привести в чувство.
— Я ударила его… ножом… Он хотел убить меня, он бил меня. Ляля, меня посадят в тюрьму, а сын останется совсем один! Что мне делать, Ляля?
Она бросается мне на шею, и ее рыдания тонут в моем плече.
— Успокойся, Артем все решит!
— Он увез его, — отвечает мне сестра, всхлипывая и вытирая нос ладонью, — Верней, не он, а его ребята. Тут была лужа крови, они все убрали. Артем мне сказал, чтобы я выметалась из квартиры. Что мне делать и куда бежать, Ляля?
— Поедешь ко мне, — твердо отвечаю я, но Алла мотает головой.
— Ляля, он сказал, чтобы я не смела ехать к тебе. Он сказал, чтобы я валила к себе домой, а ты останешься тут.
— Ничего подобного! — я повышаю голос, обозленная на Артема за то, что он посмел принимать решения за меня. — Сейчас же собирай вещи, и мы съезжаем в гостиницу.
Алла смотрит на меня непонимающим взглядом, но я вместо пояснений крепко прижимаю ее к себе, словно пытаясь оградить от всего происходящего.
Потом мы собираем ее вещи и едем ко мне на квартиру, где я забираю только свои документы. Все вещи, кроме предметов первой необходимости, я оставляю в съемной квартире. После того, как мы с сестрой заселяемся в гостиницу, звоню Артему:
— Я ухожу.
— Куда? — его голос звучит сонно, и тут я понимаю, что на часах второй час ночи.
— Артем, я ухожу от тебя и из бизнеса. Я отдам тебе отступные, только прошу, не трогай ни меня, ни мою сестру.
Артем некоторое время молчит, словно пытается прийти в себя, а потом говорит, что завтра позвонит и озвучит условия моего ухода.
— И имей в виду, — строго говорит он, — Условия поменяются. Слишком много проблем мне доставили и ты, и твоя сестрица.
— Хорошо, — соглашаюсь я, понимая, что мне не обойтись теми отступными, о которых мы договаривались в начале сотрудничества. Тогда речь шла о миллионе долларов, а что же меня ждет сейчас?
Я не сплю всю ночь, слушая, как сопит моя сестра, которая то проваливается в сон, то резко просыпается и начинает рыдать. Я снова превращаюсь в ее мать, которой нам так не хватало в детстве. Я понимаю, что несмотря на то, что моя сестра сама уже давно стала матерью, она не научилась быть взрослой. Для меня она так и остается девчонкой, которая вечно попадает в неприятности, из которых я ее вытаскиваю.
Утром мне звонит Артем. Еще не взяв трубку, я чувствую страх, сковывающий меня, словно веревка на шее. Мне страшно услышать его решение, а еще страшней представлять себе, что он будет невыполнимым.
— Я хочу встретиться с тобой, по телефону обсуждать не буду, — говорит мне Артем, и от очередной отсрочки в решении моего вопроса мне не становится легче, а, скорей, наоборот.
Мы встречаемся в сквере неподалеку от квартиры, которую снимал мне, и я сажусь на скамейку рядом с ним, ожидая самого страшного.
— Ляля, скажи мне, я плохой? — вдруг спрашивает меня Артем и смотрит на меня в упор.
— Артем, к чему этот вопрос? — спрашиваю я его, глядя ему в лицо непонимающим взглядом.
— Ты ответь мне на вопрос нормально, — грубит Артем, — Я не люблю, когда на вопрос отвечают вопросом, так делают только неумные люди или те, кому ответить нечего, и они таким образом уходят от ответа.
Артем в своем репертуаре!
— Ты хороший человек, Артем. Ты справедливый.
Этими словами я пытаюсь сгладить его злость и заставить его быть хоть немного благосклонней ко мне.
— Да неужели? — он усмехается. — То есть все мои штрафы, наказания и прочие неприятности, которые я тебе принес, это все было справедливо.
— Да, — уверенно отвечаю я, хотя последний инцидент с Рустамом и Ренатом заставляют меня сомневаться в честности своего ответа.
— Хорошо, — Артем берет мою руку в свою и крепко сжимает ее, — Ты тоже неплохая баба, только тебе нужны не бабки, а любовь. Я давно это понял, но не хотел думать об этом. Баба, которой нужна любовь, а не бабки, не будет нормально работать проституткой.
— Любой бабе нужна любовь, — я решаю поспорить со своим пока еще работодателем, — Деньги, конечно, тоже. Но любовь нужна всегда.
Артем морщится, но мою руку из своей не выпускает:
— До определенного момента любой проститутке нужны, в первую очередь, деньги. Как только ей нужна любовь, надо заканчивать сотрудничество. Надо было дать тебе пинка еще в первый твой трах с тем водопроводчиком, который потом оказался охранником Азата.
Я чувствую, как внутри меня все холодеет при воспоминании об Андрее. Артем и об этом знал, когда направлял меня в дом Азата. Как можно работать с ним дальше? Нет, я приняла решение и менять его не буду.
— Дай мне сейчас пинка, — прошу я и сжимаю руку Артема в ответ, — Прошу тебя, дай мне и моей сестре свободу.
— Хорошо, я дам вам свободу, потому что от вас обеих больше проблем, чем пользы.
Я киваю, надеясь на то, что Артем не станет вешать на меня слишком большие отступные за уход от него.
— И каковы условия свободы? — спрашиваю я, слыша, как подрагивает мой голос.
Артем смотрит вдаль, потом вдруг снова задает странный вопрос:
— Ляль, а ты хочешь выйти замуж?
Я удивленно смотрю на Артема, пораженная его странными вопросами:
— Артем, ты о чем сейчас?
Артем недовольно смотрит на меня и выпускает мою руку из своей.
— Мне кажется, что я задал довольно-таки и простой вопрос. Ты хочешь выйти замуж?
— Артем, для того, чтобы я ответила на столь странный вопрос, мне надо хотя бы понимать о каком замужестве идет речь. Я должна выйти замуж за тебя? Или за кого-то другого? Пока я не очень понимаю, в чем заключается твое предложение.
Артем отводит глаза в сторону и отвечает мне слегка раздраженно:
— Это Брак по расчету, давай назовем его так. Я хочу, чтобы ты вышла замуж за меня.
Заманчивое предложение
Я поражена. Неужели Артему больше некому сделать столь заманчивое предложение?
— Артем, я не очень понимаю, почему ты предлагаешь именно мне выйти замуж за тебя?
— Потому что ты уже доказала свою преданность мне, и, несмотря на некоторые твои косяки, я все равно продолжаю доверять тебе и не вижу никого другого человека, который мог бы пойти на такой серьезный шаг.
Это был действительно серьезный шаг и очень скоропалительный. Я сейчас слишком возбуждена и напряжена для того, чтобы принимать подобные решения. И мне
