутри, воя от досады, давя на человеческое сознание так, что голова мгновенно закружилась, в висках застучало от боли. Согнувшись, сжала виски пальцами, зажмурилась, попыталась сконцентрироваться и загнать её беснующееся сознание подальше.

Она отступала тяжело, с огромным трудом, до выступивших слёз, но через несколько минут мне всё же это удалось.

Так вот в чём дело! Эта дрянь, моя же волчица воздействовала на меня, подталкивая к Максиму! И всё ради чего? Чтобы привести к логичному завершению – к совокуплению. Саму передёрнуло от мерзости этого слова, но по-другому и не скажешь. Как это ещё назвать, когда два зверя подчиняются только своим инстинктам?

Припомнились слова Максима: «Хочу тебя. Давно хочу». Скривилась: он не сказал, что я ему нравлюсь, о любви даже речи не идёт, хотя бы нравлюсь, нет – он хочет! Получается даже не он сам – его зверь! Волк хочет заполучить мою волчицу, а она, как последняя течная сука давит на моё сознание, только ради совокупления!

Вскочила и нервно стала ходить по комнате, внутри распаляясь ещё больше от гнева. Поняв, что её план сорвался и, чувствуя мою ярость, волчица уже не предпринимала попыток давления и отступила, только вот надолго ли?

Надо узнать у Марты: должны же быть способы блокировать эту озабоченную самку, настойка какая-нибудь или Марта, возможно, сама мне поток её сознания заблокирует. Поняв, чего я хочу, волчица скулила, посылая мне мысленно картинки, как она сожалеет и раскаивается, но я уже ей не верила.

За своими метаниями и нервным расхаживанием по комнате, не заметила, как вошёл Максим и наблюдает за мной. Случайно бросив взгляд на дверь, столкнулась с его взглядом, нервно передёрнула плечами и отвернулась.

Он молча прошёл к столу, отодвинул коробки с кореньями, положил на столешницу квадратную чехол-сумку и папку, из которой вытащил конверт и протянул мне.

– Что это? – взяла и вопросительно на него посмотрела.

– Не откроешь – не узнаешь, не так ли?

Постучала конвертом по ладони, не поднимая взгляда и, решившись, раскрыла. Вытащила матовый, плотный листок. Небольшой, вполовину стандартного листа, приятного бежевого цвета с золотым тиснением в углу в виде восточной пагоды. Пробежала глазами по тексту, но ничего не поняла, могла лишь догадаться – язык английский.