Милашка для психа

– Я… – он сглотнул. – Черт, это так заметно?

О боже, Таня не могла поверить в то, что они на самом деле говорили об этом. Потому что это были ОНИ. С первого дня друг друга не переносящие. ОНИ, которые просто столкнулись, потому что Таня идиотка, а псих – это… ПСИХ. И не было никаких предпосылок для их хорошего отношения друг к другу, а теперь они стояли здесь и разговаривали, как самая настоящая парочка?

– Не заметно. Но теперь я знаю, что ревнуешь.

Таня расхохоталась, псих схватил ее за рукав, потянул на себя. Они могли бы обняться прямо здесь, без лишних глаз, просто потому что им хочется. Но вместо этого начали дурачиться, толкаясь и цепляя друг друга за одежду, пока Джек прыгал между ними, пытаясь тоже стать частью этой игры.

В какой-то момент Таня с визгом побежала, а псих бросился за ней, и они неслись так, на всей возможной скорости, пока Джек не повалил Таню на землю, запутавшись у нее в ногах.

Таня рухнула.

Что-то хрустнуло в наступившей тишине, и она уставилась на психа полными ужаса глазами. Тот замедлился на секунду, на лице его отпечатался дикий страх, а потом он упал на колени рядом с Таней, начиная ощупывать.

– Что болит?! Рука? Нога? Что, Таня? Где больно?!

– Я не… Я не знаю!

– Давай же, пошевелись, не лежи пластом!

– Я не могу… не могу пошевелиться…

Таня никогда в жизни ничего себе не ломала. Никогда.

А еще она никогда в жизни не ходила в театральный кружок, поэтому для нее было какой-то загадкой века то, что псих повелся на ее спектакль.

Он в панике ощупывал ее, при этом стараясь прикасаться как можно осторожнее, пытаясь найти перелом, кровь, хоть что-то, а Таня хрипела и пучила глаза, делая вид, что сейчас отбросит копыта, пока, наконец, ее не скрутило от смеха.

Как же она хохотала!

Ей казалось, что она может разбудить весь поселок своим смехом.

Особенно когда увидела выражение лица психа.

– Хреновая шутка, – прошипел он зло.

Джек прыгал вокруг и лизал в лицо то Таню, то его. Казалось, ему вообще ни до чего не было дела. Чистый воздух, огромное пространство для бега, никаких тебе машин и других собак. Красотааа.

– Думаешь? – спросила Таня, все еще смеясь и вытаскивая сломанную ветку из-под спины.

– Думаю, что ты давно не получала по заднице.

Ох, Таня бы с удовольствием получила от него по заднице, но не сейчас, позже. Сейчас же она обняла психа и потянула на себя, чтобы тот завалился сверху, теряя равновесие.

Они поцеловались, и весь остальной мир отошел на задний план. Таня чувствовала губы психа на своих губах, его язык у себя во рту, его пальцы, блуждающие по лицу, и больше ни до чего ей не было дела.