черты лица, только глаза. Их нельзя описать. Но если попытаться, то можно сказать, что это два провала прямиком в космос, где пульсирует сверхновая…
Снова падение. Это ощущение охватывает меня, окончательно выбивая воздух из лёгких, но сейчас я даже рада, лишь бы оказаться подальше от этого непонятного существа и жуткой картины.
Уже знакомая тьма успокаивает, облепляя со всех сторон. Незнакомка передо мной наконец двигается. Она удаляется с каждым шагом, унося с собой свет. Я, ещё не оправившись от увиденного, несусь за ней.
– Постой! Что это было?
Хотя вопросы беззвучны, кажется, женщина понимает их. Она останавливается, дожидаясь, когда я нагоню, и снова поворачивается, демонстрируя неестественные глаза. Её тонкая рука тянется ко мне ладонью вверх. Незнакомка слово предлагает пойти с ней, и я соглашаюсь, обхватывая её пальцы своими…
И вновь очередное испытание моего вестибулярного аппарата. Падение начинается так же резко, как и прошлый раз. Страшно приземлиться там же, в кровавой грязи и с тем существом…
Я покачиваюсь, но удерживаюсь на ногах. И всё же наклоняюсь, уперев руки в колени и пытаясь дышать ровно. Мой взгляд впивается в землю, которая, к счастью, уже не имеет того жуткого оттенка. Она серовато-чёрная, и куски травы на ней частично изглоданы огнём…
Я медленно выпрямляюсь, обнаруживая себя прямо посреди… Поля боя? Иначе это не описать. Снова трупы, хоть и другие… Кое-где торчат знамёна, мёртвые воины в кольчугах и павшие лошади… Запах палёной плоти и волос забивает нос. Я морщусь, едва сдерживая подступающую к горлу рвоту. И всё же, что бы тут ни случилось, это было очень давно, судя по экипировке и оружию. Нигде не видно огнестрела, только мечи и луки.
– Нас создал Шуя, мы обязаны подчиняться ему и воле Первого, – раздаётся фраза позади.
Я оборачиваюсь и вижу троицу в чёрных доспехах, их головы венчают не шлемы, а костяные короны, скрывающие глаза… Их не видно, но и так ясно, что они тициановые…
Помимо двух мужчин, здесь и та самая женщина из тьмы. Она выше, чем была… Впрочем, как и двое других. Все они огромные. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы иметь возможность хотя бы взглянуть на их наполовину спрятанные лица. Люди не бывают такими…
– Вспомни, кто ты, Сотор, – отвечает один из мужчин.
И тут в горле моём застывает ком, который не проглотить. Сотор… Это имя города, исчезнувшего в одночасье ещё в Эру богов. Это старая легенда, в которую мало кто верит. Принято считать, что это только миф и такого города не существовало.
В памяти всплывают обрывки услышанного в библиотеке, о колоссальном выбросе энергии, которого можно добиться лишь с помощью человеческих жертв… И те трупы из первого видения… Целый город жертв. Такого точно хватит, не так ли?
Один гомункул создан из тысяч людей…
По коже пробегают мурашки, когда я наконец понимаю, что троица не люди и даже не Иные, они гомункулы…
– Я помню, кто я! – резко отзывается Сотор. – Потому и говорю об этом!
– Тогда ты помнишь, как Шуя лепил нас, – шепчет женщина. – Я слышу их голоса здесь, – она стучит по виску, спрятанному костяной короной, – каждый миг своего существования. Они не хотят ничего, кроме свободы от чужой воли. Они требуют не подчинения, а мести.
– Мы предатели, – бормочет Сотор, – они придут за нами… Вы сильнее, вы справитесь, а вот я нет…
– Пути обратно нет, – строго говорит другой гомункул.
– Знаю… Я пойду с вами, и мы пойдём с ними. Но я могу поддаться Его воле. Тогда вам нужно будет найти способ разбить нас…
Снова падение и возвращение туда, где передо мной стоит уже знакомая незнакомка.
– Ты гомунк… – Я не договариваю, удивлённо касаясь пальцами своих губ. Мой голос вернулся. Надо же!
– Гомункул, – подтверждает она. – Меня создали из чужих жизней, создали служить господину. Но Его больше нет… И смысла во мне бы не было, если бы не…
– Не что?
Не что… что… о…
Это похоже на эхо, оно раздаётся вокруг и даже внутри, пока я снова падаю. Дурацкий аттракцион! Если она продолжит швырять меня туда-сюда, меня стошнит своими же внутренностями!
На сей раз удаётся остаться в вертикальном положении. С каждым новым видением проще выдерживать перенос в… Кстати, куда?
– Иные больше не рабы, мы тоже, – произносит гомункул. Не Сотор, а второй. – Но всё ещё должны служить…
– А какой в нас ещё смысл? – пожимает плечами женщина.
Я же стою прямо между ними и осматриваю лес. Деревья огромны, их кроны путаются в облаках, а ствол не обхватить руками, так что, подозреваю, это Великий лес.
– Сотор разбился, стал Безднами для малахов, – продолжает женщина. – Мы служим охраной. Чего ты ещё желаешь?
– Не знаю… Жизни?
– Мы не живём. Наши тела слеплены из обскура. У нас нет
