начинает яростно долбить. Все понятно, я здесь — в центре трахательного шоу. Меня жестко трахают, а все смотрят и дрочат, глядя как мне тяжело.
Почему-то от этой мысли я возбудилась. Заглотила член глубоко и даже смогла успокоить себя. На глаза, конечно, набежали слезы, но я не боюсь, честно-честно. Просто рефлексы, от них никуда не деться.
Он вынимает, секунда мне на отдых. Затем огромный черный член опять буравит мой рот. Теперь я беру сразу в горло, напрямую, пропускаю его глубоко и совсем не боюсь.
Он затыкает мне нос, сзади держат руки. Я ничего не могу сделать, полностью подчинена.
Чувствую, как щель намокает. Я хочу секса, но не в рот!
Он опять словно читает мои мысли. Вынимает изо рта и заставляет меня встать.
Слышу, сзади раздаются смешки. Белые что-то обсуждают, говорят на своем.
Мой чернокожий толкает меня на кровать, лечу спиной, падаю и смотрю на его орган. Он стал еще больше, такая махина — не знаю, как я сумела даже половину в горло пропихнуть. С таким размером ходят быки весом под тонну. Не зря я читала, что у негров член очень большой.
Чую ажиотаж среди белых. Все смотрят как я лежу, тыкают пальцем и комментируют.
Негр раздвигает мне ноги, фиксирует коленки по сторонам, прижав к простыне.
— Хулп, — он смотрит на друзей.
Тут же встают двое, по-видимому, отлично знают в чем дело. Молча расходятся по сторонам от меня, хватают за ноги и прижимают их к простыне.
Теперь мои колени зафиксированы: широко разведены в стороны и прижаты так, что их не отнять.
Моя киска беззащитно раскрыта перед ним. А он стоит, смотрит как я лежу. Трогает свой член и вот-вот готовится мне вставить.
Я лежу, смотрю на него, слушаю интонацию его коллег и начинаю понимать…
Для всех них это — своеобразное шоу. Они смотрят на то, как мне больно. Хотят видеть как белую куклу рвет большой черный член.
Мне становится страшно. Уж лучше не понимать что к чему.
Пока что под угрозой моя киска, а что, если он решит продолжить…
Белые начали что-то скандировать. Судя по разным словам она ведут отсчет. Африканец подрачивает член и смотрит на меня сверху. Вот-вот он навалится и я заору.
Скандирование переходит в бешеный визг и негр ложится на меня. Его член разрывает мою щелочку и резко входит на всю глубину.
Я ору, как ненормальная. Во весь голос, нифига не сексуально, просто ору так, как могу.
Он крепко фиксирует мои плечи. Ноги и так зафиксированы напарниками. Они, кстати, рьяно подбадривают негра, скандируя вслух.
Он вошел на всю глубину и остановился. Замер во мне, вогнав дубинку до самого конца.
— Аууу, хелп, — я кричу, стону и плачу, прошу помощи от боли и стыда. Понимаю что просить бессмысленно, но с губ слова срываются сами.
Извиваюсь ужом, кручусь и толкаюсь. Облизываю губы, кусаю их и начинаю стонать.
Мои крики переходят в скулеж, потом в нервный визг. Я пытаюсь хоть как-то отползти от члена, но меня крепко держат.
На фоне скандирование, смех и хлопки. Одни подбадривают коллегу аплодисментами, а другие одобрительно галдят.
Кажется, они до скольких-то досчитали. Завизжали, как малые дети, радуясь как мне тяжело.
Он наконец-то вынул из меня член. Вставший колом, огромный, показал его всем и, словно дикий зверь, зарычал.
* * *
Пытать каждую они не стали, а я-то думала, такая участь постигнет всех нас троих. Но как видно, повезло мне одной — как и всегда, впрочем. Что же, это я выдержала, а значит, смогу и еще.
Меня оставили как вещь на кровати. Негр ушел в другую комнату, прихватив с собой двух других. На лицах Вари и Лины я успела прочесть ужас.
Бедные девчонки! Им страшнее чем мне!
Я ведь не знала, что это будет так больно. А потому не боялась, беря в рот его член. Но сейчас я могу сказать уверенно: сосать такую штуку — бешеный кайф.
Как знать, может и по-нормальному трахаться с ним тоже кайфово. Ведь, по сути, он сейчас меня мучил напоказ, словно в садо-мазо шоу.
Рядом со мной присели двое. Рыжеволосый и светлый, оба голубоглазых и больших. Они не стали меня торопить, дали отдышаться. Прийти в себя после адской черной пытки, которую мне довелось перетерпеть.
* * *
— Бэби, догги стайл, — на ломаном английском мне что-то сказали. Поставили на четвереньки и пригнули голову вниз.
Рыжий лег, раскинув руки в сторону, и притянул меня за волосы к своему члену. Сзади встал другой, раздвинул мои ноги пошире и вставил большой и горячий в мою щель.
После члена африканца все остальное — просто игрушки. Нежные и спокойные, несмотря на довольно быстрый темп движений. Я пытаюсь сконцентрироваться на минете, чтобы не задеть ненароком что-нибудь. Бережно облизываю и беру глубоко.
Из другой комнаты доносятся чавкающие звуки. Судя по тишине — трахают в рот, не знаю одну или обеих. Но звуков не слышно, значит, там тоже минет.
Тот что сзади наращивает скорость. Движется быстрее, похоже, скоро финал.
Хорошо бы отделаться просто, чтобы негр удовлетворился Линой и Варей, а меня оставил этим двоим.
Минет еще будет тянуться, а вот задний уже на вершине волны.
Толчок, еще пара сильных — и я чувствую, как он расслабляется. Пытаюсь скрыть облегчение, что кончил хотя бы один.
Мы меняем позу, я ложусь на спину, а рыжий сверху трахает меня в рот. Так он кончит быстрее, по крайней мере, мне хочется в это верить.
— Ааааа! — послышалось из другой комнаты. Кто по голосу отгадать не могу.
Девушку имеют нещадно, она даже не стонет, она дико кричит.
Пытаюсь не думать кто это, мне интересней — куда? С таким размером навряд ли кто-то даст ему в попу, а негры любят и готовы за это платить.
Крик продолжается, видно, долбят нещадно. Девчонка кричит и уже даже визжит.
Там двое негров, возможно всякое. Сомнений нет, захотят — трахнут не спрашивая, сколько надо оплатят потом.
Минет прерывается, рыжему надоело. Он вынимает член изо рта, игриво шлепает по губам и заставляет меня перевернуться.
«Только не в попу» — проносится в голове. Лежу на животе, попой вверх. Зад аппетитный, подкаченный, но мягкий. Я знаю, моя попа так и манит к себе.
«Хотя… пускай лучше он. С ним не так больно и страшно. А потом если негр — то попа хоть готовая, уже не разорвет».
Непросто такое
