звуки доносятся, а вот глаза видят густую тьму.
Пытаюсь дернуться и понимаю, что зафиксирована. На лице маска, чулком надетая на голову. Такая, где есть дырка только для рта.
Рот свободен, но расширен железкой. Кричать могу, но что-то сказать — нет.
Лежу на животе на чем-то твердом, как стол. Руки связаны за спиной, грудь и бедра — в строгой фиксации. Ноги разведены в стороны и к чему-то привязаны. Как бы я ни дергалась — все бессмысленно. И главное — вокруг тишина.
— Ааа, — кричу, но ответа мне нет.
Становится страшно. Я в незнакомом месте, ничего тут не знаю. Одно дело просто трахаться, а другое — лежать связанной, с завязанными глазами и в полной тишине. Сейчас может быть всякое, никто не знает что это за человек и что у него на уме.
Еще и поругалась с Анькой! Она не будет меня искать. Так хоть какой-то бы кипиш был поднят, но теперь — все потеряно, последняя ниточка оборвалась.
— Ааааа, — кричу громче. Мне надо, чтобы меня услышали до того, как придут и убьют. Или, чего хуже, сдадут в рабство и буду я вечно обслуживать члены и задницы.
Тихо. Я даже не могу пошевелиться, даже думать о том, чтобы снять повязку — никак.
Прислушиваюсь, вроде слышу чье-то дыхание. Я здесь не одна?
— Аааа, ааааа, — кричу и чувствую, как срываюсь на слезы.
Вспоминаю про наш разговор и покрываюсь мурашками. Так вот что он имел в виду под игривым словом «сюрприз»?
Пытаюсь посильнее дернуться, слышу скрип, шаги и ощущаю болезненный удар плетью.
«Слава богам!!! Я не одна!»
Меня обожгло больно, до мороза и дрожи, но эта боль родила во мне приятное чувство уверенности, что все хорошо.
Еще раз стегает, уже выше. Чувствую, как кончики плети касаются области ниже лопаток. Невольно свожу их и ощущаю на них пристальный взгляд.
Еще удар! Уже не вою. Просто терплю, как покорная слуга.
* * *
Господин отходит. Слышу, он что-то берет.
Скрежет и легкий запах серы, он что-то зажег.
Зачем???
Секунда, вторая… Резко вздрагиваю и пытаюсь сбежать со стола.
Капля раскаленного воска!
Больно!
Он продолжает капать на меня по разным точкам. Капля на бедро, потом на спину ближе к шее, около лопатки и потом как капнет туда, где больней всего!
— Аааа, — я завыла, когда капля горячего воска коснулась кожи прямо около промежности. Господин почуял, что я неплохо терплю боль и теперь испытывает меня.
Да, он проверяет что я могу, а чего испугаюсь. Я вижу, что он все держит под контролем, но я все равно боюсь.
Еще капля. На поясницу. Вздрагиваю и пытаюсь вертеться, но куда там? Толку все равно нет. Даже повернуть голову не могу, грудь сильно прижата к поверхности.
Он кладет свои пальцы мне в ладонь. Я знаю, что если плохо — я не сожму их.
Сейчас мне нормально, а потому сжимаю дважды. С силой, как и положено чтобы показать, что все хорошо.
Мне не совсем по нраву такие игры, но раз уж началось — я пойду до конца. Мне интересно испробовать на что я способна. В конце концов, борцов я тоже испугалась и чуть деру не дала.
Кажется, игры с воском закончены. Господин отходит и берет что-то еще.
Сердце учащенно бьется. Эта сессия не из легких, но и я уже не та, что была в прошлый раз.
Он опять рядом, вздрагиваю на каждый шорох. Кажется, он стоит у меня между ног. Значит, я лежу не на столе, а на каком-то специальном приспоблении.
Влажным пальцем он трогает мою анальную дырочку. Смазывает, слегка давит, но не вводит внутрь. Значит, введет что-то другое и явно побольше.
Вздрагиваю, ощутив попой холод металла. Круглая металлическая головка, а потом длинная палка входит мне в зад.
Крюк! Он засунул мне крюк в попу.
Чувствую натяжение, он фиксирует его к ошейнику, который, похоже, уже есть на мне. Цепляет и заставляет не двигаться, даже не мотать головой. Каждое мое движение теперь сопровождается саднящей болью в попе.
Больно и страшно, но хорошо!
Мне понравилось чувство в попе, но маска с закрытыми глазами и ограничение — как-то не мое.
Он трогает мою попу, мнет ягодицы. Чувствую в его руках силу, которую даже немного боюсь.
Чувствую кожей попки его скользкую головку. Он дрочит глядя на то, как я связана и как лежу перед ним.
Его член касается моего клитора. Вспыхиваю, как спичка и что есть силы кричу.
Да! Я хочу этого! Дай мне хоть немного оргазма! Хоть самую малость, хоть помани им, а то я просто сойду с ума…
Он вставляет член в киску и сходу начинает быстро двигаться. Он возбужден, я тоже, нам обоим хочется одного — насладиться сполна и кончить.
Его наслаждение — доминанта и контроль, моя — сладость подчинения мужской власти.
Я дергаюсь в такт его фрикциям и размышляю: что сейчас не то? Он груб, властен, строг — как мне и надо. Секс безопасный, он все контролирует, как и положено надежному верхнему в БДСМ.
Но что-то не то для меня, и все тут. Не нравится, не хочется, не…
Он вынимает из киски и подносит ко рту. Чувствую свой собственный запах и с неохотой облизываю.
Да, это подчинение, бесспорно. Но я хочу другого… Чего-то томящего, мучительно сжигающего, яркого, пламенного… Но не такого.
На автомате облизываю, но мужчине этого мало. Он хочет горловой трах, а потому начинает поступательные движения. По факту, мой рот — просто уютное местечко для его члена. А потому замираю, стараюсь не сжимать челюсть и просто не двигаться — лежу с открытым ртом и пытаюсь поймать кайф.
Не ловится! Может, я что делаю не так.
Шевельнусь — и яркая боль в попе. Тянет, сжимает, немного жмет. Колечко попки плотно обнимает железяку.
Я поняла, что по нраву господину полное обезличивание меня. У меня нет глаз и я не могу двинуться. Поначалу мне казалось будто и не слышу, но нет, это он просто пугал. Сидел тихо и смотрел, как мне страшно.
В моей попе крюк — чтобы не двигалась. И я действительно лишаю себя движения, потому что сама себе делаю больно. А я так не хочу.
Он придерживает мою голову, фиксируя. Вгоняет поглубже в рот и заставляет терпеть. Если начну давиться — мне же хуже, придеться дергаться и выть от боли в заду.
Я люблю, когда попке немного больно. Но
