сестре, которая, наверняка, испытывала те же самые ощущения после того, как Рустам со злостью применял к ней силу.
Моя маленькая Алка, с которой мы спасали котят в детстве и дрались с пацанами, а она защищала меня, подставляя свое хилое тельце, чтобы они не нападали на меня, вынуждена жить с этим монстром, а еще воспитывать его ребенка и не иметь возможность видеться с ним.
После душа я набираю номер сестры, для меня жизненно важно услышать ее голос и предупредить о том, что ее ищет Рустам.
— Ляля, — ее голос испуган и напряжен, — А если он узнает, где я живу. А если Ренат расскажет ему?
— Алла, ты же не говорила Ренату свой адрес? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ. Если моя сестра спуталась с мужчиной, она обязательно притащит его к себе.
— Ляля, божечки, что же делать? — голос Аллы совсем сник, и я начинаю внутри ощущать весь ужас, который сейчас испытывает моя сестра.
— Приезжай ко мне, он был здесь, и искать пока тут не станет, — уверенно отвечаю я, вызывая такси.
Ляля вносится ко мне в квартиру через час и сразу бросается ко мне в объятия. На ее лице написан ужас, а глаза покраснели от слез.
— Лялечка, я так его боюсь! Он бил меня, он бил меня так сильно, что я неделями не выходила из дома.
Я усаживаю сестру за стол и даю ей стакан воды. Она залпом выпивает его, а потом испуганно смотрит по сторонам:
— Ренат ему все расскажет, он боится Рустама. Почему же я такая невезучая? Только все начало срастаться с бизнесом, а тут эта сволочь. Выгнал ведь меня сам, вышвырнул все мои вещи, а теперь ищет. Как страшно!
— Алла, успокойся, — от причитаний сестры у меня начинает болеть голова, — Ты можешь мне объяснить, почему он выгнал тебя и почему он так злится?
Алла опускает голову и долго водит пальцем по краю стакана.
— Алла, мне не нравиться твое молчание, — наконец говорю я, отбирая у сестры стакан.
— Мне стыдно, Ляля, — тихо отвечает моя сестра, и тут я еще больше начинаю подозревать неладное.
— Ты — моя сестра. Я — шлюха. Что стыдного в том, что ты можешь мне сказать?
Алка поднимает на меня свое заплаканное лицо и говорит:
— В тот вечер мы поссорились. Он пришел пьяным с какой-то встречи с друзьями, а я унюхала запах женских духов. Да он давно уже с кем-то путался, я знала об этом. Он знакомился с девками на сайтах знакомств, спал с ними. Только вот я догадывалась, а доказать не могла. А в тот вечер он сам мне все сказал, что я — сестра шлюхи, что я сама шлюха, что все бабы — одинаковые, дают по первому щелчку пальцев. Он ударил меня один раз, потом второй. Ребенок испугался, плакал, и я пыталась с ним укрыться в спальне. Но Рустам превратился в чудовище. Он выбил дверь в комнату и пытался отобрать сына. Тогда я призналась ему в том, что этот сын не от него.
Я слушаю сестру, понимая, что впадаю в шок от услышанного:
— Алла, ты сказала ему правду или соврала?
— Правду, Ляля… Не его это сын, поэтому я пыталась забрать его. Хочу накопить денег на тест ДНК и доказать этой сволочи, что к моему ребенку он не имеет отношения.
— Алла, а кто имеет к нему отношение? — спрашиваю я.
— Другой человек, Ляля, это неважно, — Алла вытирает нос салфеткой, — Важно то, что я должна забрать своего ребенка у этой сволочи!
— Теперь, после того, как ты сказала Рустаму то, что ты сказала, ты превратила и свою жизнь в кошмар, и жизнь своего сына.
Я не говорю о том, что на мою жизнь Рустам тоже оказал свое воздействие, пусть это пока останется при мне.
— Скажи мне, Алла, — вдруг спрашиваю я, — А отец, случайно, не Ренат?
— Нет, что ты, — Алла отмахивается от меня рукой, — Ренат — это так, ерунда. Мне он нужен только как помощник в реализации мяса. А сам… ни рыба, ни мясо.
Она грустно улыбается своей шутке.
Мы снова ложимся спать вместе, как в детстве. Алла еще долго всхлипывает и причитает, она совсем потеряла надежду на полную свободу и счастливую жизнь. Рустам превратил ее жизнь в кошмар, но кто заставлял ее выходить за него замуж, рожать ребенка, а потом признаваться в том, то ребенок — не его?
Утром, когда я просыпаюсь, моя сестра все еще спит. Мне надо успеть привести себя в надлежащий вид, ведь сегодня я иду с Артемом на день рождения Армена. Ненавижу такие выходы!
Все-таки, личная жизнь клиентов должна оставаться личной, и я не должна получать в нее доступ. Но Артем считает иначе, для него любой шанс обзавестись новыми клиентами подразумевает обязательное появление на публике с одной из своих подопечных, и в этот раз жертвой становлюсь я. Еще и какой-то семнадцатилетний кавказский парень, которого надо лишить невинности: совсем уже за гранью разумного.
Когда я выхожу из душа, встречаю свою сестру, которая грустно сидит за кухонным столом и вертит в руках телефон.
— Что-то случилось? — интересуюсь я, видя ее несчастное выражение лица, требующее моего внимания и вмешательства.
— Двадцать семь пропущенных от Рустама, — грустным голосом констатирует она, — Не до радости мне, Лялька.
— Слушай, пока он здесь, смотайся в Казань и забери ребенка! — предлагаю ей я, но понимаю, что мое предложение — утопия.
И Алка в ответ на него смеется, но смеется невесело:
— Ты что! Там родни полный дом, кто мне отдаст сына? Ляля, только тест ДНК, суд и развод. Или смерть.
От последней фразу моей сестры мне становится не по себе. Я обнимаю ее и целую в макушку:
— Перестань, Алла, все у тебя получится. А еще лучше было бы, если бы настоящий отец ребенка тебе помог.
Сестра смотрит на меня с надеждой, но потом ее глаза тускнеют:
— Нет, ему нет никакого дела ни до меня, ни до ребенка. Он не знает о нем и знать не должен. Не хочу больше связываться с мужиками, слишком хлопотно.
Я согласно киваю, даю сестре указания, чтобы она никому не открывала дверь в мое отсутствие, не брала трубку телефона и никуда не уходила. Алла послушно кивает, но я понимаю, что надежды на мою ветреную сестру — никакой.
— А ты куда собираешься? — спрашивает меня Алла, наблюдая за тем, как я надеваю красивое платье, перед этим несколько часов проведя перед зеркалом,
