— стоит ли Василисе рассказывать правду о том, что произошло на самом деле.
Ведь если начинать затрагивать все первопричины, приведшие к тому, что Елисей добровольно отправился в Навь, то пришлось бы рассказать сестре и о ее матери. Обо всем, что произошло в Волшебном Лесу…
— Значит, остался Иван, — задумчиво произнесла Василиса, постучав пальцами по подбородку. — Что ж, неплохой вариант. Симпатичный, золота много, и двадцать четыре сантиметра…
На лице сестрицы расцвела лукавая улыбка. Последний раз подобную я видела только на грибном лице Водянички…
Впрочем, улыбка быстро сошла с лица Василисы, словно она о чем-то запоздало вспомнила.
— А ты? — спросила она. — Тебе жених нашелся? Иначе батюшка не отменит свое слово о «двойном» замужестве! Умоляю, скажи, что у тебя есть жених. И кто он тогда? Больше же принцев не было?
Весь взгляд Василисы напоминал сейчас взгляд самого несчастного котенка на свете.
Я отвела глаза в сторону.
Разумеется, я понимала, куда клонит сестра, и при мысли о Вихре мое сердечко начинало биться чаще, дыхание менялось, казалось, что я хочу вдохнуть и обнять весь мир одновременно. Вот только ни я не была ему невестой, ни он мне женихом.
Слишком все усложнило появление Яги с Мораной.
Когда они раскрыли тайну о том, что все было лишь хитроумным планом, волшебный флёр чувств словно осквернили чем-то гадким и противным.
Теперь я не понимала — по-настоящему ли я чувствую к Вихрю все то, что чувствую, или это благодаря манипуляциям.
— Чего молчишь? — настойчиво продолжала пытать Василиса. — Это же Горыныч? Да? Батюшка очень рассчитывал, что наши царства объединятся, когда строил свой план. Феноменальная выгода!
Ох, лучше бы она ничего не говорила! Стало еще хуже!
— Знаешь, посиди здесь, — только и обронила я. — Что-то мне нехорошо, нужно выйти, подышать!
Не дожидаясь ответа, я вылетела из комнаты, хлопнув дверью, и по пути нос к носу столкнулась с Иваном-царевичем.
Он неуверенно перетаптывался в коридоре, в нескольких метрах от нашей двери.
— Василиса уже проснулась? — завидев меня, озадаченно спросил он.
Я раздраженно кивнула.
— А ты свататься пришел? — бросила я. — Тогда ты вовремя. Она ждет.
Я думала, Иван сходу после такого разрешения кинется в бой, но царевич неуверенно замер.
Это заставило и меня остановиться, хотя еще мгновение назад мне хотелось оказаться как можно дальше от этой комнаты с сестрой, из-за которой всё заварилось.
— Что-то не так? — спросила я у Ивана.
И тот неуверенно кивнул.
— Я хотел сказать твоей сестре, что… — он замялся, будто подбирал слова.
— Передумал?! — удивленно подсказала я.
— Не совсем, но я не уверен, — наконец выдал он. — Мне нравится Василиса, она красивая. Очень красивая… Смотрю на нее — и сердце хочет выпрыгнуть из груди. И не только сердце.
— Да-да, — язвительно отозвалась я. — Кровообращение у тебя хорошее, это мы уже поняли. Но что не так с моей сестрой?
— Я ведь ее даже не знаю, кроме как по портрету и по разговорам в той беседке, — Иван отвел взгляд, словно ему было стыдно говорить дальше. — Но после того как я увидел, на что способна ее мать, к чему привел договорной брак Лебедь и Гвидона… Я сомневаюсь, что такие отношения будут правильными. Я видел, как Финист смотрит на Водяничку — у них в глазах есть нечто большее, чем «договоренность и долг». Я бы хотел так же…
Я замерла от такого неожиданного признания Ивана.
Царевич, которого я так долго считала едва ли не идиотом, неожиданно говорил умные вещи.
Хотя сейчас я поняла другое: Иван был не дураком, просто его наивность делала его куда чище и добрее, чем многие из нас.
— И ты пришел к Василисе, чтобы ей это сказать?
— Хотел быть честным, — признался царевич. — Я ведь и про двадцать четыре сантиметра приврал. Мне Елисей насоветовал, теперь я понимаю, что зря его слушал.
Я похлопала Ивана по плечу, стараясь приободрить.
— Надеюсь, она поймет, — пожелала ему удачи я. — Возможно, вам просто нужно немного времени, чтобы узнать друг друга лучше, и любовь придет.
Иван улыбнулся.
— И я надеюсь. Вдруг сложится, как у вас с Вихрем. Неделя — и такие чувства!
Его слова больно укололи. Хотелось сказать, что я сама еще не знаю, какие у нас с Вихрем чувства, но промолчала.
— Иди к Василисе, — подтолкнула царевича к двери, а сама устремилась вниз по лестнице.
Мне хотелось на улицу, на свежий воздух. Дышать морозом, чтобы ветер выдул из головы все тревожные мысли. Хотелось разобраться в себе.
Глава 28
Снег хрустел под сапогами. Я бежала, не чувствуя холода — бешеное биение сердца согревало меня изнутри. Выскочила за ворота замка, метнулась вперед по дороге, туда, где еще несколько часов назад на вытоптанном клочке земли разверзся портал из Нави.
Эта крошечная точка пространства словно разделила мою жизнь на «до» и «после». Иногда лучше не знать правды…
Я с гневом пнула носком сапога золотую монетку, блестевшую в снегу. Богатства из сундука так и остались здесь рассыпанными.
— Змеина, — голос пророкотал бархатным эхом, заставив обернуться.
Меня тут же осыпали мириады снежинок, поднятых в воздух огромными крыльями.
Горыныч мягко спускался передо мной, утопая своим огромным силуэтом в снежном тумане, который сам же и поднял.
Ему не нужно было меня догонять… Мне хотелось побыть одной…
И все же снег искрился в дневных лучах солнца, когда силуэт Горыныча стал принимать человеческие очертания.
Вихрь вышел из завирухи совершенно обнаженным, мягко ступая босыми ногами в оседающий за ним и на нем снег.
— Ты же замерзнешь! — воскликнула я, отводя взгляд и не зная, куда деться самой.
Мне было даже нечем его прикрыть — ни шали, ни платка, ни косынки.
А сам Вихрь явно не позаботился об одежде…
— А что мне еще оставалось делать, когда ты решила сбежать из замка? — тихо спросил он, подходя ближе.
Так опасно близко, что теперь мой взгляд невольно упирался в его ноги, на которых таяли снежинки. Чуть подними взор — и там уже бедра… и то самое, срамное…
Пришлось зажмуриться.
Его пальцы коснулись моего подбородка и чуть приподняли голову.
— Ты не оставила мне выбора, — коснулся моего слуха его тихий голос.
