шло медленно.
Их с Найдёном проводили в пустую гулкую комнатку, облицованную леденцово-жёлтыми, зелёными и синими камешками. «Мозаика», — непонятно пояснил Бертран. Здесь, как в бане, вода текла из трубы, вытянутой и изогнутой, будто лебяжья шея. Подставив руки, можно было набрать воды в горсти и умыться. Жидкое мыло ягодным киселём розовело в плошке, бери сколько хочешь.
После этого они напились чаю, а там появилась Яннеке и, поклонившись, спросила (Бертран перевёл) — в одной комнате будет девушка жить со своим женихом или в разных. И даже виду не подала, что осуждает! А ведь в деревенской жизни даже за ручку просто так не пройдёшься, не говоря уж о том, чтоб сказать прямо: «да, я буду спать с ним вместе!»
«У нас тоже не принято до свадьбы заниматься любовью, — заметил Бертран, — но слугам не положено осуждать и обсуждать поведение господ. Приведи ты хоть вереницу рабов на цепочке и заяви, что собираешься провести с ними время в постельных утехах, Яннеке и бровью не поведёт».
Лесняна медленно покраснела и выдавила на железниковском слабенькое, жалкое «в разных». Конечно, она была полностью уверена в том, что Найдён выскочит в окошко и уйдёт спать в сад, который виднелся за домом. Либо найдёт путь в её спальню… но не будет проводить ночи взаперти, даже если комнату ему предложат просторную.
— Вы как-то смогли найти хозяев, — с помощью Бертрана спросила Леся у Яннеке, — где они?
— В Туулберги, — ответила экономка. — Пришлось обзванивать все дома по очереди. Счастье, что это не затянулось на полдня: госпожа Леви была в третьем по счёту доме.
В третьем… сколько же у Леви домов?!
— Они прибудут сюда? — спросила девушка.
— Завтра. Возможно.
— А если человек, который нас преследует, придёт раньше?
— Он может войти в запертый дом? — приподняла седые брови старушка.
Леся замялась. Пришлось сперва у Бертрана спросить, как он думает, на что способен Арагнус. И услышала неутешительное:
— Что ему двери? Ему лет двести. Он накопил столько магии, что ему и крепость нипочём.
— Может, — ответила Леся на вопрос. — Возможно, стоит сообщить о нём здешним властям.
— Дома Леви не из картона, как в сказке про лягушат, — сказала Яннеке. — Если ваш преследователь не Повелитель Бездны — то вы можете спать спокойно.
Когда Лесняне показали комнату, где она могла устроиться, и оставили её там вдвоём с Найдёном, девушка спросила Бертрана сначала о сказке про лягушат, а затем про Повелителя Бездны.
— Повелители — это наши боги, — сказал Бертран. — Только у вас их Пятьдесят, если не считать ещё второстепенных духов вроде древобогов или святобабок с их дедками, а у нас всего четверо. Так вот, Повелитель Бездны — это чудовище сродни северной Черногаре, как если бы она была ещё сразу Шестипалым и Беловластом.
— Как это? — озадачилась Леся. — Сразу и Черногара, и Беловласт?!
— А вот так, — засмеялся отец. — Привыкай, Метсаннеке.
Что оставалось делать? Только привыкать — к чужому дому с его странными звуками и запахами, к чужим порядкам и чужой еде. Только и было у Леси своего, что склянки со снадобьями (в новой суме) да ещё найдёныш. Её найдёныш.
ГЛАВА 3. Семейство Леви
К приезду Герды и Даро Леви Лесняна успела обойти дом. Тэйво церемонно водил её за руку и показывал комнаты. Их оказалось очень много! Понравилось Лесе, что в доме много растений, понравилась и галерея с портретами, а перед одним она надолго застряла. Ясные серые глаза с желтоватыми крапинками на лице незнакомого вроде бы молодого человека заставили сердце девушки забиться тревожно, как птичка в клетке.
— Кто это? — спросила девушка.
Тэйво посмотрел сначала на портрет, а потом и на Лесю — с укоризной.
— Бертран. Бертран Леви. Тыа паава.
Бертран помалкивал, что на него было непохоже. Хорошо, что не требовался сейчас Лесе перевод, чтобы понять, чей весёлый взгляд растревожил её сердечко. Красивый он был, с лукавинкой на лице, с улыбкой хитрющей до ушей. Волосы светлые, как у многих в Железном Царстве. В Северном и рыжие, и русые встречаются, и даже темноволосые есть, а тут большинство совсем белобрысые. Бертран Леви понравился Лесе, и она поняла, что этот дом стал ей чуточку ближе. Перестал быть таким чужим и непривычным, больше не казался неприветливым. Ведь это был дом её отца!
«Почему ты ушёл отсюда? Почему стал воином, когда мог жить здесь?» — спросила она. И Бертран ответил кратко и немногословно: «Устал бездельничать».
Проведя Лесю по всему дому, Тэйво распахнул белую застеклённую дверь на веранду. Здесь всё было кружевное и воздушное — замысловато выпиленное из дерева и выкрашенное в бледно-голубой цвет строение, увитое вьюнами. Лесняна коснулась пальцем густо-фиолетового колокольчика, дивясь нежной красоте крупного цветка. А ещё были такие же розовые, бледно-лиловые, белые. Красиво!
Веранда выходила в сад. Не такой, к каким привыкла Леся! Деревья тут росли ровными рядами. Ряд с вишнями, ряд со сливами, ряд с яблонями. Аккуратные кроны почти одной высоты, стройные ровные стволы почти одной толщины. Как это удалось неизвестному садовнику? Неужто при помощи чар? Леся потянулась к ближайшему деревцу — черноплодной рябине, чьи ягоды уже потемнели, но немного не дозрели. Коснулась тёплого ствола, прислушалась, как текут внутри древесные соки.
— Хорошие деревья, — сказала нерешительно, пользуясь помощью Бертрана.
— У нас талантливый садовник, — сказал Тэйво. — Госпожа Леви не должна колдовать.
Лесняна встрепенулась. Разве она колдовала?
— Вы не замечаете, а магия в вас так и бурлит, — заметил дворецкий. — Не наведите на нас беду.
— Скажи ему, что ты будешь стараться, — ворчливо сказал Бертран.
— Надо не стараться. Надо замкнуть себя на десять замков, — почти с той же интонацией ответил Тэйво.
Леся заметила Найдёна. Странно, он вроде оставался в её спальне — лежал на кровати, свернувшись клубочком. И вот он здесь…
А ведь ему надо охотиться, вспомнила девушка. Но на её вопрос, есть ли неподалёку лес, где можно было бы встретить дичь, дворецкий покачал головой.
— Ничего такого. Есть городской парк, и там могут водиться белки и даже барсуки. Но охота там, разумеется, запрещена.
Леся прикусила губу, думая, что же тогда делать да как быть. Но не успела ничего придумать или спросить. Издали послышались стук да гром, как в сказке про грозовую колесницу, и Тэйво сказал:
— Хозяева прикатили. На своём пароходе…
Что за пароход такой? Найдён выскочил из кустов с видом котёнка, которому испортили выслеживание добычи: одновременно расстроенным и независимым. Дескать, не очень-то и хотелось мне эту добычу ловить, мелковата для меня! Кого это
