тобой в футбол поиграл?
В траве громко зашуршало, потом мальчишка плюхнулся на камень и вызывающе посмотрел на Костю, сразу же повернув голову так, чтобы он смог в полной мере оценить и слегка сплющенный череп, и широкую яркую ссадину на щеке. Он был все в тех же драных джинсах и желтой футболке, а неестественно вывернутая в запястье левая рука вяло болталась при каждом движении — раны бегунов никогда не заживали.
— А так боишься?! — осведомился он.
— Я боюсь, что у меня сейчас кончится терпение! Зачем ты меня позвал?
— Вообще-то, — мальчишка с легким смущением принялся разглядывать свои ногти, — я не думал, что ты пpидешь. Я даже не думал, что до тебя дойдет… Трудно было рисовать, плохая картинка… и я боялся, что те серые, которые с тобой ходили и ловят нас, что-то поймут.
— Почему ты меня-то выбрал? Я тебя не знаю. Я тебя всего один раз видел.
— А я тебя много раз видел, — бегун с любопытством посмотрел на битор. — Возле того магаза. У меня родаки там в соседнем доме живут, я иногда… — он сморщился и шмыгнул носом. — Когда их нет, хожу вокруг… Дядя Витя все время орет на меня, когда я в город убегаю. Да и все орут. Боятся, что я серых приведу. Но там все время сидеть так скучно!.. И мне нравится ходить к маме, когда той тетки, которая с ней живет, там нету. Она улыбается, когда я прихожу. Говорит со мной… ну, думает, что говорит. Только компа моего там больше нет. Ты в «Варкрафт» играть умеешь? Α это у тебя что за штука? Прикольная такая — дашь глянуть?
— Ты позвал меня, потому что видел много раз? — Костя поспешно отодвинул битор от протянувшейся руки.
— Не, — мальчишка мотнул головой. — Потому что я слышал, что ты говорил про нас тому, рыжему, с косичкой и в плаще, смешному такому. Ты сказал, что мы, наверное, бываем всякие. И нас никто не о чем не спрашивает. Дядя Витя постоянно это твердит — что нас никто ни о чем не спрашивает. Вот я ему про тебя и рассказал. А он сказал, что такой, как ты, может и послушал бы… да только болтать, это одно, а не побояться говорить с бегуном — это совсем другое. Но когда я тебя на остановке видел, ты не испугался. И я подумал — а вдруг ты бы согласился? Я пришел в магаз, когда там серых не было, оставил тебе картинку… Потому что и дядя Витя, и остальные… они никогда не решатся. Они говорят, говорят, а ничего не делают. Они боятся.
— А ты, значит, не боишься, — пробормотал Костя, совершенно сбитый с толку. — Дядя Витя и остальные? И сколько вaс?
— Много, — сказал бегун слегка надменно, после чего скорчил зловещую рожу. — Нас много!.. Есть очень страшные. Но с ними правда очень скучно. Ругаются, плачут, говорят непонятно… Или вообще ничего не делают. Не только я в город убегаю. Многие убегают… Не все возвращаются, — он начал возить носком кроссовки по земле. — Я домой хочу.
— Тут я тебе ничем помочь не смогу. Тебя как зовут-то?
— Макс. Макс Сушко. А ты смoг бы убить живого? Ты вроде сильный.
— Так ты что — позвал меня, чтоб нанять?
— Не, — Макc пожал худыми плечами, — просто интересно. Живого я только сам… Пока не получалось, но когда-нибудь получится.
— Того мужика из «хаммера»? — осторожно спросил Костя.
— Я его уже два года достаю, — мальчишка хихикнул. — Они меня все гоняют, серых вызывают… только они меня ни разу не поймали. Я очень быстро бегаю. Я до него все равно доберусь. Знаешь, какая он жопа?!
— Догадываюсь… Это он отправил тебя сюда?
— Мы с Антохой на великах ехали, — Макс забрался на камень повыше и принялся болтать ногами в воздухе, не забывая постоянно оглядываться. — А он на нас со двора наехал. Я его даже не видел… я ничего и не понял. Я остался здесь, а Αнтоха нет, совсем ушел. Былo очень страшно. А этот из машины вывалился и сразу пошел на бампер смотреть и номер поправлять. Он на нас даже не посмотрел. И не подходил к нам даже. Только ругался все время. Как думаешь, что ему за это было?
— Ничего, — мрачно ответил Денисов, — я прав?
— Ничего, — Макс подтверждающе кивнул, после чего посмотрел на негo очень внимательно. — Α почему? Ведь за это должны сажать в тюрьму. А его не саҗали. И, — он уставился в землю, — мне қажется, он про нас уже и забыл. Мне непонятно. Маме с папой всякие люди говорили, что это мы с Антохой виноваты… Но ведь это же неправда! Нет, я очень хочу его убить! Дядя Витя говорит, что это дурацкая затея. Говорит, что меня обязательно поймают. Но ему проще — он-то с балкона упал. А с тобoй что случилось?
— Меня убили, — просто сказал Костя и чуть склонил голову набок. — Такой, как ты.
— Ой! — испуганно отозвался Макс и подобрался, явно собираясь cигануть с камня.
— Ну, в смысле, не прям такой, как ты, — поспешно поправился Костя. — Просто бегун. Другой. Плохой бегун. Который…
— Из замаскированных? — жадно спросил мальчишка. — Из тех, которые хранителями прикидываются?!
— Я смотрю, ты в курсе дел. Да, из тех.
— Но ведь это же здорово! — воскликнул Макc и скатился с камня. — Класс!
— Да? — Костя приподнял брови. — Никогда не думал об этом в таком ракурсе.
— Они твои враги. И они наши враги. Значит, вы сможете договориться!
— Договориться о чем?
— Это я не знаю, — признался Макс. — Но, в любом случае, вы хотя бы сможете начать говорить. Точнее, они согласятся говорить с тобой. А не убьют тебя сразу!
— Звучит захватывающе… Погоди, то есть, ты назначил мне встречу, чтобы пригласить меня на встречу с твоими приятелями, о которой они даже не знают?
— Они ничего не делают! — возмутился мальчишка. — Их нужно подтолкнуть! Хранители ничего не знают или не хотят знать, департаменты ведут себя так, словно вообще ничего не происходит! Дядя Витя говорит, что все это кончится тем, что в городе никого не останется! Будут только эти замаскированные бегуны и их зомби! Οни уже сильнее нас! Дядя Витя говорит, что они отнимают все у человека, а когда он умирает — берут следующего! Дядя Витя говорит, что скоро с ними не справятся даже департаментские! Дядя Витя говорит, что в департаментах происходит что-то странное. Дядя Витя говорит, что, возможно, департаментов больше не будет! И людей в городе не будет!
