Квентин. В тебе есть что-то, что я никак не могу уловить. И, думаю, не только я это вижу. Похоже, они все тебя оберегают.
Арчер поднял руку и заправил прядь моих волос мне за ухо, а костяшки его пальцев мягко коснулись моей щеки.
— Что же в тебе такого, Квентин? — спросил он, разглядывая меня с любопытством.
— Я работаю с ними, — ответила я.
— Это нечто большее.
Он наклонился ко мне и посмотрел прямо в глаза. Мне захотелось зажмуриться, опасаясь, что он прочитает каждую мысль, мелькающую у меня в голове.
— Они мои друзья.
Это было не совсем ложью, но и правдой тоже не было. Между мной и Эриком со Слоан отношения оставались шаткими. Иг, казалось, иногда давал советы, которые могли бы вывести нас на территорию дружбы. А Грей — с ним всё было так же запутанно, как и в тот день, когда я впервые его увидела.
В ответ Арчер рассмеялся, и этот смех неприятно всколыхнул что-то внутри меня.
— Такая наивная, ангел. Они тебе не друзья. Мы — Боги. Мы всегда чего-то добиваемся.
Я осмыслила его слова и моргнула. Большую часть времени я проводила с Грейсоном, и было довольно ясно, чего хотели мы оба, но случались моменты, когда он забирался ко мне в постель и держал меня, пока мы разговаривали, и тогда мне казалось, что между нами возникла какая-то странная дружба.
— Ты не можешь им доверять, — сказал Арчер. — Они уничтожают всё, что считают угрозой.
— Я не представляю для них угрозы.
Арчер взял моё лицо в ладонь.
— В тебе есть что-то…
Я покачала головой и убрала его руку со своего лица, но он переплёл наши пальцы.
— Приятно, когда ты одна, — сказал он.
Где-то на задворках сознания я слышала голос Грея, предупреждающий держаться от него подальше.
— Мне нужно идти, — сказала я ему.
— Это действительно то, чего ты хочешь?
Я кивнула, и Арчер повторил это движение.
— Помни, что я сказал. Мы скоро увидимся. — Он мягко поцеловал меня в лоб, прежде чем отпустить.
Когда я открыла глаза, я лежала, свернувшись, в своей постели. Мне действительно приснился Арчер? Всё ощущалось таким реальным. Его прикосновение было настоящим. Почему мне вообще приснился он, если мы едва разговаривали?
Уткнувшись лицом в подушку, я решила, что мне нужно держаться подальше от Богов. Это становилось смешно. Я прошла путь от того, чтобы никогда не произносить их имён, до того, чтобы оказаться связанной с элитой сразу в нескольких смыслах.
Грей не вернулся домой из бара Тайлера после своей смены в пятницу вечером, и вчера на ужин он тоже не пришёл. Но он был свободен делать всё, что хотел, даже если без него в доме стояла пугающая тишина.
С моей стороны было совершенно глупо думать, что после согласия встречаться с Мэттом всё пойдёт гладко. Я хотела Грея, и нам нужно было сохранить те странные отношения, которые у нас были, но уже без физической стороны, и то, что он избегал меня до такой степени, что перестал возвращаться домой, причиняло боль. Новая волна слёз защипала глаза, и я проглотила тяжёлый ком, вставший в горле.
Жизнь должна была идти дальше. Грей рано или поздно уйдёт, и когда вернётся в Элизию, он не вспомнит Смертную, которая приютила его. Не тогда, когда вокруг него будут красота и изящество. Я превращусь всего лишь в смутное воспоминание или в повод для насмешек.
Стук в входную дверь заставил меня дожевать ложку хлопьев, прежде чем я пошла открывать. На пороге стоял мужчина с двумя круглыми коробками, и я расписалась за них, после чего отнесла их в гостиную.
Когда я сняла крышку, внутри оказались самые яркие жёлтые тюльпаны, какие я когда-либо видела. Их было не меньше сотни, и я покраснела от этого жеста. Мне не дарили цветов со времён Итана.
Схватив телефон со стола, я сразу же позвонила Мэтью.
— Привет, Квентин, — ответил он. — Всё в порядке?
— Привет. Да, всё отлично. Я просто хотела позвонить и сказать спасибо.
— За что?
— За цветы.
— Какие цветы?
— Тюльпаны, которые ты мне прислал.
— Я не отправлял тебе никаких цветов.
Я прищурилась и осмотрела коробку. Ни открытки. Ни намёка на отправителя. Я была уверена, что они от него.
— Кто прислал тебе цветы? — спросил Мэтт, и в его голосе прозвучала настороженность.
— О, это от моего брата. Я просто не заметила записку.
Холден рассмеялся в трубку.
— Ты иногда такая рассеянная, Скотт.
— Знаю, — нервно рассмеялась я. — Знаю. Ладно, мне пора.
— Я заеду за тобой завтра на работу?
— Эм, конечно.
— Увидимся, детка.
Я положила телефон и почувствовала, как во мне закипает кровь. Если эти цветы не от Мэтта, значит, они могли быть только от одного человека. Я бросилась наверх, быстро оделась и вскоре уже сидела за рулём.
Если Грея нет дома, Эрик, возможно, знает, где он.
Когда я подъехала к дому Мартина, я постучала в дверь, и её открыл Эрик.
— Скотт? Я не думал, что у нас —
— Он здесь? — спросила я.
— Кто?
— Кто? Грей. Вот кто.
— Он… Да. Грей!
Я не стала ждать, пока меня пригласят войти, а просто протиснулась мимо Эрика в дом.
— Грейсон!
Войдя в гостиную, я увидела Грея, развалившегося в кресле и выглядящего таким же греховно привлекательным, как всегда.
— Чем обязан удовольствию, Скотт? — мрачно спросил он.
— Квентин! — Слоан вошла в комнату с улыбкой, которая почти сразу исчезла, когда она заметила напряжение между мной и Греем.
— Во что ты играешь? — спросила я его, проигнорировав её.
— Прошу прощения? — ответил он, выпрямляясь. — Напомнить тебе, с кем ты разговариваешь?
— Я прекрасно знаю, с кем разговариваю. Будто мне есть до этого дело.
Грей поднялся, и его аура вспыхнула вокруг него. Эрик встал позади меня, Слоан — позади Грея, образовав странное противостояние.
— Грей, успокойся, — сказал ему Эрик.
— Нет, — ответил он, и его дымчатая аура потянулась ко мне. — Я хотел бы понять, в чём именно меня обвиняют.
— Не знаю, чего ты добиваешься, но можешь оставить свои цветы себе, — выпалила я.
— Цветы? — переспросил Грей.
— Тюльпаны, которые ты мне прислал. Они мне не нужны.
Он резко рассмеялся.
— Не льсти себе, Скотт. Я никогда никому не отправляю цветы. Тем более тебе.
Эти слова больно задели. Я отмахнулась от этого и прищурилась.
— Очень смешно, Грей. Мне не нравится, что ты пытаешься устроить проблемы.
— Я ничего тебе не отправлял! Они, должно быть, от твоего парня.
Последние слова он буквально выплюнул, и лампочки над нами разлетелись
