опустошила, будто не пила целые сутки, горничная положила мне на лоб прохладный компресс.
— Жар, вроде бы унялся, но давайте еще подержим, — вздохнула она. — Как же это вы так неосторожно, а?
— Что? — не поняла я.
— Ну оступились. Хорошо еще головой не сильно ударились. После того падения, вряд ли это полезно для вас. Что ж за напасть такая? Шишку за шишкой собираете.
Оступилась? Вот, значит, как Бладсворд объяснил мой обморок.
Ловко.
Чувствовала я себя по-прежнему паршиво, но это скорее было следствием магического опустошения. Я немного поерзала на постели, вроде бы острой боли больше не было, но лишний раз шевелиться я опасалась.
— Леди Энни… — замялась Торни. — Вы правда собираетесь замуж за владетеля? Смотрит он на вас, конечно, как на праздничный десерт, только вот на сердце у меня неспокойно.
— Если я его невеста, выходит, собираюсь, — устало ответила я. — Ты иди, Торни. Я немного отдохну. Потом поговорим.
Я дождалась, пока горничная уйдет, и заставила себя подняться с кровати.
Мысли крутились вокруг слов Торни про Джину. В самом деле, как только она не стала возражать против помолвки? Не верила, что это взаправду, или дело в чем-то?
Я подошла к зеркалу и, насколько у меня это получилось, постаралась осмотреть свое платье сзади. Пока я лежала, мне показалось, что у меня на спине чудовищный ожог. Однако на вид ткань не пострадала.
Предусмотрительная горничная распустила мне завязки, пока я была без сознания, и сейчас я могла осторожно, экономя каждое движение, снять платье. Сквозь нижнюю сорочку просвечивала ровная кожа, но даже нежный батист причинял неудобство.
Я спустила бретели.
В самом деле. Никаких повреждений.
— Я, кажется, вовремя, — голос Райана застал меня врасплох.
Я шмыгнула за ширму.
— Совсем нет! Я не одета и плохо себя чувствую!
Однако Бладсворда мои слова не остановили. Через несколько мгновений он присоединился ко мне. Отвернувшись от него, я лихорадочно пыталась надеть обратно бретели. Но стоило ему нежно коснуться кончиками пальцев ровно там, где горела кожа и ломило мышцы, как я замерла, ощутив мгновенное облегчение.
Это было совершенно недопустимо, но я малодушно даже не отодвинулась, настолько мне стало хорошо.
— Видишь. Я же сказал, что я вовремя.
— Что со мной? — нашла я в себе силы спросить у Райана
— Это результат твоего упрямства, Энни. Тебе так плохо, потому что ты не хочешь следовать условиям ритуала. И я до сих пор не понимаю, почему ты мне не подчиняешься, хотя должна. Это было бы в твоих интересах.
— Сомневаюсь…
— Зря. Разве сейчас тебе плохо? — хрипло уточнил Бладсворд, и вдобавок к приятным ощущениям от его прикосновений у меня еще и мурашки появились. — Я могу избавить тебя от этой боли совсем.
— И как же? — я догадывалась, что он имел в виду, но оттягивала момент отказа. Если я правильно поняла, пока Райан рисовал узоры на моих лопатках, боль отступала.
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я сказал вслух? — тихий смешок добавил мне волнения.
— Думаю, я откажусь от твоей помощи, — не очень твердо ответила я.
— Уверена?
И Бладсворд неожиданно прижался губами к чувствительному местечку между лопаток. Силы Небесные! Меня словно окунули в магический источник. Легкость, восторг, запретная сладость разлились по телу. Сила, по-стариковски ворчавшая в магических каналах, вдруг заструилась шелковым послушным потоком. Моя решимость таяла с каждой секундой.
Глава 77. Победа или проигрыш?
Горячее дыхание Райана словно впитывалось в мою кожу, вынуждая плавиться. Сила во мне отзывалась на его присутствие все острее. А его прикосновения подтачивали мои и без того пошатнувшиеся моральные устои.
Голова слегка кружилась, мне казалось, будто я стою на краю пропасти, и бездна манит меня шагнуть в нее.
— Энни, — сиплый шепот подгонял проснувшиеся мурашки, — неужели ты этого не чувствуешь?
Конечно, я чувствовала.
Но мысль, что это всего лишь проявление своевольной силы, которую я приняла, не позволяла мне окончательно поддаться этим чарам.
— Скажи: «Да!», — сухие губы скользили вверх по позвонкам к основанию шею. Колени ослабели, и, оставив бретели на произвол судьбы, я ухватилась за раму зеркала.
— Нет, — шепотом ответила я.
Ладони Бладсворда тяжелыми печатями легли мне на талию и притянули к мощному телу владетеля, вжимая в него.
Обнаженной спиной я чувствовала ткань его камзола, расшитого колючей тесьмой. Жаркий поцелуй заклеймил сгиб шеи. Отметина пульсировала все настойчивее, подталкивая меня сдаться нежному натиску.
— Упрямая, — неодобрительно констатировал Райан. — Если ты не одумаешься, то станет очень больно…
— Но ведь я не умру от этого, и рано или поздно это пройдет, — я пыталась сосредоточиться, но мысли расползались как мокрая бумага.
— Ты не умрешь, но зачем так мучиться?
Бладсворд слегка прикусил мочку моего уха, и мне не удалось скрыть дрожи, пробежавшей по телу.
— Затем, что это неправильно, — выдыхаю я.
— Кем придуманы эти правила? Почему они тебя волнуют? — порочный шепот с будоражащей хрипотцой искушал.
— Ты о себе сказал, что ты не животное, — облизнула я губы, когда наглая рука начала поглаживать мой живот и постепенно подниматься все выше. — Так вот я тоже не собираюсь поддаваться подобным инстинктам. Я сделала то, что сделала, только по необходимости. Я леди и не должна допускать ничего смелее поцелуев, даже с женихом. Уж тем более временным…
Моя отповедь возымела эффект, только вовсе не тот, на который я рассчитывала.
— Готова принять такую боль лишь бы соблюсти лицемерные правила? — разозлился Бладсворд и его ладонь, ласкавшая до этого мою грудь, с нажимом проследовала вниз, оставляя опаляющий след, зажигающий кровь. — Я не могу такого позволить.
Сильные пальцы быстро собрали подол нижней рубашки гармошкой и коснулись запретного.
— Я не… — в горле пересохло от волнения и жара, затопившего низ живота. От смелости, с которой умело принялся раздувать костер страсти Райан.
Я прикрыла глаза, чтобы не видеть в отражении зеркала то, что происходит.
— Хорошо, пусть будут поцелуи, моя правильная. Кажется, у нас есть добрая традиция пяти поцелуев.
Что?
Ах! Бладсворд подхватил меня на руки и перенес на стол.
Первый же поцелуй не дал мне возразить. Меня жестоко наказывали, терзая рот до тех пор, пока мне не перестало хватать дыхания. Когда Райан оторвался от моих губ, я обнаружила, что лежу лопатками на столе, хватаясь за его плечи.
Прочертив влажную дорожку вдоль беззащитного горла через ключицы и ниже, Бладсворд взял в плен чувствительные вершинки, одарив каждую своим вниманием.
Я все еще боялась спровоцировать Райана на поступок против моей воли и не ожидала, что он зайдет так далеко, в своем желании не то
