Муза (ЛП) - Старлинг Айла

Я ошеломлена и не могу произнести ни слова. Я поворачиваюсь к Тео с широко раскрытыми глазами.

— Я... — с трудом выдавливаю из себя, но он перебивает меня.

— Это для тебя, Софи. Если ты хочешь.

И я снова плачу.

Тео берет меня на руки, несет по коридору в другую комнату. Я быстро понимаю, что это его спальня. Он осторожно укладывает меня на кровать, затем становится на колени передо мной и снимает с меня туфли.

— Спасибо, — шепчу я, все еще находясь в полном шоке от того, что я здесь, с ним. Сегодняшний вечер пошел совершенно не по плану, но в лучшую сторону.

Я смотрю на стену за его головой и смех вырывается из моего горла. В рамках, увеличенные гораздо больше, чем мои оригинальные рисунки, висят эскизы, на которых я нарисовала нас с ним. Он сохранил их. Вставил в рамки. Гордо выставил в своей комнате, чтобы он мог их видеть.

— Я не могу... — я пытаюсь заговорить, прочищая горло, прежде чем попробовать снова. — Я не могу поверить, что ты здесь... не могу поверить, что это реально. Я думала, ты меня бросил.

— Нет, Соф. Никогда. Я всегда был рядом. Я просто... я не должен был уходить. Но я был в ужасе, так боялся за тебя. Я не хотел быть причиной, по которой весь твой мир рухнет. Причиной, по которой ты потеряешь семью или шанс преследовать свои мечты.

Он прочищает горло, опуская глаза на пол, прежде чем продолжить.

— Каждый день, который мы проводили порознь, убивал меня. Я поклялся, что налажу свою жизнь, устроюсь на работу, чтобы, когда ты будешь готова... я был здесь. Ждал тебя.

Он снова поднимает глаза, и они блестят.

— Я продал дом своих родителей, Софи. Я наконец-то отпустил его. Это было тяжело, но я почувствовал, что пришло время. И я нашел новую работу писателя – работу, которую я действительно люблю. Это не просто зарплата. Впервые я чувствую, что делаю то, что должен делать. Следую своей мечте, понимаешь? А это место... — он указывает рукой вокруг нас. — Я нашел его для нас. Я хотел, чтобы он стал нашим домом. Местом, где мы могли бы начать все сначала. Если ты этого хочешь.

Он делает паузу, голос его срывается.

— Это заняло больше времени, чем я ожидал, и за это я бесконечно сожалею. Я хотел найти работу и жилье... чтобы быть достойным тебя. Чтобы дать тебе все, что ты заслуживаешь. Но, пожалуйста, знай, я никогда не был далеко. Я смотрел, как ты шла по сцене в день выпускного. Я следил за твоими страницами в социальных сетях, как какой-то чертов извращенец, я следил за тем, чтобы с тобой все было в порядке.

Еще одно рыдание вырывается из моего горла, слеза катится по моему лицу от искренней любви и честности в его голосе.

— И я скажу тебе, Софи... видеть тебя счастливой в последние пару месяцев? Ну, это все для меня. Я только надеюсь, что ты позволишь мне быть частью твоей жизни в будущем, но, пожалуйста, знай, что, что бы ни случилось... я всегда буду поддерживать тебя. Всегда уважать твои желания. Но, черт возьми, Софи, я умоляю тебя, выбери меня. И я обещаю, клянусь, я проведу остаток нашей жизни, делая все, что в моих силах, чтобы сделать тебя счастливой.

Я протягиваю руку, беру его за руку и притягиваю к себе. Смотрю ему в глаза.

— Я люблю тебя, Тео. И прощаю тебя. Но никогда, никогда больше не бросай меня.

— Обещаю.

Затем он целует меня, его тело прижимается к моему, и мы теряемся друг в друге, как будто это происходит впервые.

Я просыпаюсь от запаха бекона.

На секунду мне кажется, что я снова вижу сон. Что я вызвала этот запах из-за тоски, так же, как вызывала его столько раз раньше. Но потом я переворачиваюсь, и другая сторона кровати пуста, простыни еще теплые.

Солнечный свет льется через окна, озаряя пол золотистым светом. Где-то в квартире шипит сковорода, и знакомый голос напевает мелодию, которую я не могу точно определить.

Я моргаю, прогоняя сон из глаз, потягиваюсь и выскальзываю из постели. На стуле висит одна из мягких футболок Тео, я надеваю ее и босиком иду по коридору.

