Цена твоего прощения

Мужчина залпом допил свой чай. Немного помолчал, справляясь с болью и гневом. - Ему мешали только мы трое. Начать он решил с моего сына. - Амиран подошёл с снова обняв, поцеловал меня в макушку. - Ты появилась в последний момент и спасла. Как ангел-хранитель, в которого многие верят. - Сначала вы спасли меня и моих детей. От моего решения и от... - начала я, но голос перехватило. - Не надо, не вспоминай о них. Они тебя не достойны. Ни тебя, ни того, что бы ты о них помнила. - Завтра, значит дома? - уточнила план действий. - Нет, почему? Ты едешь на осмотр, иначе нас Алина обоих сожрёт. Пока ты занята, Арлан тоже пройдет обследование, а потом вы едете домой. - Расписал мне мой завтрашний день Тайгир. – Охрана будет усиленная, так что не удивляйся, возможно, придется немного подождать, пока обследование у Ара закончится. Потом домой. - А вы? - судя по тому, что мне сейчас описали, их не будет целый день. - Мы на похороны. - Явно хотел сплюнуть Амиран. - Я этому чмырю лично в рот запихну кусок свиного жира, чтоб о нем даже бог не вспомнил!

Спорить и просить предоставить решение о душе Расима богу, я не стала. Не знаю, смогла бы я простить покушение на своего ребенка. Смогу ли когда-нибудь? Сейчас я однозначно говорю, нет.

Прием у Алины Андреевны прошел как обычно, она предупредила, что по срокам дети скоро должны зашевелиться, чем очень сильно меня обрадовала. Подождала немного Арлана на площадке перед центром, мы поехали домой.

Жизнь потихоньку набивала новую колею. Мальчик мужественно проходил процедуры, которые должны были помочь окончательно избавиться от остатков препарата, которым его травили, из организма, я ждала, когда смогу ощутить первые шевеления своих деток. Надеясь, что они окончательно затмят для меня воспоминания об их отце и его предательстве, и подлости Дамиры.

Пока однажды вечером, недели две спустя после похорон Расима, на телефон не пришло сообщение от Амирана. - " В клубе Агиров. Ищет тебя. Поговоришь с ним?"- писал брат. - "Нет" - ответила я.

Всё, что я из последних сил сдерживала все эти полтора месяца, прорвалось наружу горькими рыданиями. Последняя надежда, что он не знал о судьбе, которую нам, мне и детям, хотела устроить его мать, умерла.

Если бы он не знал, разве бы он приехал искать меня в "клуб"?