настоящий сон, чтобы поддерживать совершенство, — ее взгляд скользнул по Элисии. — Не всем ведь дарована неизбежная красота.
Она собрала свои вещи.
— На рассвете меня ждут на Ритуале Пробуждения. Боги упаси опоздать.
Горечь в этих словах невозможно было не услышать. Даже Элисиа уловила, ее идеальные брови едва заметно нахмурились.
— Подожди, — сказала Элисиа, изящно поднимаясь.
Она легко приблизилась к Ниворе и коснулась кончиками пальцев ее щеки. От прикосновения разлилось мягкое золотое сияние, распространяясь по коже.
Я наблюдал, как едва заметные следы усталости — тени под глазами, легкое напряжение в плечах — исчезают. Все ее существо словно просветлело, кожа стала еще более сияющей, еще более совершенной, чем секунду назад.
— Вот, — сказала Элисиа, отступая и любуясь результатом. — Этого хватит до завтрашних утомительных ритуалов. Нельзя же, чтобы Давина нашла изъян в твоем облике ко всему прочему.
Нивора коротко коснулась щеки.
— Как щедро, — произнесла она ровным тоном. — Хотя я уверена, мать найдет, к чему придраться.
— Передай ей мои наилучшие пожелания, — сказала Элисиа, возвращаясь на место.
— Обязательно, — ответила Нивора с натянутой улыбкой и плавно направилась к выходу.
И вдруг я остался с Элисией наедине.
Она повернулась ко мне с опасной улыбкой, в ее глазах отражалось пляшущее пламя.
— Итак, Тэтчер Морварен, — то, как она произнесла мое имя, ясно давало понять, что она меня изучала. — Как тебе жизнь среди Божественных?
— Познавательно, — ответил я, тщательно подбирая слово.
— Должно быть, это ошеломляет, — она подвинулась ближе. — Столько новых чудес, которые можно испытать, — ее пальцы медленно обвели край бокала, всего в нескольких дюймах от моей руки. — Новые… удовольствия, которые можно открыть.
Смысл был предельно ясен: ее откровенный взгляд оценивающе скользнул по мне. Я сохранил легкую улыбку, хотя внутри напрягся. В портовых тавернах мне доводилось ловить на себе женские взгляды, но это было иное — рассчетливый, уверенный взгляд. И она была с Шавором. Который, несмотря ни на что, казался к ней искренне привязанным.
— Видишь что-нибудь, что тебя заинтересовало? — спросила она, изящной, идеально ухоженной рукой указывая на разгул вокруг, но не сводя с меня глаз. — Божественные домены предлагают бесконечные наслаждения. А когда ты вознесешься, — она произнесла это с абсолютной уверенностью, — у тебя будет вечность, чтобы попробовать их все. Не помешает присмотреться заранее.
— А если смертный… попробует… до вознесения? — спросил я. — Каковы последствия?
Странная улыбка тронула ее губы.
— Суровые, — сказала она. — Смертные, забывающие свое место, быстро узнают, где проходят границы.
— Например? — мягко подтолкнул я, позволяя себе выглядеть наивно заинтересованным.
— Когда я была еще ребенком, — Элисиа понизила голос, ее шепот почти коснулся моего уха, — произошел случай: один из Легенд заинтересовался смертной женщиной. Прежде чем стало ясно, беременна ли она, вмешались Айсимары. Обоих убили, — она покачала головой, и золотой свет рассыпался по ее безупречным чертам. — Они просто не могли рисковать появлением новых полукровок. Благословленные и так истощают наши ресурсы своими бесконечными нуждами. Без обид, разумеется, — она пригубила напиток, и свет жидкости мягко озарил ее горло. — К тому же я слышала, что сила божественной крови разрывает смертных женщин изнутри. Почти никто не переживает родов, — ее совершенные плечи приподнялись в изящном жесте. — Некоторые границы существуют не просто так.
Я подавил ярость, вспыхнувшую где-то глубоко внутри.
Заставил мысли вернуться в настоящее и наклонился к Элисии ближе. Это была возможность добыть информацию, не более. Я надел ту самую улыбку, что вытягивала тайны из хозяек портовых домов и купеческих дочерей.
— И каково это — идти под руку с принцем? — спросил я. — Тебе, должно быть, завидует каждая леди Волдариса.
Ее глаза вспыхнули удовольствием.
— Сам король выбрал меня для своего сына, — сказала она, буквально светясь гордостью. — Представляешь? Ни один из моих родителей не входит в Двенадцать. И все же Олинтар лично одобрил наш союз, — она наклонилась ближе, словно делилась величайшей тайной. — Он сказал Шавору, что я воплощение идеального баланса красоты и амбиций.
Я кивнул, поощряя ее продолжать, пока перебирал в голове последствия услышанного. Почитание Олинтара оказалось глубже, чем я думал. Даже те, кто страдал от его решений, жаждали его одобрения.
Ее улыбка стала торжествующей.
— Многие говорили, что мне никогда не подняться до королевской семьи. И все же, вот я здесь.
Пока Элисиа продолжала шептать доверительные подробности о грандиозных планах Олинтара на ее будущее, я изучал ее. Изучал не только очевидную красоту, но и едва уловимые сигналы, выдающие неуверенность и амбиции. У каждого есть слабости. Даже у богов. Нужно лишь терпение и наблюдательность.
Перевод выполнен для тг-канала и вк группы «Клитература».
Вечный Город

— Ты опоздала, — сказал Зул, не оборачиваясь. Он стоял силуэтом на фоне багрового неба, и сила вилась вокруг него, как беспокойная змея.
— На три минуты, — я пожала плечами, ступая на песок.
Вместо ответа он протянул руку. Воздух перед ним задрожал, затем разорвался, образуя рваную рану в самой ткани реальности.
— Выглядит иначе, — заметила я, глядя на нестабильные края портала.
— Иное направление — иной разрыв, — он нетерпеливо повел рукой.
Я замешкалась на пороге.
— Почему ты просто не можешь сказать мне…
— Звездочка, — в его голосе прозвучала опасная грань. — Либо шагай сама, либо я перенесу тебя. Выбор за тобой.
Я бросила на него последний яростный взгляд и шагнула вперед. Холод поглотил меня, тысяча невидимых пальцев скользнули по коже, тьма сомкнулась за мной.
Затем под ногами возникла твердая поверхность. Я пошатнулась, жадно хватая воздух, который внезапно показался слишком разреженным.
Мы стояли на темном деревянном причале. Огромные корабли с черными парусами выстроились вдоль пирсов, а гавань была усыпана судами поменьше. В воздухе пахло солью и металлической горечью, оседающей на языке.
Зул появился за моей спиной, и портал с тихим шорохом исчез.
— Внешние доки, — объявил он, направляясь вперед. — Пять часов по суше от Костяного Шпиля.
Я поспешила за ним, раздражение росло с каждым шагом.
— Почему мы здесь? Почему не открыть портал прямо в город?
— Все двенадцать доменов защищены особыми барьерами в столицах, — пояснил он таким тоном, будто я обязана это знать. — Только Мортус может создавать порталы непосредственно в Вечный Город.
Он кивнул в сторону изящного обсидианового судна у самого дальнего пирса.
— Остальной путь проделаем на моем корабле.
— На твоем корабле, — я моргнула. — У тебя есть корабль.
— Ты думала, я везде хожу пешком? — в его голосе мелькнула тень насмешки.
— Я думала, ты просто… появляешься. Драматично. С излишним пафосом.
— Только когда того требует ситуация, — улыбка коснулась его губ и тут же исчезла. —
