– Как же они могут защитить?
– Ну, я этого не знаю, но ведь можно узнать уже там. Так что как видишь: всё не так уж плохо! – закончила она, пытаясь меня воодушевить. Только я не прониклась, криво улыбнулась:
– Есть ещё одна проблема – замужество.
– Это да. Но ведь и эту ситуацию можно повернуть в свою пользу и подпортить не один клубок нервов одному волчаре, – и она подмигнула мне.
– Как? – я всё же не особо поверила в такую возможность и отнеслась к её словам скептически.
– Ну, это я тебе тоже объясню позже. А пока пошли-ка домой – скоро дождь пойдёт, – наклонилась, подняла пальто и направилась в сторону становки.
Действительно погода ухудшилась, и если ещё час назад ветер только раскачивал верхушки деревьев, а снизу едва прогуливался меж деревьев и кустарников, то сейчас уже разгулялся заметно больше, вовсю гнал тучи по небу и в отдалении слышались раскаты грома.
Мы всё же не успели и первые капли дождя упали на нас уже на краю леса, отчего дальше мы припустили уже бегом, что немного подняло моё настроение. Забежав в дом, спросила:
– Помнишь, в день Благодарения вы с Матвеем настойку какую-то пили? Не знаешь у него осталась ещё? – я стянула чуть намокшую кофту и развесила на вешалке. Марта убирая старое пальто, пропыхтела:
– Да конечно есть! Он же её сам и делает.
– А она как на оборотней влияет? Не случится чего-нибудь после употребления? – мы уже прошли на кухню, а Марта достав телефон, стала набирать номер.
– Да нет, у него там целый процесс. Потом объясню, – она махнула рукой и, выходя, прибавила: – На стол накрывай.
Ну, накрывать, так накрывать.
А дальше мы выпивали, хотя если честно сказать – пили!
Матвей принёс нам две бутылочки своей настойки, которая, кстати, была прекрасной: немного кисленькая, с явным ягодным ароматом и от этого пилась, как слегка хмельной компот. Под это дело легко и просто было делиться тревогами и с благодарностью слушать слова поддержки.
Марта поделилась своим планом наказания одного черного, бесстыжего волка, но только я очень сомневалась, что мне такое под силу. А предлагала она мне его не то что соблазнить, но что-то близко к этому, но к себе ни в коем случае не подпускать. Благо в помощь мне был артефакт, мой защитник, потому как без него, по словам Марты, у Максима даже шанса бы не было остановиться и не накинуться на меня, подтверждая своё право самца на самку. Выслушав её, бросила скептический взгляд и попыталась объяснить, что у такой серой мышки как я, шиш что получиться!
Вот тут Марта и позвонила Матвею, который принёс ей дополнительный аргумент для убеждения: ещё пару бутылочек наливки!
Под звук грохочущего грома и упругих порывов ветра, кидающих потоки влаги в закрытое окно, ей удалось таки убедить меня, что всё в моих руках, правда, если правильно к этому подойти. А для этого нужно первоначально что? Правильно – обёртка для конфетки, то есть одежда для меня.
Посмотрев по интернету: какая в это время года приблизительная погода в Токио, мы погрузились в волшебный мир интернет шопинга с ноутбука Марты. Правда перед погружением обе поняли, что понятия обе не имеем, что мне подойдёт, а что нет. Не разбирались ни в фасонах и ни в чём другом.
Марте это в принципе было не интересно, ну а я никогда и не думала над этим, потому как не могла себе позволить финансово что-то подобное. Затронув тему оплаты, я была успокоена Мартой небрежным махом руки и ответом: «Не боись, у меня отличная идея!».
Отзвонившись какой-то знакомой девушке, Марта пояснила той, что хочет сделать подарки своим внучкам и попросила совета. Так та не только скинула ей на электронную почту адреса интернет магазинов торгующих качественной и молодёжной одеждой, но и стала закидывать ей ссылки на присмотренные уже ею, с так сказать молодёжной точки зрения вещи. Обмеряв меня вдоль и поперёк, мы рассматривали, а может даже и покупали всевозможные платьица, брючки, юбки и блузы, сумочки, туфельки и курточки – всё вертелось для меня как в калейдоскопе и мало что запомнилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Отпечатался в памяти момент, явившегося к нам Матвея. Кажется, он разговаривал с Максимом! Слова, что дамы отдыхают и ему не велено нас беспокоить, это кажется, были слова Марты, старавшейся выпроводить Матвея. Возмущённый голос Максима из телефона: «На что можно потратить такую сумму?» И вроде был мой ответ: «Если он не в состоянии обеспечить жену самым необходимым, то пусть разводится или блин терпит!» – хотя точность ответа всё же расплывалась в моём сознании.
