наконец не произнесла:
– Я люблю тебя, муж мой. И в горе, и в радости, и после смерти я все равно буду любить только тебя.
– И в горе, и в радости, и после смерти я буду любить только тебя, жена моя, — прошептал он, подавляя слезы, и накрыл ее губы своими.
***
Дождавшись, когда Гронидел уснет, Сапфир бесшумно покинула постель. Сердце болело, словно в него вогнали кол. Но другого выхода не было.
Она должна найти Рубин и Хейди. Должна.
Натянув измятое платье, принцесса в последний раз обернулась и взглянула на мужа, раскинувшегося поперек кровати. Увидятся ли они вновь? И сможет ли он когда-нибудь простить ей молчаливый уход?
Принцесса медленно выдохнула и вышла в коридор. Замерла напротив двери в янтарную комнату, которую спиной подпирала Обринь.
Осознав, что ее подловили в момент бегства, девушка прижала палец к губам, призывая зальтийку хранить молчание.
Обринь хмыкнула и бросила в руки Сапфир сверток с чистой одеждой и сандалиями.
***
– Ты опоздала, – в укор шикнул Галлахер, явно устав переминаться с ноги на ногу перед фонтаном. – Рассвет уже берется!
– Зато я с провожатым. – Сапфир кивнула в сторону.
Из тени во двор вышла Обринь. Девушка скользнула взглядом по собственную телу, застывшему в мраморе, и утвердительно кивнула.
– Я знаю, где найти фейский портал, ведущий в Инайю, и как снять с него блокировку, – сообщила Обринь. – Фейран сказал помочь вам, и я помогу.
– Ты потом объяснишь им все? – спросил король, глядя на темнеющие окна дома Кардахара.
– То, как вы двое сбежали с моей помощью, оставив их двоих с носом? – Обринь пожала плечами. – Что смогу, то объясню.
– Есть причины, – попытался оправдаться Галлахер, но Сапфир остановила его речь, положив руку на плечо.
Если Фейран явился к Обринь, но не сообщил ей причин ухода Галлахера и Сапфир, значит, этому есть объяснение. И нарушать планы фейца не стоит.
– Прошу, отведи нас к порталу, – попросила Сапфир и добродушно улыбнулась зальтийке.
Гронидел
Солнце нещадно слепило правый глаз. Он вздрогнул, осознав, что очнулся ото сна без сновидений.
Рука сама собой коснулась соседней подушки. Ткань оказалась холодной, свидетельствуя о том, что место в постели рядом с ним давно пустовало.
– Сапфир? – спохватился принц, садясь в кровати. – Сапфир! – закричал он во все горло, в глубине души понимая, что непоправимое уже произошло. – Сапфир!!! – простонал он, выбегая в коридор.
– Прикройся, – попросила его Изумруд, возникшая за спиной в комнате.
– Где она? – рявкнул принц, которому на наготу в данный момент было наплевать.
Он вернулся назад и уставился на младшую сестру жены.
– В Сфере, – ответила туремка и склонила голову набок, с жалостью глядя на бывшего учителя. – Пока тело короля Марка вместе с запертой в нем Тенью пребывает между жизнью и смертью в квантовом хранилище богов, Рой ищет способы переиграть будущее и остановить явление, которые они назвали «парадокс Фейрана». Благодаря усилиям фейского сопротивления, в твои воспоминания при пробуждении в мире богов были внедрены знания, позволившие создать из тебя настоящее оружие. И сейчас сопротивлению и миру маны очень нужно, чтобы ты эти знания применил.
– О чем ты толкуешь? – поморщился Гронидел.
– В твоем квантовом хранилище находится не только тело твоего брата Марка, но и два квантовых расщепителя из мира богов. Я хочу, чтобы ты достал один такой расщепитель и создал его точную копию. Только из маны.
– Ты в своем уме? – Гронидел повысил тон, морщась от головной боли.
– Создай из маны копию квантового расщепителя богов, используя знания, которыми наполнен твой разум. Ты сделаешь это и передашь расщепитель мне завтра с первыми лучами восходящего солнца.
– Ты бредишь, – покачал головой Гронидел.
– Брежу? – громче спросила Изумруд, и в голове Гронидела каруселью понеслись строки с формулами и расчетами, реакциями и взаимодействиями, стоки с рунами и реакциями маны, с объяснениями и принципами работы фейских квантовых расщепителей маны.
– Ка-а-ак? – Гронидел схватился за голову, испытывая острое желание опустошить и без того пустой желудок.
– Так же, как мы оставили фейский портал на руинах погибшего Эндорана около десяти тысяч лет назад. Так же, как мы обеспечили передачу всех этих данных в твои воспоминания. Так же, как мы открыли для тебя портал и перебросили из подземелья на фейский корабль над Звездным замком. Ты потерял ночь и перед рассветом оказался именно там, где должен был.
– То был прыжок во времени? – смутно припоминал Гронидел обстоятельства своего появления перед Тенью брата.
– Окажись ты в том месте ночью – ничего бы не вышло, – пояснила Изумруд. – Нам нужен был рассвет и хорошее соединение со спутником для оцифровки твоего сознания.
– Ты говоришь «мы». Все время это злосчастное «мы».
– Мы есть сопротивление, Гронидел. А сопротивление есть мы.
– Чего теперь вам от меня нужно? – закричал он. – Что вы попросите в обмен на жизнь Сапфир? Что я должен сделать, чтобы вернуть себе жену?
– У тебя сутки, чтобы создать из маны квантовый расщепитель богов. Ни одного материального элемента в твоем расщепителе быть не должно. Только мана. Только руны и юни, которые сплетутся воедино и станут самым страшным оружием во Вселенной. Создай его, и тогда ты получишь шанс вернуть себе жену живой и невредимой.
Гронидел оперся на дверной косяк и проморгался, приходя в себя.
– Что вы собираетесь делать с этим оружием?
– Сначала сделай его, а потом узнаешь ответ, – ласково улыбнулась Изумруд.
– А если…
– Она не вернется, – перебила Изумруд, теряя очертания в лучах солнца, бьющего из окна. – И ты больше никогда ее не увидишь. Сделай оружие, Гронидел. Исполни свое предназначение, ради которого мы тебя спасли.
– Ты… – прохрипел он, но девушка уже исчезла, не оставив после себя даже дымки.
Гронидел сжал кулаки и закричал. Выплескивая боль, он орал что было сил, пока в отчаянии не рухнул на пол и не замолчал. Как же он устал. Как же он устал жить и терять ее…
Глава 20
Хейди
Королева сидела в детской Звездного замка и смотрела, как играют друг с другом двое детей. У мальчика были гладкие темные волосы с прожилками ярко-красных прядей и медово-янтарные глаза. В чертах лица уже угадывались прямой нос Ордериона и чувственные губы Рубин. Невозможно было обозначить, на кого из родителей юный принц Дарроу похож больше, но при виде него у королевы предательски щемило сердце, ведь этот ребенок остался сиротой.
У девочки волосы были чуть темнее, угольно-черные, и в них, как и у мальчика, алым шелком переливались красные прядки. Малышка обернулась к маме
