кого.
Тошнота поднялась к горлу. Слезы, чертовы слезы текли по лицу. Я чувствовал их на своих щеках, на губах, во рту. Это единственное, что я мог сделать – лежать и смотреть, как он ломает ее своими свинскими руками на моих глазах. Как он убивает мою девочку. А я не мог спасти ее.
Адриана продолжала вырываться. Она даже поцарапала руку этому мерзавцу. Но она такая маленькая по сравнению с ним. Моя маленькая воительница.
Ублюдок прижал ее щекой к столу так, чтобы Адриана смотрела на меня. Я на себе ощутил силу его захвата.
– Не надо, пожалуйста…
Одной рукой он расстегнул ремень и ширинку, чтобы достать свой член, который я отрежу, если вырвусь отсюда. Быстрым движением задрал платье до талии, открывая взору ее кружевное белье.
– Еще одни в мою коллекцию.
Сука.
Я перевел взгляд на Адриану, в чьих глаза заметил эмоцию, которую не желал видеть. Она сдавалась.
Нет, нет, нет.
– Принцесса.
Она посмотрела на меня, и нежная улыбка окрасила ее печальное лицо.
– Я люблю тебя, – произнесла Адриана одними губами, и очередная слеза скатилась по ее щеке.
Ее руки повисли, тело расслабилось, она перестала сопротивляться. Я увидел, как она отключается. Пустые и безжизненные глаза не смотрели на меня. Адриана будто нажала на кнопку и отключила свои чувства. И я бы поступил так же, если бы мог.
– Убей меня, слышишь?! – Громкий крик обжигал горло. – Убей меня, но оставь ее в покое! Не делай этого, твою мать!
Этот ублюдок не слышал меня, он наслаждался своими действиями. Я видел ухмылку на его лице, его голодные глаза, которыми он смотрел на Адриану.
Это был конец. Сегодня нам не выжить.
– Прости меня, принцесса! Мне так жаль… – Мое горло саднило и сводило от слез. – Я люблю тебя. Я, черт возьми, так сильно тебя люблю… Прости… Прости меня…
26
Адриана
Монстры не сдаются, они всегда берут, что хотят.
Когда нас привезли сюда, у меня была надежда на спасение, но в момент, когда брат Данте, о котором я никогда не слышала, прижал меня к столу и встал сзади, я поняла, что надеяться больше не на что.
Сначала я пыталась бороться: царапалась, кусалась, билась. Под сломанными ногтями я чувствовала частички кожи, что сдирала, защищаясь. Пальцы были перепачканы кровью. Но этого слишком мало.
Я была слаба.
Спасения не было.
Может, я неправильно поняла указания Алессио, не так нажала на кнопку лотоса на браслете. А может, папе просто не дошло уведомление о нашем местонахождении. Я не знала. Единственное, в чем я была уверена в этот момент – в любви к мужчине, пытающемуся обменять свою жизнь на мою.
Он не сдавался, хотя был прижат к полу. Весь избитый и со связанными руками. Его тело было истерзано. Две пули, сломанные ребра и нос, заплывший глаз и израненное сердце. Но он все равно отдавал все силы, пытаясь вырваться и прийти мне на помощь.
Я слышала его крики и видела слезы. Они были из-за меня. Ради меня. Но нас уже ничто не спасет. После этого нас невозможно будет исцелить.
Я в последний раз посмотрела на любовь всей моей жизни и, улыбаясь, прошептала слова, которые так легко сорвались с моего языка. Они были музыкой для моих ушей, когда он произносил их.
– Я люблю тебя.
Алессио смотрел на меня своими бездонными глазами и молча просил не сдаваться. Но было поздно. Я уже сдалась.
Я больше не могла.
Отключив эмоции, я закрыла глаза и заглушила в себе все чувства, оставив лишь любовь к нему. Представила здоровое лицо Алессио, вспомнила его улыбку, ямочку на щеке, прекрасные искрящиеся глаза, острый подбородок, покрытый легкой щетиной. Я постаралась вспомнить каждую черту его лица без всяких ран, чтобы навсегда запечатлеть его в своей памяти именно таким.
Я открыла глаза, ощутив прикосновение на своей талии, и посмотрела в окно, где колыхались темные деревья. Мужчина положил одну руку мне на спину, а вторую на бедро. Он начал медленно гладить его внутреннюю сторону, приближаясь к моей сердцевине. Пока он возился со своими брюками, я вспоминала каждый момент, который мы разделили с Алессио в горном домике. Он подарил мне столько прекрасного опыта. Алессио стал моим проводником в жизни, вытащил меня из ямы, которую я рыла себе, утопая в печали от потери любимых. Алессио был моим якорем в жизни и сейчас, не зная того, стал моим спасением, потому что благодаря всем ярким впечатлениям, полученным с ним, я смогла забыться и не чувствовать ничего, кроме любви к нему.
Я умирала, но была любима.
27
Алессио
Я хотел зажмуриться, чтобы не видеть боль и смирение на лице Адрианы. И вместе с этим хотел смотреть в глаза любимой, чтобы разделить с ней страдания. Я не сделал ни того ни другого.
Звук выстрела раздался в воздухе, и Стив упал на землю возле меня с дырой между глаз. В дом ворвалось несколько человек с пистолетами. Маттео прицелился в руку ублюдку, которой он все еще удерживал Адриану прижатой к столу, и выстрелил. Когда следующая пуля прилетела ему в ногу, тот наконец отпустил Адриану и упал на одно колено.
Марио, ворвавшийся следом за Маттео, убил того придурка, что придавливал меня к полу. Третий отморозок лежал рядом со Стивом мертвый.
– Если ты попытаешься сделать хоть одно лишнее движение, я пущу пулю на этот раз прямо в твою голову, Кайл, – прорычал Маттео и, переступив через тело Стива, подошел к нему.
– Нельзя так врываться и портить вечеринку, джентльмены. Если только вы не скучали по мне. – Он, корчась от боли, перевел взгляд с Маттео на Марио. – Ты скучал по мне, отец?
– Подними руки и отойди от моей дочери.
Кайл, как его назвал Маттео, не спуская глаз с отца, с улыбкой психопата на лице медленно поднял руки и отполз к стене. Адриана все еще лежала на столе, не двигаясь.
Черт. У нее был шок.
Марио снял кандалы, что со звоном упали на пол, и помог мне подняться. Боль мешала двигаться, но я все равно поспешил к Адриане, как только почувствовал твердую землю под ногами.
Она не пошевелилась, когда я дотронулся до ее ледяной кожи на шее. Пульс слабый, но этого уже было достаточно, чтобы запустить мое сердце. Глаза закрыты, волосы спутаны, дыхание еле слышно. Но она была жива. Я поправил платье и набросил на Адриану пальто,
