воплощением перемен, которые их адмирал принёс на корабль. Держаться за руки? Целовать при всех? Нет, это не нарушение этикета. Но это было публичным отрицанием иерархии, на которой зиждилась их жизнь. В избегающих взглядах других кхарцев читалось не осуждение, а глубокое, почти суеверное смущение. Они не знали, как себя вести. Мой простой жест с Гроссом выбил у них из-под ног привычную почву. И это было как минимум странно.
— Спасибо! — Ильхом поставил передо мной поднос, на котором был уже привычный мне завтрак. — Я невероятно голодна.
Голодна была не только я, но и мой адмирал. Мы молча приступили к приему пищи, и как только пришло первое насыщение, я вернула внимание мужу.
— Какие планы? Я хотела бы зайти к Эрику, а после — свободна, — обозначила свои желания.
— Мне нужно на мостик, — сказал Гросс, тщательно пережевав пищу. — Я не смогу сопроводить тебя в медицинский отсек. Но я был бы рад, если бы после Эрика, ты пришла бы на мостик. Как только я проверю навигаторов и все системы, выставлю курс, сможем приступить к…
… к анкетам, — поняла я Гросса. И ему, и мне была неприятна процедура смотра, но для Гросса — это приказ. Для меня — условия договора с Империей Кхар.
— Я думал о том, что ты говорила о своей работе на Земле, — перевел тему Ильхом, заметив, как я поникла. — У нас есть нечто подобное, но не то же самое.
— Что⁈ — я придвинулась ближе, ощущая, как ускоряется пульс. В груди зародилась надежда, смешиваясь с радостью. Неужели у них есть социальные сети⁈ Видеохостинги⁈
— Есть общая сеть, где все жители Империи могут размещать информацию о своем деле, рекламу, новинки, последние новости, — говорил Ильхом и не мог скрыть улыбки. — Но никто никогда там не размещали… то, чем занималась ты.
— То есть у вас есть сеть с коммерческими страницами? — я уже мысленно потирала ручки и выстраивала в голове план. Радость была яркой, всепоглощающей. Я забыла и про анкеты, и про космос, и про вечную изоляцию из-за энергообмена. Если у них в Кхар есть соцсети, то я не пропаду!
— Да, что-то вроде того, — кивнул Ильхом. Он нахмурился, когда его комм на руке завибрировал, а я поняла — ему пора. И дико расстроилась, потому что муж сказал «а», не договорил, дал надежду и сейчас убежит! А мне мучайся…
— Прости, Юля, — лицо моего адмирала посерело, а в глазах — настоящее сожаление. Он тоже не хотел покидать меня, но долг не ждал. — Я расскажу и покажу тебе все позже. Обещаю.
— Конечно расскажешь, — закивала и улыбнулась, чтобы показать — я здесь, я все понимаю и принимаю. — Я подойду на мостик после того, как поговорю с Эриком. Беги…
Как только Гросс ушел, поцеловав меня напоследок, я почувствовала чужие взгляды более остро. Ильхом словно забрал с собой часть моей уверенности. Я еще немного поковырялась в тарелке, но доесть до конца не смогла. Сидела и думала, какого кхарским женщинам вот так… Один раз в неделю они появляются на публике, чтобы подпитать других. Они же тоже ощущают эти взгляды? Внимание? Чувствуют ли, как от них уходит энергия? Так же неловко и неудобно им под таким давлением?
И мне стало интересно как выглядят кхарки, как живут, что делают, чем занимаются? Наверняка им очень одиноко все время сидеть взаперти, накапливая силы. Или может не все так плохо? Как же мне не хватает информации! И тут мой взгляд упал на коммуникатор, что Гросс подарил вчера. А если спросить?
Я подхватила поднос, убрала за собой и поспешила к Эрику. Сначала дела, а после — будем просвещаться.
В медицинском отсеке пахло хлоркой. Эрик сидел, сгорбившись над голографическим столом, на котором плясали трёхмерные модели молекул или чего-то столь же непонятного. Медик что-то бормотал себе под нос.
— Эрик, — окликнула я, робко приближаясь.
Он вздрогнул и резко обернулся, в глазах — раздражение, которое тут же сменилось интересом.
— Юля. Сканер. Данные, — он протянул руку, не глядя, ожидая прибор.
Я протянула ему сканер с комком проводов. — Мне… пришлось его снять. Раньше времени. Прости.
— Что⁈ — он выхватил сканер, его брови поползли к волосам. — Ты понимаешь, как это важно? У нас был непрерывный цикл измерений! Теперь придется перекалибровать, начать заново, а…
Он вдруг замолчал. Взгляд его скользнул по моему лицу, по моей небрежно заправленной футболке. Его возмущение испарилось, сменившись сначала пониманием, а потом — редкой для него неловкостью. Он откашлялся, отвёл глаза к своим голограммам.
— Да-да. Понятно. Ничего… ничего страшного, — пробормотал он, откладывая сканер с преувеличенной аккуратностью. — Значит, будем продолжать… завтра? Послезавтра?
— Не знаю, Эрик. Возможно, послезавтра. Но не сегодня, — отрицательно покачала головой.
— Приоритеты изменились. Понимаю.
После короткого разговора Эрик закрылся в данных и я решила его покинуть, не мешать.
Потерянно бредя по коридору, я почти столкнулась с Тарималем. Командир «Пепла» шёл своей фирменной, размашистой походкой, но, увидев меня, замедлился.
— Госпожа? Всё в порядке? — спросил бесстрастно.
— Я ищу… мостик или кабинет Гросса, — выдавила я.
— Я как раз туда. Позвольте проводить?
Я лишь кивнула. Мы зашагали рядом, но молчание длилось недолго.
— Я давно не видел Ильхома таким, — сказал Тарималь негромко, глядя прямо перед собой. — Цельным. Без этой вечной трещины внутри. Спасибо вам за это.
Его слова были простыми и лишёнными лести. Мне это нравилось.
— Он заслуживает быть счастливым, — ответила я.
— Да, — кивнул Тарималь. — И я надеюсь, вы не разобьете ему сердце, когда придут другие. Ильхом… он не покажет, но для него это будет концом.
В голосе Тарималя не было угрозы. Была усталая, солдатская прямота и какая-то горькая нотка понимания, словно он уже видел, как ломаются кхарцы-мужчины.
— Я не собираюсь его заменять, — сказала твёрдо, глядя открыто на командира. — И не «продам» на кого-то повыгоднее. Я выбрала его. Со всеми его прошлыми ранами и будущими страхами. Это мой выбор. А себе я не изменяю.
Тарималь на секунду встретился со мной взглядом. В его глазах мелькнуло удивление и настороженность. После был кивок, полный немого уважения. Он поверил. Не до конца, но поверил.
В кабинете Гросс сидел за столом, уткнувшись в экран. При нашем появлении Иль мгновенно встал и подлетел ко мне.
— Дела привели меня в кабинет, прости. Покажу тебе мостик позже, — произнес Гросс, усаживая меня в кресло. Вопреки моим ожиданиям, что он сядет рядом, Ильхом отошел к своему месту. Мне стало неуютно и холодно. Я начала привыкать к нему, к его телу, ласкам,
