— Вель давно мертва. — Сказал Рэвул, мягко отстранившись от брата. — С этого дня я хочу похоронить и её имя тоже.
Рину язвительно фыркнул и стыдливо утёр глаза, быстро проведя по ним основаниями ладоней.
— Тогда я за лопатой?
Рэв болезненно поморщился.
— Только не то собирательское пойло…
Рину бодро усмехнулся, в один миг став снова похожим на всегда жизнерадостного себя.
— На такой случай у меня есть фляжка «киранской дикости». Две фляжки, если быть точным.
Они обернулись ко мне оба одновременно. И в этот раз светящиеся хищным блеском глаза в темноте совсем не показались мне зловещими и пугающими. Это просто были Рэвул и Рину…
Мои Рэвул и Рину.
— Ив? Ты с нами?
Я смущённо улыбнулась.
— Нет. Думаю, я сейчас буду лишней.
— О чём ты? — Нахмурился Рэв.
— Ты никогда не будешь лишней! — Запротестовал Рину.
Но поняла, что всё-таки буду. Потому что мне не хотелось заставлять Рэвула думать над каждым сказанным словом. Этим двоим нужно было свободно выговориться друг другу, и я не собиралась мешать.
Пожалуй, если ломать стены, то лучше одну за другой, а не рушить всё сразу, рискуя нечаянно повалить и то, что не собирался. Ведь так? Теперь я по крайней мере была уверена, что однажды мне удастся сломать между нами все барьеры. То, с каким грохотом сегодня пал один из самых больших из них, давало мне надежду на это.
— Я что-то устала, ребят. Пойду лучше высплюсь. Да и кто-то же должен утром налить вам водички и подержать голову над ведром, да?
Близнецы смущённо рассмеялись.
Глава 89
Относительно хорошей погоды хватило ещё ровно на три продуктивных дня. Затем по моим субъективным ощущениям начался настоящий библейский потоп.
Дождь шёл, не останавливаясь уже целые четвёртые сутки, не позволяя выйти на улицу. Вначале я даже радовалась, потому что нет ничего приятнее, чем засыпать под звуки дождя… Но вскоре этот постоянный фоновый шум начал сводить меня с ума.
График работ пришлось снова сдвинуть, потому что основная и самая тяжёлая часть ремонта должна была выполняться с наружной части корабля. Зато мы с Рэвулом начали чаще заниматься пилотированием. Рину, как и обещал, выписал для меня в отдельный блокнот команды на киранском, которые могли появляться на экранах, а также составил список некоторых подписей к кнопкам на панели. А потом мы вместе сделали к каждой его записи перевод.
Не скажу, что было легко заучивать эти команды, которые я не могла прочесть, но я делала успехи. На последнем занятии Рэвул даже разрешил мне занять кресло второго пилота! Я так соскучилась по этому чувству… просто быть за штурвалом, в самом сердце настоящего «живого» корабля, что ему пришлось меня практически за уши из него вытаскивать.
Как ни странно, тяжелее всего мне давалось не рабочее время, а время отдыха. Я вдруг выяснила, что за время учёбы на станции просто разучилась отдыхать! Рину вот, писал или рисовал в своих блокнотах, либо занимался своими ненаглядными растениями. Рэвул что-то мастерил или готовил, а я… Я обычно сидела в это время на диване, пила чай и думала разные мысли о ребятах, о доме, о моих девчонках и вообще... о том, как дальше буду жить эту жизнь.
Хотя вот сегодня мне в голову пришла одна особенная мысль и я, под заинтересованными взглядами ребят, убежала в свою каюту с целью её реализовать. И ведь как раньше об этом не додумалась!
— Что это за устройство? — С интересом спросил Рэвул, приподнявшись с любимого кресла у иллюминатора.
Я подумала о том, до чего же нелепо, наверно смотрелась со стороны… Взрослая девушка, пылающая любовью к глупым мультяшным принтам на всём от трусов до блестящих наклеек на фотоаппарате!
— Это фотоаппарат мгновенной печати! — Громко провозгласила я, подняв в воздух небольшую голубую коробочку.
— Непонятно. — Изрёк Рину, поскребя подбородок пальцем.
— Ну… это чтобы сделать снимки. Себя, например, природы… Сохранять изображения, понимаешь? Неужели у вас нет такого?
