быть с ними, а не с собственной семьей?
– Нико никогда меня не использовал, – зло отрезала я. – Аттано можно доверять. Сэра, ты можешь заглянуть в его мысли. Вы увидите, что он на моей стороне.
Я умоляла их позволить мне вернуться, но разум Арамиса был куда менее уязвим, чем мой.
– Я и так в них заглянула, Милла. Я читала его мысли каждый день, когда мы были в том доме. Единственная причина, по которой мы позволили тебе оставаться у них, заключалась в том, что он тоже искал Собирателя, и мы надеялись, что он приведет нас к нему. К сожалению, это также вывело Собирателя на тебя. Если инспектор его шантажирует, он может прийти и за тобой. Ты готова заставить Нико выбирать между тобой и его собственной свободой, а также свободой его брата? – Сэра вздохнула, увидев, как больно ударили по мне ее слова. – Будет лучше, если ты исчезнешь до того, как тебя смогут использовать против него. Ты поступаешь правильно.
В ее доводах было рациональное зерно. Ничто не мешало инспектору назвать Нико мое имя следующей целью. Но мне до сих пор была отвратительна мысль о том, чтобы его обмануть.
– Если я не смогу вернуться, куда я пойду? За пределами Линчхэвена мне делать нечего.
Она сложила руки в перчатках на коленях и посмотрела на Арамиса.
– Твои братья об этом позаботились, благодаря твоему союзу с Аттано и деньгам, которые они от этого получили.
– Это не ответ.
– Скоро ты все поймешь.
Я скрестила руки на груди, сжав их в кулаки. Я никогда не считала Арамиса сострадательным, но мне нужно было как-то убедить его позволить мне остаться. Мы были одной из самых влиятельных семей Линчхэвена, да и всего Острова. Какая сила могла бы нам противостоять, поддержи нас Аттано?
Если бы мы устранили угрозу, если бы мы обезвредили Собирателя – тогда у меня не было бы причин уезжать.
– Не трать зря время, пытаясь переспорить брата, – тихо сказала Сэра, сидя рядом со мной.
– Вон из моей головы!
– А ты перестань думать так настырно, – огрызнулась она.
– Уф. – Я закатила глаза и попыталась выбросить из головы все мысли, вместо этого уставившись на маленькую дырочку в обивке скамьи. – Куда мы едем?
– Мы отправляемся на Континент, – ответил Арамис. Такая вопиющая честность потрясла меня настолько, что я ему даже не поверила. – Полагаю, Сэра рассказала тебе по дороге?
– В общих чертах.
– Уверен, этого было достаточно. Скажи машинисту, что мы готовы, – кивнул он Джеремайе.
Тогда я поднялась с места. Мне надоело, что на меня не обращают внимания, разговаривают и обходятся со мной как с пустым местом.
– Я никуда не поеду, пока ты не объяснишь, почему все у меня отнимаешь. Я сделала то, о чем ты просил. Я выплатила семейные долги и даже заключила настоящий союз с теми, кто когда-то враждовал с нами. Почему сейчас тебя волнует что-то еще, кроме этого?
Арамис тоже поднялся со стула и склонил голову, чтобы смотреть на меня нос к носу.
– Ты когда-нибудь останавливалась и думала о том, что мир, возможно, не вертится вокруг тебя и твоего счастья, сестренка?
В вагоне повисла тишина. Единственным звуком было далекое шипение пара в двигателе, когда котел пожирал брошенный в него уголь. Жиль встал с места и сказал нам:
– Пойду посмотрю, что Джеремайя делает так долго в кабине машиниста. Мы должны были уже тронуться.
Никто из нас не обратил на него внимания.
– Мое счастье никогда не определяло твоих решений. – Я выплеснула каждую обиду, которую затаила в сердце. – Ты на всю катушку пользовался моим чувством вины со дня смерти отца и манипулировал мной, заставляя делать то, чего я никогда не хотела. Но с меня хватит, Арамис. Я – твоя родная сестра и, более того, живой человек со своими желаниями, мечтами и целями. Перестань считать мою жизнь предметом торга.
Он глубоко вздохнул, но не закатил глаза, как я ожидала.
– Мы все бросили налаженную жизнь в Линчхэвене, чтобы ты была в безопасности.
– Да зачем? – злобно прошипела я.
– Потому что грядет война, Камилла. И нам нужны союзники посильнее, чем Аттано, если мы хотим победить в предстоящей битве. Континент оказывал сопротивление десятилетиями, а это намного дольше, чем Девятка продержалась на Острове.
Я закатила глаза и ответила, не сдержав нервный смешок.
– Ты говоришь как Нико.
Но Арамису это не показалось забавным. Он отпер закрытый на замок ящика стола и протянул мне сложенный листок бумаги с пожелтевшими от времени краями.
– Возможно, это переменит твое решение.
Перед тем как выхватить листок у него из рук, я пристально на него посмотрела.
– Это еще что?
– Это – твое свидетельство о рождении. Жиль говорил, ты его искала. Плохая новость: отец его засекретил. Хорошая новость: оно все равно фальшивое. А это – настоящее, которое он оформил на тот случай, если с ним что-нибудь случится. Он хотел, чтобы ты все узнала, когда настанет время.
– И почему ты мне его показываешь только сейчас?
Он немного расслабил плечи. Я никогда не видела, чтобы он выглядел таким юным. Затем я заметила темные круги у него под глазами и разглядела, что он выглядит старше своего возраста из-за оставшихся на его лице следов постоянных тревог и бессонных ночей.
– Потому что из-за своего Следа ты стала опасна, Камилла. Отец предупреждал меня, чтобы я никогда не расспрашивал об этом, никогда не выяснял, кто ты на самом деле, чтобы в наши мысли не лезли такие люди, как Сэра, которые могли прочитать их и украсть наши тайны. Только когда его не стало, я обыскал его бумаги и обнаружил это. Я скрывал это от тебя, чтобы ты была в безопасности, пока ты по незнанию не подверглась еще большему риску.
– Ну а как насчет компании? – спросила я. – Ты так упирался, чтобы не позволить семейному предприятию обанкротиться, а теперь мы уезжаем неведомо куда. Почему все это было так важно?
Он перевел взгляд на Сэру, она тут же отвела глаза, явно чувствуя себя неловко.
– Нам пришлось убедиться, что Внутренний Судебный Орден не заграбастает ее себе. Этим утром я отнес на регистрацию первый договор – между тобой и Феликсом. Он войдет в компанию и проследит, чтобы инспектор не получил преимущество над жителями Линчхэвена. Мы с самого начала знали, что именно к этому все и шло, но я бы никогда не позволил Внутреннему Судебному Ордену заполучить наш поезд и воспользоваться его преимуществами. Они получат доступ к возможностям
