ж, чем богаты. Медленно и с большим трудом я просунула шпильку в щель. Нужно пружинку прижать. Как неудобно одной рукой! Шпилька застряла и ни туда, ни сюда. Через полчаса силы закончились. Кажется, я ещё не до конца выздоровела, попробую вздремнуть.
Только легла, в голову полезли непрошенные мысли, навеянные разговором, подслушанным в дамской комнате. А что если мой жених правда целовался с этой терой? Он — ректор, красавчик. Каждый день вокруг него множество студенток, гораздо более привлекательных, чем я. Мог встречаться с кем-нибудь в рабочее время, поэтому я и не в курсе.
Возможно, девушка целовалась с ним когда-то давно? Не исключаю, но обычно давние события не обсуждают с подружкой. Тем более, она назвала какую-то близкую дату, наподобие «вчера» — не помню точно.
Готова ли я верить Роме? Он кажется милым и честным, но мой прошлый парень тоже мне казался таким, пока не предал. Могу ли я верить? Не знаю.
Подслушанный разговор разбудил во мне старые страхи, и я не знала, что с ними делать. Я хотела вернуться домой. И боялась это сделать.
Так мы с Гретой и жили. Разговаривали, она меня поила лечебными отварами и кормила кашей. Я ковыряла шпилькой браслеты и потихоньку восстанавливала силы.
Наконец, на третий день я поняла: здесь что-то не так. Я давно должна была открыть эти чёртовы блокираторы, а они скрипели, немного поддавались, казалось, вот-вот откроются, но всё никак.
— Что я делаю не так⁈ — в сердцах заорала я, ни к кому не обращаясь, но неожиданно получила ответ.
— Как только разберёшься со своими страхами, девочка моя, блокираторы потеряют силу. Теперь ты готова к этому. Просто реши, доверяешь своему мужчине или нет.
Раньше мне не мешало отсутствие доверия. Ни к людям вообще, ни к мужчинам в частности. В мире спорта побеждает сильный, а доверие — это слабость! Каждый сам за себя! Ничего личного. Просто сегодня вы — конкуренты. Дружба дружбой, а золотая медаль одна!
Я научилась жить по правилам— привыкла, но всему есть цена. В моём случае эта цена — доверие. Такая вот профдеформация.
А мужчины… В принципе, та же история. Один раз открыла сердце, и чем всё закончилось? Поклялась себе, что больше никогда и ни за что!
И хотя я больше не спортсмен, жизнь опять поставила меня перед выбором. Или я смогу отбросить свои страхи и ещё раз поверить мужчине, или останусь тут навсегда. Блокираторы не дают меня найти, а сама я из этой сибирской глуши не выберусь.
В груди как будто поселился огромный свинцовый шар.Сердце колотилось, воздуха не хватало. Время замедлилось, давая мне ещё несколько секунд на размышление. От этого решения зависела вся моя дальнейшая жизнь.
Что если я ошибусь?Что самое странное может случиться, если я сейчас зря решу поверить Роме? Я ещё раз разочаруюсь в мужчине. Всего-то? Один раз уже пережила — и во второй не умру!
«Смотри не на слова, а на его дела», — подсказала старушка из своего кресла.
Я глубоко вздохнула, вытерла вспотевшие ладошки и стала вспоминать. Столько раз мой жених бросал всё и мчался на помощь. Столько раз я видела его в толпе студенток, но стоило нам встретиться взглядами, как его внимание было приковано только ко мне. Наверняка, и сейчас Рома уже третий день не спит, не ест, ищет меня.
Страшное напряжение отпустило.Мне казалось, что сейчас я воспарю над землёй — так легко стало на душе. Я поняла, что жених у меня замечательный, надёжный, верный, мой, и я страшно хочу к нему! Раздался долгожданный щелчок,и тяжёлые браслеты свалились с рук.
Где-то далеко мне почудилось радостное повизгивание Джека и тёплые мысли Ромы.
Повернулась к Грете, чтобы поделиться радостью, но не стала. Старушка спала, посапывая в кресле, и безмятежно улыбалась.
Глава 45
Спасение и замужество
После пришедших в голову невесёлых мыслей о том, что Варя по-прежнему будет в опасности даже после возвращения домой, тер Роман некоторое время сидел в мрачных раздумьях, а потом вдруг встрепенулся. В груди опять появился пушистый тёплый комочек — связь с невестой.
Рома радостно подумал: «Варя, ну наконец-то! Держись! Я скоро!». Рядом вскочил и радостно залаял Джек.
Если есть связь с любимым человеком,то можно переместиться к нему.
— Игнат, перемещаемся! Я чувствую связь с Варей! — возбуждённо воскликнул счастливый тер Роман другу, что-то пишущему в блокноте.
— Стоп. Нужно подготовиться, взять кого-нибудь в качестве силовой поддержки. Мы ведь переместимся неизвестно куда, а тот, кто напал на Варю, по-прежнему неизвестно где.
Тер Роман признал правоту сыщика.
— Сейчас Батю позовём, — пообещал он, набирая номер телефона тера Батина. Тот пообещал через полчаса приехать к Роме домой. Рома с Игнатом отправились туда же.
Пока ждали Батю, на всякий случай собрали с собой предметы первой необходимости: лёгкую палатку, еду, артефакты, аптечку. Лучше быть ко всему готовыми. Батя приехал тоже не с пустыми руками.
Друзья встали в круг. Координаты места для перемещения были неизвестны, поэтому нужно было взяться за руки, чтобы переместиться всем вместе. Роман представил Варю и потянулся к ней, изо всех сил желая оказаться рядом.
Друзей завертело, закрутило, протащило через чёрный коридор и выбросило в снег на опушке леса, рядом с небольшой избушкой.
Больше рядом ничего не было, только лес — тер Игнат просканировал местность магически.
Лекс прошептал: «Подождите, деточки, Батя всё проверит!» — по-кошачьи подкрался к окну, заглянул внутрь и рывком открыл дверь. В доме он увидел только теру Варвару и старушку в кресле.
— Варенька, деточка, как ты всех напугала! Молодец, что не пала духом, дожидаясь спасения! Дай тебя Батя обнимет! — пробасил здоровяк, расчувствовавшись.
— Всё в порядке, заходите! — крикнул он друзьям, которые и так уже стояли за его спиной. Лекс бережно сжал Варвару в своих медвежьих объятиях, стараясь не раздавить от радости, и отпустил. Рома бросился к невесте.
— Варя, Варенька…
— Рома, ты меня нашёл! А я думала, как же попасть домой. И вам спасибо, тер Алексей Петрович, и тер…?
— Тер Окопов Игнат, сыщик. Приятно, что мы наконец нашли Вас, тера Варвара!
Варя рассказала, что с ней случилось (ничего нового теры не услышали). Хотела познакомить со старой Гретой, но не получилось. Когда Варя обернулась к креслу, там осталась только одежда, а старушка исчезла.
— Рома, куда исчезла ведунья? Она же только что сидела тут,
