План был не просто выполнен, он был перевыполнен. Я даже смогла заказать у местного плотника новую, крепкую дубовую дверь взамен той, что выбили сборщики налогов.
Именно в эту новую дверь и постучали. Не звякнули колокольчиком, как обычные покупатели, а коротко, требовательно ударили чем-то металлическим. Я отложила графитовый стержень.
— Открыто!
На пороге возник высокий, неестественно худой мужчина средних лет. На нем был строгий черный камзол, расшитый серебряными нитями, а на груди тускло поблескивал герб — ледяной кристалл, увенчанный короной. Лицо визитера выражало такую брезгливость, будто он шагнул не в процветающую аптеку, а в выгребную яму. Он брезгливо огляделся по сторонам, явно ожидая увидеть горы мусора, розовые рюши и заплаканную должницу. Но его взгляд наткнулся на идеально ровные стеллажи с аккуратно подписанными флаконами, чистейший пол и меня — в строгом платье, поверх которого был повязан хрустящий белый фартук.
— Э... госпожа Элара? — его голос дрогнул, растеряв половину высокомерия.
— Она самая. Чем могу помочь? Средство от изжоги? Успокоительный сбор для крепкого сна?
Мужчина нервно дернул острым кадыком и выпрямился, вспомнив о своей должности.
— Я господин Торн, личный управляющий Его Светлости князя Нормана, — сухо процедил он, доставая из внутреннего кармана сложенный пергамент. — Мой господин поручил мне провести промежуточный аудит. Он обоснованно полагает, что вы не в состоянии управлять делами, и велел начать подготовку бумаг к конфискации вашего имущества. До конца срока осталось пять дней, а ваш долг составляет триста...
— Двести шестьдесят пять, — спокойно перебила я, закрывая амбарную книгу с таким громким хлопком, что управляющий вздрогнул.
— Простите, что? Я грациозно поднялась из-за прилавка, достала из-под него тяжелый, пузатый кожаный мешок и с глухим стуком водрузила его на столешницу.
— В кассе двести шестьдесят пять золотых крон, господин Торн. Не считая серебра на текущие расходы. Оставшиеся тридцать пять золотых я заработаю за ближайшие три дня, учитывая предпраздничный спрос на мои заживляющие мази. Так что передайте Его Светлости, что конфискация отменяется. Управляющий побледнел так, что стал сливаться со своим серебряным шитьем на камзоле. Он уставился на мешок с золотом, потом на меня, потом снова на золото. В его картине мира глупая девчонка не могла заработать такую сумму за столь короткий срок легальным путем.
— Это... это невозможно, — пробормотал Торн. — Вы продали лавку? Нашли богатого покровителя? Вы связались с контрабандистами?!
— Я связалась с законами рыночной экономики и оптимизацией производства, — я мило, но с отчетливой угрозой улыбнулась. — Хотите проверить накладные и книгу учета? У меня все чеки... то есть, записи прозрачны. Каждая сделка задокументирована.
Господин Торн попятился к выходу, словно я предложила ему выпить яду.
— Нет... нет, в этом нет необходимости. Я... я немедленно доложу Его Светлости о... вашем неожиданном финансовом успехе. Он вылетел из лавки так стремительно, что едва не снес дверной косяк.
Я со смешком посмотрела на печать на левом запястье. Сегодня она казалась не такой уж и ледяной.
— Шах и мат, ваша светлость. Жду не дождусь посмотреть на ваше лицо.
Снова гости
Звон дверного колокольчика в последнее время стал для меня любимой музыкой, предвещающей стабильный доход. Но этот клиент с самого начала вел себя так, будто сделал мне одолжение, просто переступив порог.
Господин Жакот, пузатый торговец из столицы, уже битых десять минут пытался прогнуть меня на оптовую скидку.
— Послушайте, милочка, — он снисходительно похлопал пухлой ладонью по моему безупречно чистому прилавку. — Я беру у вас целых тридцать банок этой вашей чудо-мази. Это огромная партия для провинциальной лавки! Вы должны отдать их мне по серебряной монете за штуку, а не по две.
Я мысленно досчитала до трех. Вдох, выдох. Улыбка акулы бизнеса.
— Господин Жакот, — мой голос был обманчиво мягким, но в нем лязгнул металл. — Розничная цена мази — три серебряных монеты. Две — это уже цена с учетом мелкого опта. Моя маржинальность тщательно просчитана. Ингредиенты высшего качества, ручная работа, эксклюзивный продукт. Хотите по одной монете? Без проблем. Приходите, когда будете готовы заключить фьючерсный контракт на партию от пятисот штук. А пока — либо шестьдесят серебряных монет за тридцать банок прямо сейчас, либо я продам их городской страже к вечеру. Без всяких скидок.
Жакот побагровел, открыл было рот, чтобы возмутиться, но наткнулся на мой абсолютно невозмутимый, ледяной взгляд. Он понял, что торга не будет. Скрипнув зубами, торговец выгреб из кошеля горсть серебра, сгреб позвякивающие банки в свою бездонную сумку и выкатился из лавки, яростно хлопнув дверью.
Я удовлетворенно смахнула монеты в кассу.
— Фьючерсный контракт? Маржинальность? — раздался из темного угла у окна глубокий, вибрирующий мужской голос, от которого по спине пробежали мурашки. — Вы придумываете эти слова на ходу, госпожа Элара, или это какое-то новое заклинание призыва золота?
Я резко обернулась. Из тени высокого стеллажа с сушеной лавандой шагнула высокая мужская фигура. На незнакомце был простой дорожный плащ из темного сукна, но то, как он его носил, выдавало породу с потрохами.
Он медленно откинул капюшон. Пепельно-черные волосы, резкие, аристократичные черты лица и глаза — цвета стылого зимнего неба.
Князь Норман собственной персоной. Инкогнито, в моей лавке.
Температура в помещении мгновенно упала градусов на десять. Мое дыхание вырвалось изо рта легким облачком пара, а на стеклянных колбах начал оседать тонкий иней.
— Ваша Светлость, — я не стала кланяться, лишь вежливо кивнула, незаметно вытирая вспотевшие ладони о фартук. — Какая честь. Решили лично проинспектировать малый бизнес в вашем княжестве?
— Решил лично посмотреть на ту самую «прозрачную бухгалтерию», которая довела моего управляющего до нервного тика, — Норман сделал шаг к прилавку. Его взгляд скользнул по моему строгому платью, задержался на заколотых волосах и вернулся к лицу. В этих серых льдинках читались откровенное недоверие и... жгучий, мужской интерес. — И заодно убедиться, что вы не торгуете краденым.
С этими словами он небрежно взмахнул рукой в тяжелой кожаной перчатке.
Раздался сухой треск. Тяжелая дубовая дверь за его спиной покрылась толстой коркой льда, намертво блокируя замок и замораживая щели. Мы оказались заперты вдвоем в стремительно остывающем пространстве.
— Аудит начался, Элара, — его губы дрогнули в хищной полуулыбке. Лорд решил показать, кто здесь власть, и загнать меня в угол. — Книги на
