Боги и монстры - Зави Джеймс

Прошлой ночью, когда гости наконец разошлись по домам и после того, как я наблюдал, как прекрасная женщина рассыпается под моими прикосновениями, в моей голове сложился план. План, который позволял жизни продолжаться без каких-либо потрясений.

— Ты слишком упрощаешь, — сказал мне Эрик. — А что будет, когда у неё появятся дети, Грейсон? Что тогда?

— У неё не будет детей. Ты вообще видел её рядом со своими? — рассмеялся я.

Слоан бросила на меня уничтожающий взгляд.

— Напомни-ка мне ещё раз, пожалуйста, в чём заключается моя работа и за что отвечаешь ты.

Я слегка покраснел и недовольно пробурчал что-то себе под нос. Сама мысль о том, что у Квентин могут быть дети, вызывала у меня дискомфорт. Дети подразумевают семью, подразумевают доверие к кому-то настолько, чтобы сделать этот шаг вместе.

— Это не так просто, как замазать трещины, Грей, — настаивал Эрик.

— Почему нет? Нам не нужно беспокоиться обо всём этом до тех пор, пока это не станет будущим.

— Ты ведёшь себя эгоистично. Ты хочешь продолжать играть с ней ради собственной выгоды, не думая о риске.

— Уверена, это не совсем так, — заметила Слоан.

Но Эрик уже задел моё терпение.

— А почему я не могу быть эгоистом? — спросил я. — Мне нужно чем-то занять себя, пока мы там, внизу.

— Почему бы тебе просто не попробовать встречаться с Элвой? — спросил Эрик.

Моя аура вспыхнула, и аура Эрика ответила тем же, закрывая его жену. Врожденная потребность защитить её всегда побеждала инстинкт самосохранения. Самая глупая реакция, на которую только способен человек — позволить кому-то проникнуть в самые базовые потребности настолько, что ты будешь готов рискнуть ради него собственной жизнью.

— Грейсон, мы всего лишь просим тебя подумать. Если они узнают о ней, они её убьют, — сказала Слоан.

В груди мелькнула тень сомнения, прежде чем я исчез из их дома, не в силах продолжать разговор с двумя неразумными собеседниками.

Они раздували проблему из ничего.

С тех пор как я вернулась из Элизии, я снова полностью посвятила себя лаборатории. Каким бы прекрасным ни было то место, было хорошо снова оказаться на знакомой территории.

Поля, парки, бассейны и утёсы — всё это было великолепно, но находиться среди совершенства оказалось изматывающе.

Стеклянная посуда, клетки и ругающиеся коллеги были моей зоной комфорта.

Это был ещё один долгий день, и последним пунктом в моём списке было собрать свежие образцы у Като. Вместо того чтобы заехать в институт, я заехала к ним домой навестить Слоан, Эрика и малыша.

— Он так вырос, — сказала я.

Несмотря на то что ему было всего несколько недель, Като выглядел так, будто ему уже несколько месяцев.

— Они недолго остаются младенцами, — сказала мне Слоан.

— У Смертных есть такое же выражение, но здесь всё на совершенно другом уровне.

Я осторожно взяла у него мазки со щёк и запечатала их, готовясь отвезти обратно в лабораторию.

— Думаю, скоро увидимся, — сказала я, убирая вещи.

— Вообще-то, Квентин, ты не могла бы остаться и поговорить?

— Конечно. Мне не нужно никуда спешить. Всё в порядке?

— Присядь.

Я снова села, а Слоан и Эрик заняли места напротив меня.

— Речь о Грее, — начал Эрик.

Нервы скрутились в животе, меня затошнило.

— Что с Греем?

— Квентин, мы знаем, что вы встречаетесь.

Моё лицо вспыхнуло. Мне не хотелось обсуждать свою сексуальную жизнь ни с кем, а уж тем более с братом и невесткой Грея.

— Ты знаешь, что это против правил, — напомнила мне Слоан.

— Никто не знает, если вас это беспокоит.

Я не считала Игнасио и, вероятно, Элву — они оба казались слишком близки к Грею, чтобы предать его.

— Именно это нас и беспокоит, — сказала Слоан.

— Скотт, при любых других обстоятельствах я бы не вмешивался, но мне нужно попросить тебя перестать встречаться с моим братом, — сказал мне Эрик.

Во мне вспыхнула маленькая искра гнева. Я не делала ничего плохого. Мы никому не причиняли вреда. Мы были двумя взрослыми людьми по обоюдному согласию, которые наслаждались близостью друг друга.

— Эрик, без обид, но это на самом деле тебя не касается. Ни тебя, ни тебя, — фыркнула я. — Мы с Греем знаем, что делаем.

Я встала со своего места, больше не желая выслушивать нотации от этих Божеств.

— Если Хантер узнает, он не колеблясь убьёт Грея, — тихо сказал Эрик.

Это остановило меня на месте.

— Что? — спросила я.

Когда я думала о последствиях нашей договорённости, я представляла, как Гарет вызывает меня в кабинет и увольняет. В моей трудовой записи появится красная отметка, и мне придётся придумывать правдоподобное объяснение для будущих собеседований, которое не будет включать признание в том, что я трахалась с подопытным многочисленное количество раз. Ни разу мне не приходило в голову, что Грей может понести какие-то последствия.

— Хантер уже давно хочет сделать из Грейсона показательный пример. Я бы не удивился, если бы он сделал то, что должен, чтобы остальные из нас помнили: правила нужно соблюдать.

Моя кровь словно превратилась в лёд в венах. Я видела, как Хантер и Грей сходились лицом к лицу, когда они только прибыли. Между ними не было ни капли симпатии.

— Наверняка ты понимаешь, каково это — хотеть защитить семью, Скотт, — продолжил Эрик.

Я подумала о Кэссиди. Я подумала о своих родителях. Я бы сделала всё, чтобы защитить их. Я бы сделала всё, чтобы остановить их и не дать отправиться в ту поездку и сесть на тот поезд.

— Это всё, чего мы хотим — защитить нашу семью. Грей много значит для нас и для наших детей. Мы поговорили бы с ним, но, думаю, ты понимаешь, что это было бы бесполезно, — объяснила Слоан.

Грей сорвался бы в ту же секунду, как только они начали бы с ним разговор. Он плохо переносил, когда ему указывали, что делать. Я тоже не любила этого, но была более склонна позволить человеку договорить.

— Мы просто хотим защитить нашу семью, — повторила Слоан.

— Мне нужно идти, — ответила я.

Эрик окликнул меня вслед:

— Подумай об этом, Квентин. Рано или поздно тебе всё равно пришлось бы разорвать вашу договорённость.

Я вышла из дома и села в машину.

Всё, что сказали Эрик и Слоан, грохотало у меня в голове всю дорогу до института и обратно домой. Я знала, что значит хотеть защитить