и упал на пол. Я протянула руку и коснулась его щеки. Пальцы скользнули по гладкой, теплой коже. Ни одного шрама.
— Как такое возможно?
— Что? — Он удивленно посмотрел на меня. Потом, видимо, что-то увидел в моих глазах, потому что развернулся и подошел к зеркалу.
И тут же выругался — грязно, с чувством, так, как умел только он.
— Проклятие…
Он повернулся ко мне. Взял мои руки в свои.
— Прости. Такое дело… я был у императора. И он снял печать с моего дракона. Видимо, запустился процесс регенерации. Но независимо ни от чего я очень люблю тебя!
Он снова опустился на колено. Припал губами к моей руке, целуя пальцы один за другим, нежно, благоговейно. Потом поднялся выше, целуя запястье, сгиб локтя…
— Ты согласна, Люсьена? — спросил он, глядя на меня, и в его глазах горела такая надежда, что у меня перехватило дыхание. — Стать моей женой. По-настоящему. Навсегда. Согласна?
86. Люсьена
Хитэм что-то у меня спрашивал, а я стояла, изумленная, смотрела на него и продолжала не верить своим глазам. Неужели это и вправду он? Тот самый Хитэм, которого я знала?
Я вглядывалась в его лицо, пытаясь найти знакомые черты. Он что-то говорил, губы шевелились, но я не слышала ни слова. Я была в полном замешательстве.
А стоило перевести взгляд вниз… и мое замешательство усилилось во сто крат. Я прикрыла глаза, чувствуя, как щеки заливает жаром.
С трудом заставила себя вновь поднять взгляд на его лицо. Пыталась себя убедить, что в этом мире есть магия, что не стоит удивляться такой быстрой регенерации, ведь он же дракон. Дракон?!
Батюшки! И что теперь будет?! А как дракон отреагирует на меня? И вообще, что значит, дракон?! Я запаниковала.
Вовремя вспомнила Джерри, что он тоже дракон, но никах когтей, чешуи и другой атрибутики зверя я у него вроде не видела. Облегченно выдохнула, но на всякий случай сделала шаг назад.
Теперь во мне была жизнь, и я перестраховывалась, опасалась. Некстати вспомнилась история про его дочь, как он сдал девчушку в приют…
Вот теперь я вообще запуталась и не знала, что думать.
— Люсьена…
— Аа? — похоже барон что-то сказал, я не поняла. Вернее, не услышала.
Посмотрела на него, пытаясь догадаться, что он мог спросить. Странно, теперь его лицо было хмурым — брови сдвинуты к переносице, мрачный взгляд… он словно ждал от меня ответа, а я боялась ошибиться, сказав невпопад.
И вдруг я увидела, как его зрачки вытянулись.
Стали вертикальными, узкими, как у зверя. Желтые искры вспыхнули в глубине глаз.
Я испуганно отпрянула на один шаг назад. Я была в полной растерянности — мужчина передо мной был похож на барона, те же черты, то же тело, но при этом это был не он. Словно что-то в нем изменилось, он стал другим. и я пока не понимала хорошо это или плохо.
А вдруг он опасен? Я же знала его другим… Без своего зверя, и кто его знает, что теперь будет.
А барон тем временем резко встал. Отошел и начал неспеша одеваться.
Я замерла, наблюдая.
Его движения были плавными, уверенными, что я залюбовалась, забыв дышать. Он надел штаны — ткань скользнула по мускулистым ногам. Надел рубашку. Белоснежная ткань обтянула широкие плечи, и я увидела, как играют мышцы под ней. Комзол тоже лег на его плечи идеально…
Затем он подошел к зеркалу, поправил завязки и манжеты так, чтобы все сидело безупречно, правильно, даже волосы уложил. По — другому — зачесал назад, открывая высокий лоб и становясь еще притягательнее.
И не успела я отвести взгляд, как он развернулся ко мне. Подошел.
Нагнулся, поднял с пола букет роз, который я уронила. Взял его в левую руку. В правой сжал перстень, а затем мне отвесил поклон и … снова встал на одно колено.
— Люсьена… моя… — произнес он низким голосом, с бархатной хрипотцой, от которого у меня по всему телу побежала сладкая нега. — Ты мой свет. Мое сокровище, которое я обещаю беречь.
Он поднял на меня глаза — и я снова увидела эти странные, вытянутые зрачки, но теперь в них плескалась бесконечная нежность.
— Обещаю хранить тебя от всех бурь и ненастий, что встретятся нам на пути. Быть тебе стеной, опорой, быть твоим надежным оплотом. Обещаю быть с тобой рядом. Всегда. Обещаю быть честным с тобой. Даже когда правда будет горькой, даже когда легче будет солгать, ты заслуживаешь знать все — мои страхи, мои сомнения, мои тайны. Я готов сложить все свои богатства к твоим ногам… Готов всю оставшуюся жизнь носить тебя на руках… каждую ночь дарить тебе удовольствие и блаженство…
Он заглянул мне в глаза — и я утонула в этом взгляде. А он продолжал:
— Я обещаю любить тебя не год и не десять лет, а всегда. До последнего вздоха.
Затем замолчал. Понизил голос, всматриваясь в мои глаза:
— Люсьена, выйдешь за меня? Будешь моей женой? Моей королевой? Моей единственной… на всю жизнь…
Я сглотнула слюну и с большим трудом выдавила из себя:
— Мне надо время подумать…
И в этот момент его глаза опасно блеснули и он... зарычал! А потом на его лице стала проступать темно-красная чешуя.
— Х-хии-тэм... Что с тобой? — прошептала я.
87. Презент
Хитэм молчал, мрачно сверлил меня взглядом. Но, видимо устав от наших гляделок, неожиданно низким басом спросил:
— Хочешь посмотреть на моего дракона?
Я опустила взгляд вниз, чувствуя, как горят щеки. Это невыносимый дракон совсем меня запутал, я же его только что видела, зачем предлагает опять? Если он думает, что это как-то повлияет на мое решение, то глубоко ошибается.
— Не н-н-надо...
Сделала шаг назад. Так, на всякий случай, не понимая, чего барон от меня хочет. Все-таки проще разговаривать на расстоянии вытянутой руки, а не вблизи.
Хитэм закрыл глаза. Стоял так неподвижно минуту, другую, и я уже начала беспокоиться, не случилось ли с ним чего. Но когда он их открыл, зрачки были уже нормальными.
Я выдохнула, походу он перестал злиться.
И тут из кармана его камзола раздался тихий гул, а затем разлился мягкий голубоватый свет. Похоже это был артефакт связи. Хитэм раздраженно выругался, но тут же виновато покосился на меня.
— Прости. Нашему сыну не стоит этого слушать. Впредь буду осмотрительнее.
Я не успела ответить, как он уже активировал свой артефакт.
— Хитэм! — раздался взволнованный голос его тетушки Беатрис. — Как хорошо, ты ответил!
