в свою очередь громко отстаивают свою позицию: «песня должна быть спета!»
Мальчики побеждают, Даша остается сидеть на пледе, заедать горе бутербродами. Наличие раритетного магнитофона в руках молодых парней и так удивительно, но и умение управляться с подобной машиной вызывает похвалу. Ребята радостно находят нужную кассету и врубают прекрасно звучащий аппарат. Хором, включая даже маленького Лешу, они повторяют слова. Подпевая, Антон эмоционально отыгрывает каждый куплет. Даша смеется над младшим братом и стыдливо накрывает рукой глаза. Паша подсаживается к Даше, подносит ей новый бокал.
— Слышала эту песню?
— Нет, — отвечает Варя.
— Наш дед часто ее слушает. Это его магнитофон, пришлось выпросить.
Песня заканчивается последним разрывным на душу куплетом, и Антон театрально падает на колени. Все дружно смеются. Леша, нашедший прекрасную палку, представляет ее за микрофон и подает ее Антону, чтобы тот и дальше исполнял.
— Следующую! Давай еще! — кричит Леша.
— Только если зал просит на бис!
— Давай уже, артист! Послушаешь с вами тишину! — отвечает Даша.
И как по волшебству музыка играет дальше, продолжая веселое представление. Пока поддельный певец не устает развлекать племянника и не присаживается на свое место. Перекусив и сделав еще пару глотков под светом фонариков, все вместе играют в мяч. Варе такая игра дается с трудом. Они смеются и падают на землю, спорят и подыгрывают маленькому Леше, хвалят его за каждое попадание по мячу.
Леша приносит добытую им пустую бутылку, и они вместе спускаются за водой к реке. Варя веткой проделывает узкую дыру в крышке. Светловолосый мальчуган обливает каждого из своего оружия. Приходится от него защищаться. Антон забирает злополучный водяной пистолет, расстреливает племянника, с визгами и смехом, тот прячется за спиной мамы. Паша ловит его и выносит на поляну. Втроем они резвятся и играются, как маленькие дети.
Варя остается с Дашей, вдали от них, на пледе. Ее глаза загораются, она смеется вместе с ними, забывает обо всем. Даша с материнской заботой окутывает ее внимательным взглядом. Заботливо, подсаживается ближе.
— Нравится наблюдать за другими? Ты могла бы пойти к ним.
— А? Да, нравится. Они забавные, — нехотя отвлекаясь, отвечает Варя.
— А как вы с семьей любите отдыхать?
— Да… в общем-то, никак.
Варя делает глоток холодного пива, морщится.
— Почему?
— Для начала, нас сложно назвать семьей, — хрипло лепечет она, вглядывается в силуэты собственных ног.
— Хм… Так вот почему он взял тебя с собой.
Даша широко улыбается, переводя взгляд на своих братьев. Варя широко распахнутыми глазами завораживается этой улыбкой.
Когда начинают падать первые звезды, компания возвращается на подготовленные места. Как и все остальные, Варя ложится на спину, прикрыв веки. Чувствует, что кто-то ложится рядом, слегка касаясь ее куртки. Играет приятная старая музыка, даже молчание не источает неловкость.
Темное, усыпанное светящимися брильянтами небо то и дело роняет их, оставляя полоску волшебного света. В этом идеальном сочетании виден млечный путь и сотни созвездий. И даже лежа на шумной траве, чувствуется каждый вздох земли, виден круглый небосвод, его неуловимые границы. Невольно, Варя задевает взором лежащие рядом глаза. Хвосты комет в них отражаются так же ярко, как и в бездонном бриллиантовом небе. Они так увлечено изучают чудесную лазурь, что не замечают устремленных на них темных влюбленных глаз. Варя продолжает смотреть глубоко в ночь, оставаясь в ней крошечным человеком. Вдруг с небосклона льется целый поток светящихся горячих комет. Они так живые убегают со своих орбит. Пространство сотканное из тьмы и прекрасного далекого света звезд так сильно завораживает Варю, что она боится вдохнуть, боится спугнуть этот чистый и волшебный момент ее жизни. Раньше, на небо она не смотрела, раньше в нем была только серость.
Даша с любовью обнимает сына, и тот в тишине засыпает счастливым сном.
Варя слышит тихий холодно-бархатистый голос над ухом.
— Загадала?
— Не успела, а ты?
— Загадал два.
— Так не честно, я хочу загадать свое.
— Закрой глаза, подумай о нем, и когда звезда начнет падать, я скажу, чтобы ты загадала.
— Да, давай.
Варя закрывает глаза, и поток ее мыслей сменяется яркими теплыми вспышками, полными объятий, счастливых голосов, лучей мягкого солнца.
— Готова?
— Да.
— Загадывай.
— Готово.
Она открывает глаза и встречается синими огоньками, устремленными на нее.
Даша манит Пашу рукой, и тот без лишних слов встает со своего места. Поднимает на руки уснувшего племянника. Медленными неспешными шагами несет его к машине. Варя и Антон собирают все оставшиеся вещи, переносят в багаж. Уставшие и сонные они едут домой.
Дружно попрощавшись с Варей, семья скрывается из виду за калиткой дома. Варе грустно прощаться, ей печально от того, что волшебное время закончилось и пора возвращаться к себе. Спать совсем не хочется. Эта ночь такая светлая и такая яркая, ярче любого дня.
***
Они остаются в машине одни. Проводят несколько минут в тишине.
— Спать хочешь? — отрешенно глядя в лобовое стекло, спрашивает Паша.
— Ни капли. Может объяснишься? — холодно цедит Варя.
— Тебе что-то не понравилось?
— Понравилось, но разве должно было?
— Тогда в чем мне объясняться?
— Я просто не понимаю тебя.
— Тебе это и не нужно.
Варя обессиленно запрокидывает голову на сиденье, всматривается в свое отражение на окне.
— Я не хочу домой.
— Тогда прокатимся еще.
Чернов заводит машину, и они бесцельно едут по улицам родной деревни. По дороге им то и дело попадаются подростки, молодые пары и даже дети, считающие себя взрослыми.
— Куда ты хочешь?
— Не знаю. А куда все идут?
— В клуб.
— Он работает?
— Еще как. Можем заглянуть.
Варя слегка удивленно вглядывается в его ровное лицо.
— Я думала, ты не любишь такие места.
— Не люблю. Но ты же не хочешь спать, — переводя на нее твердый взгляд, отвечает Паша.
— Мне там не место.
— Это почему же?
— В чем думаешь между нами отличие? — спрашивает Варя указывая рукой на проходящих мимо наряженных молодых дам.
Паша незамедлительно и легко отвечает.
— В мыслях.
— Да, они могут думать о том, как повеселиться, что надеть, как накраситься.
— А о чем думаешь ты?
Варя задумывается на мгновение. Опускает усталые ресницы.
— Как бы в грязи не подохнуть, — отвечает глухо и хрипло.
— Ты хотела бы быть как они?
— Наверное. Посмотри на меня, мешки под глазами до пола достают, бледная как призрак, хожу в вещах покойного деда. Не знала его, вот и не противно носить. Выбора все равно нет, — Варя делает паузу, обессилено касается кончиками пальцев тонких синих век. Продолжает говорить с болезненной усмешкой, — когда мама приходила в себя, часто говорила, что вот-вот заработает денег и на них накупит мне
