аютанок, вышедших из бань, смеющихся и что-то оживленно обсуждавших. На важных с виду мужчин, поглядывавших на стануэссу с плотоядным интересом, и решительно стала подниматься к колоннаде — ведь денег пока еще было достаточно много.
«А еще Лураций благословил меня на Боду Бодху и Дуи Марчу, — пронеслось в голове госпожи Диорич. — О, нет! Это точно нет! Я должна быть хорошей девочкой!».
Она прошла между каменных львов, стороживших портал, после поворота направо стануэссу любезно встретили девушки, такие гибкие, красивые, с длинными, черными как уголь волосами. Повели ее по коридору, украшенному резьбой и рельефами обнаженных тел в женскую часть бесстыжего и прекрасного великолепия.
После забавного случая с Боду Бодху (теперь он казался ей забавным), Эриса нечасто посещала это место, и выбирала исключительно масляные процедуры с тайсимским массажем, которые она полюбила еще при Дженсере. Однако девушки-тайсимки и пожилая аютанка, которые принимали посетительниц, запомнили госпожу Диорич именно по тому необычному случаю. Случаю, когда стануэсса, покраснев лицом от нахлынувших эмоций, спешно покидала пикантное заведение.
— О, госпожа! Рады видеть вас снова! — аютанка в красном переднике отпустила поклон. — Масляные и массаж? — спросила она, видимо запомнив прежний выбор Эрисы.
— Пожалуй, да, — легко согласилась арленсийка, трогая пальчиками белое пушистое полотенце, край которого свисал с корзины. Здесь так приятно пахло! Она прикрыла глаза и втянула ароматный влажный воздух.
— Замечу, госпожа, у нас есть нечто новенькое. Может изволите попробовать? — аютанка, скрывшаяся на миг за деревянной стойкой, вновь появилась и заговорив тише сообщила: — Новый мужчина Боду Бодху. Если вам тот не понравился, то… Рекомендую этого.
Личико Эрисы чуть порозовело. «Как же не понравился? — горько усмехнулась она. — Даже мечтала о нем, пока не было Лурация…»
— Куда же девался прежний? — спросила госпожа Диорич, отвернувшись к мраморной статуе и делая вид будто интересуется ей.
— К сожалению убили его. Очень хороший был раб. Таких жалко, — аютанка произнесла это с искренним сожалением.
— В смысле, убили? Здесь, у вас в банях?! — стануэсса от изумления широко распахнула глаза.
— Нет, что вы. У нас нет таких неприятностей. Убили в поединке на Арене. Он, кроме всего, был гладиатором, участвовал в боях за деньги, — пояснила она. — Все мечтал купить себе вольную.
«О, боги! Убили… — на миг перед мысленным взором Эрисы, словно появился тот высокий красивый науриец, и тут же вернулись недавние мысли: — Почему так?! Почему судьба или какие-то неведомые силы словно специально забирают мужчин, которые прикасались к ней как к женщине? Ну, почему так?! Что происходит вокруг нее?!» — погрузившись в тревожные рассуждения, она пропустила несколько слов аютанки.
— Что? Что вы сказали последнее? — переспросила стануэсса.
— Вам нужно это попробовать. Советую. Потом их не будет аж до начала Двоелуния, — повторила женщина в красном переднике, и Эриса поняла, что она пропустила гораздо больше, чем несколько слов.
— Еще раз поясните, что «это», — попросила она.
— Я о новых мужчинах в Дуи Марчу. Согласны? — хозяйка этого зала заговорщицки прищурила правый глаз.
— О, мой мальчик! — Эриса прыснула смехом и закрыла лицо руками. — Ладно, давайте маску, — сказала она, оторвав ладони от лица. — Сколько? Так же двадцать салемов?
— Увы, двадцать семь. Это очень хорошие рабы. Знают, что нужно каждой женщине.
«Лураций, прости меня, но ты же сам благословил на это», — арленсийка отсчитала монеты, хотя почти тридцать салемов было для нее слишком дорого.
Зал был похож на тот, в котором прошлый раз она познала Боду Бодху: такой же небольшой и неглубокий бассейн, поднятый на две ступеньки над полом, полки для одежды и чистейшие белоснежные полотенца, масляные притирания. В центре большой массажный стол, освещенный лампадами, свисающими на цепях. Воздух пропитан приятными ароматами и привкусом дыма. Однако есть отличие от прежнего зала: в этом имелась небольшая площадка, устланная ковром и множеством подушек. Рядом темнел высокий шкаф с приоткрытой дверкой.
Когда удалилась девушка-провожатая, госпожа Диорич, не снимая красной бархатной маски, разделась и прикрыла себя ниже талии полотенцем. Грудь осталась голой. И чувствовалось как все чаще бьется сердце. Отчего волнуется она? Ведь не девочка. Не первый раз получать удовольствие от мужчины? А от двух сразу? И такое тоже было… Но сердце стучало все чаще. Стануэсса даже прижала ладонью левую грудь. Прислушалась. И было тихо, если не считать слабого шороха. Она хотела уже лечь на массажный стол, почувствовала сзади чье-то присутствие. Было искушение оглянуться, однако арленсийка просто замерла и задержала дыхание.
Сначала она показалось, будто легкий ветерок прошелся по ее волосам, потом поняла, что это чье-то дыхание. Чьи-то губы взяли прядь ее волос. Чьи-то руки легли на ее выразительную талию, за которую всегда хотелось подержаться мужчинам. Эриса снова перестала дышать.
— Госпожа прекрасна, — бархатистый мужской голос был тих даже возле ее ушка. — Какая нежная кожа.
— Кто этот незнакомец? — прошептала стануэсса в ответ, положив свою ладонь на его, медленно гладившую ее живот.
— Орх Сейгур, — назвался он, поднимая левую ладонь выше и очень осторожно беря в нее упругую грудь госпожи Диорич. Сосок тут же затвердел в его нежных пальцах. Он помял его, целуя стануэссу в плечо.
Сердце Эрисе не успокаивалось. По телу поползли мурашки. Арленсийка чуть опустила голову, чтобы разглядеть руку, ласкавшую ее грудь. Какого цвета кожа? Орх Сейгур точно не северянин. И нет у нас таких имен. И вряд ли аютанец. И не темнокожий науриец. Может быть полукровка, которых много в Ярсоми? Или эльнубеец?
— Полотенце еще нужно госпоже? — просил он, тихонько проникая под ткань и прикасаясь ниже живота там, где у Эрисы начинались подстриженные волоски.
Госпожа Диорич не знала, что ответить. Она отклонила голову назад, бросая длинные светло-золотистые локоны на плечо стоявшего позади человека. Он прижимался к ней сзади и арленсийка чувствовала ягодицами его крупный напряженный член. «Боги, что будет, когда появится второй!» — эта мысль стало такой горячей, что волна пошла от кольца и между ножек стануэссы стало мокро. А палец Сейгура уже опустился туда и, едва касаясь, скользнул по ее щелочке, тоже становясь влажным. Становясь частью ее чувственного бутона.
— Пожалуйста… — дрогнувшим голосом произнесла Эриса. Она сама не знала, что желает этим сказать. Пожалуйста, не мучьте меня? Пожалуйста, уберите полотенце? Пожалуйста, возьмите меня скорее? Что она хотела сейчас?
