тех, кого любишь. Как я вообще могла с этим спорить? Особенно если речь шла о том, что Грей может просто перестать существовать.
Я понимала, что у нас будут неприятности, если кто-нибудь узнает, и, возможно, это действительно было безрассудно. Почти половина элитных Божеств, казалось, уже знала, и остальным не потребуется много времени, чтобы тоже всё выяснить. И не только это — если до Гарета дойдут слухи, моя работа окажется под угрозой.
Чувствуя, как меня накрывает уныние, я направилась в «Мёрфис», желая утопить свои печали в алкоголе, прежде чем они окончательно поглотят меня и оставят лежать на диване в полном отчаянии.
Войдя в паб, я сразу же оказалась под ударом громкого шума, а знакомые лица заполняли кабинки и тянулись вдоль барной стойки. Иногда я задумывалась, не окажется ли так, что именно наш рабочий коллектив в итоге оплатит свадьбу Чарли и Тайлера.
— Привет, красавица.
Холден появился рядом со мной, и я поцеловала его без особого энтузиазма.
— Привет.
Мы почти не виделись из-за работы, но сейчас он служил приятным отвлечением. Возможно, мне действительно пойдёт на пользу провести немного времени среди себе подобных.
— Мы у бара, — сказал он мне.
Мэтью провёл меня через толпу, пока мы оба не уселись за стойку вместе с остальными. Тайлер обслуживал один конец бара, а передо мной появился Грей с обаятельной улыбкой на лице.
— Выбирай свой яд, Скотт, — сказал он.
— Bombay Sapphire.
— Джин? Тяжёлый день?
Он успел изучить мои привычки, пока мы жили вместе. Джин — после тяжёлого дня, вино — когда я пыталась готовить, и кофе — в любой момент, когда только удавалось до него добраться. Грей пытался бороться с последней привычкой, убирая всё подальше и пряча кофемашину, но я всегда побеждала.
Ты как трюфельная свинья, сказал он тогда, его аура подхватила меня, когда я соскользнула со столешницы на кухне. Только ищешь нечто куда менее ценное.
— Что-то вроде того, — пробормотала я в ответ, возвращаясь в настоящее.
Грей бросил на меня вопросительный взгляд, наливая порцию голубого джина. Он не стал продолжать разговор. Я расскажу ему позже, как обычно теперь и делала. Я возвращалась домой поздно, шумела на кухне и пересказывала свой день за ужином. Уставшая, я уходила спать и пыталась почитать, прежде чем отправиться в комнату к Грею — или он приходил ко мне. Секс был хорошим способом снять стресс, и Грей прекрасно понимал, насколько изматывающей может быть моя работа.
Он поставил передо мной напиток и отошёл обслуживать другого клиента.
— Мне тебя не хватало рядом, Скотт, — сказал мне Холден.
— Прости. Было много работы. Нам стоит как-нибудь запланировать встречу.
— Квентин —
— Выбирай день.
— Вообще-то —
— Да?
— Я подумал, может, нам стоит перестать просто встречаться.
— О! Эм… — сказала я, удивлённая его просьбой. Казалось, он всегда был заинтересован в наших свиданиях больше, чем я.
— Я не хочу встречаться ни с кем другим, Квен.
Краем глаза я заметила, как Грей перестал протирать стакан, и поняла, что он слушает разговор.
— Полагаю… я хочу спросить, станешь ли ты моей девушкой?
Будто воздух вышибли из лёгких. Когда мой взгляд метнулся к Грею, он выглядел откровенно развеселённым. Он всегда утверждал, что Холден мне не подходит и что у меня к нему нет настоящего интереса. Он был прав, но в голове всплыли слова Эрика и Слоан. Я не хотела, чтобы с Греем что-то случилось. А достаточно было одной ошибки — одного человека, который проговорится, — и у Хантера появится нужный ему повод.
— Квентин? — сказал Мэтью, глядя на меня с надеждой.
— … Да.
Он просиял, наклонился ко мне и крепко поцеловал.
Вот и всё. Больше никакого Грея. Теперь я официально несвободна.
Я уже всё это слышал.
Холден хотел от Квентина обязательств. Эксклюзивности. Я мог бы рассмеяться. Когда она посмотрела в мою сторону, мне не удалось скрыть своё веселье. Да и как я мог?
Прежде всего, было чертовски смешно, что он считал себя достойным её. Квентин была полубогиней, и она заслуживала того, кто сможет относиться к ней с таким почтением. Равного, чтобы идти по жизни рядом с ней. Холден же был неуклюжим идиотом, который не ценил весь её потенциал и хотел держать её на три шага позади себя.
Во-вторых, Квентин не стала бы связывать себя обязательствами с Холденом, когда в её жизни был я.
— …Да, — ответила она.
Я перестал протирать стакан в руках, и улыбка исчезла с моего лица. Мне потребовалась каждая капля самообладания, чтобы не зажечь свою ауру и не уничтожить всё здание.
Да? Да. Она сказала «да» после короткого колебания. Что, чёрт возьми, произошло такого, что Скотт вдруг захотела серьёзных отношений с Холденом? Я мог лишь предположить, что у неё случился какой-то срыв, потому что она была умнее этого.
Когда Холден поцеловал её, я отвернулся, и стакан разлетелся в моей руке, прежде чем я уронил осколки на пол.
— Всё в порядке, Грей? — спросил Тайлер.
— Стакан выскользнул.
Я убрал осколки и обернулся, чтобы увидеть, что Квентин больше нет на своём месте. Понадобилось мгновение, чтобы почувствовать, где она находится, прежде чем я покинул бар, отправившись её искать.
Она выходила из туалета, когда буквально врезалась в меня.
— Прости, — сразу извинилась она, прежде чем поднять взгляд. — Грей?
Резко я толкнул её обратно в комнату и запер дверь за собой.
— Какого чёрта ты творишь? — прошипел я.
— Что? — огрызнулась она. — Это ты что творишь?
Я прижал её к стене, и она упёрлась ладонями мне в грудь в жалкой попытке сохранить между нами хоть какое-то расстояние. Расстояние, которое я не собирался ей давать после той выходки, что она устроила.
— Холден! Серьёзно? — взорвался я, не в силах сохранить ни вежливость, ни спокойствие.
Любые следы страха, любая тень растерянности исчезли из её тёмных глаз. Ставни опустились, и Квен выпрямилась, готовая к бою.
— Это не твоё дело, Грейсон, — резко сказала она.
Не моё дело. Как будто не ко мне она возвращалась домой каждую ночь. Как будто не я удовлетворял каждую её потребность. Как будто меня было недостаточно.
— Тебе даже не нравится он, — выплюнул я.
— Это неправда! — Она возмущённо вскинула подбородок.
Ладно. Холден нравился ей как друг, но я не мог понять, почему ей могло понадобиться от него что-то большее.
— Он тебе недостаточно нравится, чтобы держаться подальше от меня, — поправился я, опираясь на правду.
Я прижался к ней, коснулся лбом
