Он снова смотрит на меня.
— Если они там, моя тень их найдёт.
— Спасибо, — шепчу я, всё ещё немного встревоженная видом странной змеи.
Проходят минуты в молчаливом ожидании.
— Ей нужно будет вернуться? — тихо спрашиваю я, не зная, какая у него связь с этими существами. — Или ты видишь её глазами?
Он качает головой.
— Она скажет мне, что найдёт.
Мои глаза расширяются.
— Она?
Он кивает, но ничего не объясняет.
— Чисто, — наконец говорит он. — В тоннелях нет тел, и на другом конце она видела людей.
— Они выбрались. — Воздух вырывается из моих лёгких, и от облегчения у меня кружится голова, когда я опускаюсь на колени, не обращая внимания на жёсткие камни под собой. — Реми в порядке.
Торн кивает, оглядываясь по сторонам.
— Но мы — нет, если не будем двигаться дальше.
Понимая, что он прав, я подавляю волну эмоций и заставляю себя встать. С остальными всё будет хорошо, но сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда. Подойдя ближе к реке, я смотрю вверх по течению, пытаясь понять, где мы находимся.
— Полагаю, вода течёт от океана, вон оттуда. Значит, если идти вниз по течению, мы будем двигаться на запад?
— Река может где-то поворачивать, — замечает Торн рядом со мной. — Нельзя быть уверенными.
— Значит, придётся идти вдоль неё и выяснить. Как думаешь, Дарби пытался плыть?
— Нет… — медленно говорит он, его взгляд останавливается на чём-то у меня за спиной. — Нет, думаю, он грёб.
— Что? — спрашиваю я, оборачиваясь вслед за его взглядом. Прищурившись в темноте, я различаю очертания деревянных каноэ, стоящих на каменистом берегу примерно в двадцати футах от нас.
Мы спешим к ним, осторожно ступая по неровной поверхности. Тревога шевелится внутри, когда я замечаю, что их три. Это число всегда считалось важным для тех, кто поклоняется трём сёстрам. Сегодня утром мне показалось, что я ощущала вмешательство Судеб. Как удачно, что эти лодки стоят здесь, в тоннеле, которого вообще не должно существовать…
Это знак того, что я иду правильным путём? В животе неприятно сжимается. Учитывая всё, что я сделала, я не могу поверить, что они ведут меня к чему-то хорошему. Судьба никогда не бывает добра к таким, как я.
— Как думаешь, раньше этими тоннелями часто пользовались? — спрашивает Торн. — До того, как ваш король их закрыл?
Паутина покрывает внутренности лодок, и меня пронзает пугающая мысль о том, сколько пауков жило в них все эти годы. Я провожу пальцем по дереву, оставляя след в пыли.
— Может быть. Но похоже, они здесь уже очень давно.
Торн внимательно осматривает каноэ, нажимая в разных местах, проверяя на повреждения.
— Нам повезло — дерево не сгнило.
Да, думаю я. Как же нам повезло.
— Ты правда считаешь, что Дарби выбрался отсюда на одном из них? — спрашиваю я.
— Думаю, именно так и было. — Он указывает на следы в грязи, где явно что-то тащили к воде. — Надеюсь, ты умеешь обращаться с веслом.
Работая вместе, мы спускаем одну из лодок в реку, и ледяная вода скрывает подошвы моих сапог. Торн удерживает её на месте, пока я забираюсь внутрь и занимаю заднее место. Когда я устраиваюсь, он запрыгивает вперёд, позволяя сильному течению нести нас.
Мои уставшие руки протестуют, когда я провожу веслом по воде, гребя в такт с Торном. К сожалению, это гораздо сложнее, чем кажется у рыбаков в доках. Тело ноет от повторяющихся движений, но я не останавливаюсь. Я держу взгляд на Торне, замечая, как перекатываются мышцы на его спине и плечах, когда он гребёт. В этом движении есть что-то странно завораживающее.
Со временем течение становится спокойнее, и мы можем разговаривать. Я не могу удержаться от вопроса, который мучает меня с тех пор, как мы начали грести.
— Почему ты просто не улетишь отсюда?
— И оставить тебя? — он бросает через плечо улыбку.