— Технология запечатления на светоактивной бумаге известна на Кира уже несколько сотен лет. — Фыркнул киранец. — Но зачем сохранять снимки себя?
— Как зачем? А на память? Не знаю… повесить куда-нибудь для красоты! Вы что, не вешаете фотографии на стены?
Рину пожал плечами.
— Зачем фотографии? В этом же нет искусства. Мы предпочитаем портреты от руки. Многие киранцы хорошо рисуют. К тому же рука способна отразить то, что никакому снимку не под силу. Вот смотри…
С этими словами он вдруг взялся за свой блокнот с обложкой из фиолетовой кожи и, немного полистав, развернул его ко мне, показав два рисунка.
Я непроизвольно охнула, узнав на обоих себя. На одном я сидела на диване и довольно улыбалась, прикрыв глаза. А на другом что-то сосредоточенно разглядывала перед собой — этот рисунок был ещё не закончен.
— Дай посмотреть…
Но едва я сделала шаг в его сторону, Рину тут же захлопнул блокнот.
— Нет. Пока нельзя. — Проворчал он. — Дорисую, тогда покажу. Пока не закончено.
— Вот все вы художники такие! — Проворчала я ему в тон. — Аня, мой навигатор, тоже хорошо рисует и всё время бесится, когда кто-то смотрит недорисованное!
— И правильно делает. — Сказал Рину и по-детски показал мне язык.
— Мне кажется странным, что на Земле технологии дошли до межпланетных путешествий, но не продвинулись в создании голограмм и цифрового хранения данных?
Задумчиво сказал Рэвул, вертя в руках мой фотоаппарат, который я опрометчиво оставила без присмотра на столе.
— Рэв, осторожнее! Дай сюда! — Я бережно забрала мамин подарок из его рук и прижала к себе. — И ничего не странно на самом деле. Просто это раритетная технология. У моей мамы был такой же фотоаппарат, только ещё более старый. Это, можно сказать, историческая ценность! Мы с ней фотографировали все самые важные моменты в нашей жизни и складывали в альбом. У нас дома была целая полка таких альбомов, знаете, как классно было их рассматривать. О! Я придумала! Устрою и вам фотосессию! Запечатлею вас для истории!
— Ох… ну уж нет… — Фыркнул Рину, недовольно скосив на меня взгляд. — Не доверяю инопланетным древним технологиям…
Рэвул улыбнулся мне и сказал, не глядя на брата.
— Похоже, это традиция, Рину́. Ив Сандерс уважает традиции. Это хорошо, тебе бы поучиться. Я согласен принять участие в твоей фотосессии.
Это было несколько неожиданно. Если честно, я думала, что Рину, а не он окажется легче на подъём.
— Ух ты! Спасибо! — Я подпрыгнула на месте, после чего поймала в ладони его лицо и коротко чмокнула в губы, явно не ожидавшего такой бурной реакции киранца. — Ты просто солнышко, Рэв!
— А меня? — Тут же оживился и поднялся из-за стола красноволосый. — И я тоже согласен!
— Супер! Пойду приготовлю фотозону! Думаю… в той каюте, где у тебя много растений, будет идеально! Эх, жаль на улицу сейчас не выйти…
Я игриво увернулась от возникшего на моём пути Рину и выскользнула в коридор, уже за спиной услышав их короткую перепалку:
— Эй, а как же мой поцелуй и объятия?! Нечестно… А ты чего довольный такой?!
— Ты разве не слышал? Ив Сандерс только что назвала меня центром своей планетарной системы…
— Губу закатай. Тебе просто повезло!
Рину очень старался быть полезным и принёс в оранжерею несколько дополнительных ламп и металлический столик из медицинского блока, на котором было бы удобно раскладывать моментальные фотографии для просушки.
За что, конечно же, получил свой поцелуй, но сразу же настойчиво полез руками, куда не просили, и потому был вышвырнут Рэвулом за пределы комнаты.
— Замри, Рэв!
Я направила на киранца объектив, предупредив, что будет вспышка. Поэтому он даже не дёрнулся, когда она его ослепила и хорошо получился на первом же пристрелочном снимке.
Я немного подождала, пока изображение окончательно проявится на бумаге, чтобы проверить нет ли засветов и не стоит ли переставить лампы, но только присвистнула.