Он в кухне, без рубашки, босиком, с растрепанными от сна волосами, с кухонным полотенцем на плече. Он что-то переворачивает на сковороде, рядом с ним стоит кружка кофе. Сначала он меня не слышит, слишком сосредоточен на том, что готовит.

Я прислоняюсь к дверному косяку и наблюдаю за ним, всего минуту. В нем есть спокойствие, по которому я скучала, не осознавая этого, – эта мягкая сосредоточенность, в которую он погружается, когда готовит. Теперь я вспоминаю это. Поздние ужины на его кухне, тихие чашки кофе, уют от заботы о мне в сотнях мелких вещей. Этот мужчина любит не только словами. Он любит своими поступками.

— Доброе утро, солнышко, — говорит он, не оборачиваясь.

На моем лице расцветает улыбка.

— Откуда ты знал, что я здесь?

— Ты дышишь громче, когда пытаешься подкрасться ко мне.

Я закатываю глаза и вхожу в кухню.

— Это неправда.

— О, это точно так, — наконец он оглядывается на меня и улыбается, глазами скользя по моей фигуре в его футболке. Его голос становится тише. — Черт, ты так хорошо выглядишь.

Я подхожу к нему, обнимаю его за талию сзади и прижимаюсь щекой к его лопаткам.

— Ты пахнешь как рай.

— Это розмарин и масло, а не я.

— Для меня это все ты.

Он тихо смеется, кладет лопатку и поворачивается ко мне. Я поднимаю голову, и он целует меня в лоб, потом в нос, потом в губы. Наш поцелуй неторопливый, мы оба наслаждаемся этим моментом.

— Голодна? — спрашивает он, прижавшись ко мне губами.

— Умираю от голода.

— Отлично. Я приготовил омлет, фрукты и те маленькие картофелины с розмарином, которые ты так любишь.

Я моргаю.

— Подожди. Ты помнишь об этом?

— Я помню все, — просто отвечает он.

Он ведет меня к барным стульям у кухонного стола, ставит передо мной тарелку, наливает кофе именно так, как я люблю. Все кажется таким привычным. Как будто это наше десятое утро вместе, а не первое. Как будто мы никогда не теряли друг друга.

Мы едим в комфортной тишине, коленями касаясь столешницы, глазами снова и снова находя друг друга, как будто все еще не можем поверить, что это реально.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты был так близко, — говорю я, вертя кусочек фрукта на вилке. — Все это время.

— Я хотел быть рядом с тобой, — говорит он. — Но я также хотел дать тебе пространство для роста. Для исцеления. Я не хотел быть причиной, по которой ты не получила бы шанс взлететь.

— Ты и не был, — я смотрю на него серьезно. — Ты был моей причиной бороться за что-то лучшее. И до сих пор ею остаешься.

Его рука находит мою. Он подносит ее к губам и целует тыльную сторону.

— Тогда давай продолжим бороться. На этот раз вместе.

Я киваю, но в теплоте этого момента проскальзывает небольшая ниточка страха.

— Нам еще многое предстоит решить, — тихо говорю я. — Мои родители... они никогда не примут нас. На самом деле.

Улыбка Тео слегка исчезает, его большой палец нежно рисует круги на моей коже.

— Я знаю. Но мы будем жить одним днем. Мы будем честны. Мы будем сильны. И если до этого дойдет... то мы построим свою совместную жизнь, в любом случае.

Слезы снова жгут мои глаза, но на этот раз я позволяю им течь.

— Все будет хорошо, — шепчу я.

Он кивает.

— Уже хорошо.

Может быть, мы никогда не переставали падать. Но теперь... у нас есть крылья.

Я встаю и потягиваюсь, глядя в сторону художественной студии, сердце наполняется идеями.

— Наверное, мне пора возвращаться, — говорю я с неохотой. — Еще нужно сделать домашнюю работу. Соседки по комнате. Учебные дела.

Он улыбается.

— Ты хочешь сказать, что не переедешь ко мне после одной ночи?

— Заманчиво, — смеюсь я, надевая пальто. — Но нет. Я останусь в общежитии. По крайней мере, пока.

Он пересекает комнату, притягивает меня к себе и касается губами моих.

— Тогда я просто сделаю так, чтобы ты никогда не захотела уходить.

Я снова смотрю на художественную студию, на утренний свет, заливающий пустой холст. Мои пальцы дрожат. Не только от желания рисовать, но и от желания начать.