Когда он отворачивается, я на мгновение задумываюсь, не ударить ли его веслом по голове. Кажется, он не собирается отвечать, но затем всё же продолжает:
— Посмотри вверх. — Он указывает на острые камни, торчащие из потолка. Свет моего солнечного камня выхватывает блеск крошечных глаз, уставившихся на меня. Летучие мыши. Я быстро опускаю взгляд, надеясь не тревожить эту стаю. Второй раз переживать такое мне не хочется.
— Эти скалы в сочетании с плохой видимостью — не лучшие условия для полёта, — продолжает объяснять Торн. — Риск не оправдан.
— Как ты прячешь свои крылья? — снова спрашиваю я.
— Магия.
Я закатываю глаза на его уклончивый ответ, но в этот момент что-то под водой привлекает моё внимание. В тёмной глубине мелькает мерцающий свет.
Мои брови взлетают, я хватаюсь за борт лодки и наклоняюсь вниз.
— Ты это видел?
— Что? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне.
В воде движутся вспышки цвета — синие, фиолетовые, зелёные. Десятки огоньков кружат вокруг нашей лодки.
— Ну, это я точно видел, — говорит он, отпуская весло и поворачиваясь полностью.
Огни поднимаются ближе к поверхности, и мы начинаем различать их форму.
— Гормаги, — шепчу я, зачарованная стайкой крошечных рыб.
Гормаги — одни из самых красивых существ в мире, несмотря на свой размер. Каждая из них излучает биолюминесцентное свечение, создавая вокруг нас море цвета. Обычно их можно встретить лишь на большой глубине, но каким-то образом целая колония оказалась в этой подземной реке. Впрочем, это логично — они избегают солнечного света.
— Я никогда не видел их вживую, — задумчиво говорит Торн рядом со мной. — Только на картинах.
— Я тоже. — Я опускаю руку в воду, полностью очарованная их красотой. Несколько гормагов подплывают ближе, скользя по моим пальцам своими гладкими чешуйками.
Взгляд Торна скользит ко мне.
— Ты и капитан, похоже, хорошо знакомы.
Я поворачиваю голову к нему, удивлённая внезапностью этого замечания.
— Он — самое близкое к отцу, что у меня было, — честно отвечаю я, продолжая водить рукой по воде, позволяя рыбам исследовать её.
Брови Торна сходятся.
— Я думал, лорд Померой всё ещё жив?
Я прищуриваюсь.
— Ты следил за мной, Жнец?
— Возможно. — Он пожимает плечами, не испытывая ни малейшего сожаления.
— Тогда, думаю, ты и сам можешь догадаться, почему мы с отцом не близки, — говорю я, снова переводя взгляд на рыб. Я смеюсь, когда одна из них обхватывает губами мой мизинец, мягко покусывая его.
Торн усмехается, низко и хрипло.
— Она пытается тебя съесть?
Я улыбаюсь, когда рыба отпускает мой палец.
— Без зубов это затруднительно.
Моё веселье гаснет, когда гормаги внезапно разлетаются, исчезая в глубине реки и оставляя нас снова в темноте.
— Что случилось? — мои брови хмурятся.
— Думаю, нам стоит… — слова Торна обрываются, когда его взгляд устремляется мне за спину, а лицо искажается ужасом.
Я не успеваю спросить, что произошло, как что-то обвивается вокруг моего туловища и утягивает меня за борт. Глаза жжёт, я пытаюсь разглядеть хоть что-то в тёмной воде, захлёстывающей меня. Я различаю бледное щупальце, обвившееся вокруг моей талии и прижимающее руки к бокам. Барахтаясь, я пытаюсь вырваться, пока оно тянет меня ко дну реки.
Похожая на канат конечность сжимается на моём животе, выдавливая из меня воздух, пока я пытаюсь задержать дыхание. С руками, прижатыми к бокам, я, насколько могу, тяну пальцы к одному из клинков, закреплённых на бедре. Мне удаётся вытащить его из ножен и, вывернув запястье, ударить существо. На мгновение хватка ослабевает, позволяя мне освободить одну руку, но затем она снова сжимается и с силой швыряет меня о дно реки.
Моя голова ударяется о крупный камень, и вспышка боли пронзает череп. На мгновение дезориентированная, я смотрю вверх, туда, где свет и тьма переплетаются над водой. Яркое красное свечение освещает глубину, где чернильные тени сражаются с бледными щупальцами. На секунду мне приходит в голову, что гормаги вернулись, но в следующий момент меня тащит по илистому дну реки.
