все, включая меня, начали есть.
Решив, что с меня достаточно — больше просто не лезло, я поднялась и вышла на улицу. В ведьмином пристанище по-прежнему отвратительно пахло магией, а еще было это неприятное давящее чувство, буквально выталкивающее меня из таверны.
— Может, крови дашь? Коль скоро девственницей быть перестанешь, — появилась Дайяна возле меня, снова провернув свой трюк, позволяющий ей находиться в нескольких местах одновременно.
— Не кровь тебе нужна, а магия. Мне Рейнар рассказал, — ответила я, взглянув ей в глаза. — Хочешь магии? Так возьми.
Схватив ведьму за руки, я прикрыла веки, не давая ей вырваться. Рей прекрасно научил меня находить свой собственный источник, а потому я обнаружила его быстро.
Во мне было много магии, очень много сконцентрированной магии, так что, даже отдав ее четверть, я лишь ощутила небольшой внутренний голод.
Открыв глаза, я посмотрела на девочку лет семи.
— Ты что наделала⁈ — в ужасе рассматривала Дайяна собственные руки и платье, повисшее на ней бесформенной тряпкой.
— Дала тебе то, чего ты хотела. Ты ведь жаждала молодости? Чтобы молодеть, тебе нужна была добровольно отданная магия.
— Но я теперь ребенок! — визжала она, топая ногами.
— Так воспользуйся этим шансом и проживи другую жизнь. Десять-двадцать лет «Русалочьи рифы» вполне обойдутся и без тебя.
Дышать на острове стало значительно легче. Когда я вернулась, пираты уже играли в карты, и, кажется, Рейнар их обыгрывал, потому что его горка соленых орехов была значительно больше, чем у других.
Настроение отчего-то стало замечательным. Мой поступок был безумным, импульсивным, необдуманным, но я считала, что поступила правильно. Злая на весь мир морская ведьма — не лучший враг, если собираешься жить долго и счастливо.
Кто знает, может, на этот раз ей повезет больше и она все же встретит своего принца.
Решив присоединиться к игре, я разжилась орехами довольно быстро. В конце концов Роззи сказала, что со мной совсем неинтересно играть, потому что я снова и снова выигрываю, но я-то знала, что у нее в крыльях собрались хорошие карты. Играть ей наскучило, потому что Рич засобирался на корабль.
Вслед за ними потянулась и остальная команда. Русалки держались от нас на расстоянии, но с ужасом в больших красивых глазах смотрели только на меня. Они единственные стали свидетельницами моего отличного настроения, а теперь утешали ревущую ведьму.
— В людей не превращаю, — крикнула я, чем окончательно распугала хвостатых.
Со своих камней они юркнули в воду.
Однако убраться с «Русалочьих рифов» мы не смогли. Ни один артефакт, созданный ведьмой, ни один заряженный ею камень больше не работал.
— Ой, — выдохнула я, осознав, что натворила.
— А я о чем! — кричала морская ведьма с берега. — Бессовестные! Такую магию загубить! Да я ее по крупинкам собирала!
— Кажется, эту ночь нам придется провести в таверне, — неопределенно посмотрел на меня Рейнар. — Утром я что-нибудь придумаю.
— И мы не останемся здесь на всю жизнь? — спросила я с надеждой.
— Ты всегда можешь вернуться к истокам, — намекнул он мне на жемчужину.
— Не могу, — призналась я в том, что держала в себе до сих пор. — Я выбросила ее за борт.
Я ждала любой реакции: что Рейнар обрадуется или разозлится, что заключит меня в объятия или станет ругаться из-за того, что я просто выкинула бесценную вещь. В конце концов, я очень ждала поцелуя, но с совершенно нейтральным выражением лица мужчина покинул корабль.
Вслед за ним отправилась большая часть команды, решившая провести остаток дня и ночь в удобных кроватях. Я же ушла к себе в каюту.
— И чего ти тут уселась, аки редиска в грядке, лялечка моя? — влетела ко мне абсолютно счастливая рыжая.
— Роззи, а вы теперь с Ричем, да? — спросила я, решив утолить любопытство, а заодно порадоваться за друзей.
Я сидела на кровати поверх покрывала, полностью одетая, и никак не могла заставить себя лечь спать. Даже к ужину не притронулась. Меня интересовал только один вопрос: что это было?
— В нашем возрасте вже неприлично долго женихаться, — рассмеялась крылатая, усевшись на спинку стула. — Мужик — он же как? Коли стряпает, уборку уважает да бабу в ежовых рукавицах держит, надобно брать. Такие ж экземпляры в подворотнях таки не валяются.
— Я рада за вас, — улыбнулась я и замолчала.
— А сама-то чего расселась? — возмутилась Роззи. — Бежи вже к ненаглядному своему. Поди, усю комнату вдоль и поперек вытоптал.
— Ты думаешь, он меня ждет? — удивилась я. — Он мне ни слова не сказал, когда узнал, что я «Сферу жизни» выбросила. Просто взял и ушел.
— Да я б на его месте еше бистрее сбежала. Вже усего мужика измучила. И вот спрашивается вопрос: он тебе муж али не муж?
— Муж, — вздохнула я.
— А теперь скажи-ка мине: аки любящий муж может подле девки своей усе время находиться да под юбку ей ни разу не глянуть?
— Роззи! — громко возмутилась я.
— Да ше Роззи⁈ Слушай тетю Роззи. Тетя Роззи таки никогда плохого не посоветует. Ну ше стоишь? Шурши давай, сдавайся, коли вже усе решила. Сколько от судьбы не бежи, а ниточка всегда в одно место приводит. Бекицер, бекицер! Мине еше со стола туточки усе прибирать.
Я боялась. Выйти из каюты было просто, спуститься вниз по веревочной лестнице — тоже ничего сложного. Даже до таверны дойти я смогла довольно быстро, но по ступенькам лестницы поднималась словно на убой.
Ноги казались тяжелыми, как если бы к ним привязали пушечные ядра.
Эрни сказал, что Рейнар занял самую дальнюю комнату в коридоре. Вид оттуда выходил на яблоневый сад, который совсем не исполнял желания.
Герцога я нашла глядящим в распахнутое окно.
— Какое яблоко ты выбрал в прошлый раз? — спросила я тихо, стараясь не напугать мужчину на случай, если он не заметил моего появления.
Хотя в дверь, прежде чем войти, я постучала, как и положено. И даже ответа подождала какое-то время, но его не было.
— То, которое позволяет найти утерянное, — произнес он негромко, по-прежнему не глядя на меня. — Я искал тебя, но не взял плод. Понял, что их магия — ложь. Морская ведьма получала так жизненную силу тех, кто приходил к ней. Я был глуп, когда надеялся, что какое-то яблоко сможет исцелить Татию.
— Я тоже не кусала, — поделилась я своими приключениями. — Даже сорвала сама. А оно осыпалось на камни пеплом.
Я замолчала. Нужно было что-то сказать, как-то объяснить, зачем я пришла, но правильные слова никак не хотели приходить на ум.
В конце концов, разозлившись, я выпалила, пока не передумала:
— Рейнар, поцелуй