Зато после ухода Матвея, мы с Мартой, успешно забыв про состоявшийся с мужчинами разговор, перешли к покупке белья. Только вот дальше сознание отказалось что-либо воспринимать и оставлять след в памяти.
На следующий день, проснувшись, я отказывалась двигаться вообще! Стараясь даже не думать, потому что мыслительный процесс для меня был равносилен самоистязанию. Мне было плохо! Мне было так паршиво, что я лежала пластом и даже глазами под закрытыми веками не шевелила! И ещё просто безумно хотелось пить! Я в жизни не представляла, что можно испытывать такую жажду, когда горло словно опалило раскалённым воздухом и от этого язык лежит во рту вялой тряпочкой.
– Проснулась? – Марта сначала потихоньку подошла к моей кровати, но увидев гримасу, исказившую моё лицо, уже бодрей продолжила: – А ну-ка открывай глазки, на выпей отварчика, – она приподняла меня, устраивая в сидячем положении. Поддерживая одной рукой, чтобы я не свалилась обратно, другой рукой поднесла к моим губам стакан с тёплым питьём. Пахло оно примерзко. Но я его осушила одним махом, – Ну вот, теперь садись, а я немного полечу тебя, – она устроилась на постели за моей спиной и положила ладони на виски. В тот момент я от всей души благодарила Создателей, которые послали на моё счастье такую волшебницу как Марта! Примерно через полчаса я уже спокойно раскрыла глаза и встала с постели потянувшись:
– Марта, ты просто чудо! Это был ужас, я думала, что помру от головной боли!
– Ну что, с первой в твоей жизни попойкой! – она чуть хлопнула меня по спине, тепло улыбнувшись.
– Чего?
– Ну, так это твои слова, вчера мы даже выпили за это. Давай умывайся, и пойдём ужинать.
– Как ужинать? А сколько же сейчас времени?
– Так седьмой час вечера уже. Да не переживай ты так! Я тоже только вон недавно встала, мы же с тобой до утра умудрились просидеть! Давай беги, умывайся.
Ошарашено подошла к окну и раздвинула шторы – на улице сумеречно, но это скорей всего из-за неплотно затянутого тучами неба. «Да уж, посидели блин, поговорили».
Когда управившись, я зашла на кухню Марта уже накрыла на стол и наливала кипяток в заварочный чайник.
– Я даже не помню: во сколько мы вчера или сегодня легли, – обронила, отодвигая от себя тарелку с борщом, поскольку на еду смотреть даже не хотелось, несмотря на то, что голова уже не болела.
– А что помнишь? – Марта села придвинула тарелку обратно ко мне и сама принялась есть.
– Ну-у помню, как мы смотрели одежду, ещё…
– А мы не только смотрели, мы её покупали, – вставила Марта.
– Эм и сколько же я вчера потратила? – тарелку я всё же отодвинула от себя, собираясь поставить на её место чашку и налить чай, но так и остановилась с протянутой к чашке рукой, потому как услышала:
– А ты и не платила, так что не волнуйся.
– Марта, я тебе всё верну! Всё, всё, до копейки и даже не…
– Да и я не платила. Неужели ты ничего не помнишь?
– Н-н-нет. А кто платил? – спросила, а тревожащая догадка промелькнула в сознании.
– Как кто? Максим, конечно же!
– Подожди. Этого не может быть! Мы же сидели, это я помню, выбирали и он вроде не приезжал и не звонил. Или нет?
– М-м-м, вообще-то это я позвонила ему и сказала, чтобы он продиктовал номер своей банковской карты, так как тебе необходимо заказать вещи для поездки.
– Ты что сделала? Марта, зачем? И что он вот так просто продиктовал?
– Ну не просто, он сказал, что сам планировал с тобой в Красноярске по магазинам пройтись, когда поедете забирать загранпаспорт. Я же конечно запротестовала, объяснила, что в его присутствии, как бы он не настаивал, ты вообще откажешься что-либо покупать. Так что своими аргументами убедила.
