него отвисла челюсть, но все же он заговорил:
– Милла, ты не понимаешь…
– Да-да, все только это и говорят, – прошипела я. – Но ведь ты наверняка можешь объяснить в двух словах, почему на заднем плане этого снимка видно твое лицо. Мой муж охотится на людей, связанных с Девяткой. Если моя семья в этом замешана, я должна знать.
Жиль сунул фото в карман. Его лицо было до жути спокойным.
– Обещаю, малышка, он не будет нас преследовать. Маркезе – одна из девяти семей, которые пятьдесят лет назад основали эту организацию, но в наших рядах произошел раскол…
– Жиль, она все еще здесь?
Злой голос Арамиса эхом разнесся с лестничной площадки. Мое сердце бешено загрохотало о ребра. Я хотела убраться, пока у него нет возможности устроить мне головомойку.
– Сделаешь для меня кое-что? – тихо спросила я, кинув быстрый взгляд на лестницу, чтобы убедиться, что Арамис еще не спускается.
– Конечно, Милла. Что угодно.
Я прошептала просьбу ему на ухо, стараясь, чтобы меня не услышал проходивший мимо слуга.
– Я… Ты уверена?
Он смотрел на меня так, словно не узнавал моего лица, силясь разглядеть в стоящей перед ним девушке хоть что-то, что напоминало бы ему сестру.
– Да, прошу тебя. Доверие должно быть взаимным. Если Арамис не хочет меня слушать, я беру свою безопасность и будущее в собственные руки.
Он поскреб подбородок.
– Тогда ладно. Я это сделаю.
Я облегченно опустила плечи.
– Спасибо. Пожалуйста, не говори Арамису. Обещаю, я все исправлю. До свидания, Жиль. И прошу тебя, держись от этой организации подальше.
Он тихо попрощался, как раз когда Арамис появился на лестничной площадке. Я не стала дожидаться, пока мне откроют, и, выбегая, со всего размаху засветила дверью по лицу подошедшему бедняге Гектору.
Нико ждал у ворот, небрежно прислонившись к металлическому столбу и скрестив руки, наблюдая, как я подхожу. Он почти незаметно улыбался – не губами, но глазами. От этой улыбки весь жар в моем теле собирался в одном месте, а по коже бежали мурашки.
– Все в порядке, принцесса? Мы едва не снесли этот замок, чтобы забрать тебя.
– Я здесь больше не принцесса, Аттано. Я, побери меня инферно, самый настоящий дракон. А теперь идем, пока мой брат не решил тебя пристрелить.
Он внимательно рассматривал меня, а я отводила взгляд, чтобы скрыть блеск в глазах.
– Вы слышали босса. Возвращайтесь в Роу, – велел он остальным, ждавшим в экипаже на улице. Как только я прошла мимо него, он обхватил меня за талию и притянул к себе, остановив на месте. – И просто чтобы ты знала, Милла, – промурлыкал он мне в макушку, – ты все равно моя принцесса.
Он слегка ослабил хватку, но не отпустил, так и держал меня за талию, пока мы шли к экипажу.
Глава 28
Николаи
За каким хреном она сюда притащилась?
Судебная исполнительница напомнила о себе в баре, как только нам принесли еду. Тетушки потребовали обеда вместе с сыновьями, встретив нас на пути с того берега. Милла оживилась и отошла от того настроения, в котором пребывала после разговора с братьями, только через час.
Я не раз видел, как моя жена меняет эмоции, словно перчатки, но только сегодня мне довелось наблюдать, как она спокойно носит лишь одну. Она вся кипела, а в ее мыслях явно готовился какой-то план. Что бы ни происходило в ее прекрасной головке, это заставило ее сосредоточиться на чем-то далеком. К счастью, появление Эсме отвлекло ее внимание и даже заставило улыбнуться, в то время как мои попытки сделать это не увенчались успехом.
Однако теперь в препоганом настроении был уже я.
– Скоро буду, – предупредил я. Остальные даже головы от тарелок не подняли, однако Милла прервала беседу с моей кузиной.
– Ты куда?
Я изо всех сил сжал челюсти, чтобы не скрежетнуть зубами. Все утро она не утруждала себя тем, чтобы хоть посмотреть в мою сторону, а тут, надо же, заинтересовалась.
– В туалет. Надо твоего разрешения спросить? – спросил я.
Она закатила светло-карие глаза.
– Я только хотела попросить тебя принести мне мой напиток, а то официантка забыла.
Заклинательница встретилась со мной глазами, и я увидел, как она поднялась со своего места и вышла в коридор рядом с баром. Я толкнул свой стакан по столу в сторону Миллы.
– Возьми мой. Я себе потом закажу.
– Но я хочу другой.
Я молча бросил перед ней кошелек, чтобы она взяла себе что хочет, и последовал за исполнительницей по длинному коридору, ведущему к кухням. Я увидел край ее плаща, когда она свернула за угол, и почти незаметное движение двери, когда она проскользнула в туалет с единственной кабинкой. Я проследил за ней и закрыл дверь. К сожалению, дверь закрывалась на обычную хлипкую цепочку.
– Что вы тут делаете? Я думал, мы договорились, что вы вызываете меня, только когда я один, а не в присутствии семьи и не при куче людей, которые могут нас увидеть! – прошипел я настолько тихо, насколько позволяла охватившая меня ярость.
Она откинула капюшон, и я увидел короткие рыжие волосы и изумрудно-зеленые глаза.
– Это срочно. Поверьте, мне пришлось весь день следить за вами, чтобы затащить вас в угол здесь.
Порывшись в сумочке – черном клатче на цепочке с бусинами, – она протянула мне сложенную бумажку с печатью инспектора.
Я взломал печать и прочел имя. Во рту пересохло, кровь отхлынула от лица, как будто кто-то вытащил затычку.
– Сейчас? – спросил я.
Она лишь кивнула.
Имя расплылось перед глазами, я открыл рот и тут же его закрыл.
– Настало ли подходящее время?
– Это единственно возможное время, – шепотом ответила она. – И нужно сделать все как можно скорее. Через неделю после сегодняшнего вечера.
– Пресвятая задница, – прорычал я. – Тем же вечером будет Соляной Бал.
– Именно. И это идеальный момент. На балу соберутся все потомки Отмеченных Следом, и Внутреннему Судебному Ордену будет сложнее подозревать в его смерти того, у кого есть След. – Она бросила взгляд на бумажку в моей руке. – Вот и все, Аттано. После этого останется только поезд, а он у вас, очевидно, под контролем.
Я мог бы над этим посмеяться. Когда речь идет о Милле, о контроле можно забыть.
– А если у меня ничего не выйдет? – не смог удержаться от вопроса я. После того как я прокололся в прошлый раз, я не слишком-то был уверен, что в этот все пройдет гладко.
– Вас либо схватят, либо нет. Если схватят, подставитесь только вы. Нет
