одного оружия не могла быть тем путем, который нужен Каморре для процветания. Она уже была в грязи и крови, и строить из себя святых было ни к чему, но Маттео знать ничего не хотел о более крупном улове и новом товаре. – Он провел тростью по бедру Адрианы. – Женское тело всегда представлялось мужской слабостью. Они готовы отдать миллионы за молоденькую плоть, лишь бы окунуть свой дряхлый член в тугую девственную киску.
Чертов ублюдок.
– Отвали от меня, ты, мерзкий извращенец. – Адриана брезгливо сбросила трость со своей ноги. Моя девочка.
Мужчина, что стоял рядом, замахнулся, чтобы усмирить ее, но его босс поднял руку, приказывая остановиться.
– Как-то раз на одном из заброшенных и давно не используемых складов Каморры у меня была намечена крупная встреча с одним из поставщиков товара из Мексики и Перу. Нас прервали. – Мужчина перевел взгляд на меня, наклонив голову. – Сюрприз был в том, что это были не копы и даже не ФБР, а мой отец и Маттео со своими людьми, такими же солдатами, как и я. Маттео, не выслушав, дал приказ своему консильери убить меня, его собственного бастарда. Что тот и сделал. – Он закрыл глаза, словно переживая снова тот день. – Он промахнулся. А может, и нет. Возможно, решил пожалеть меня и оставить в живых, не знаю. Меня нашел бомж, что скитался по округе в поисках еды. Я провел с ним несколько месяцев, приходя в себя и лелея мысль, что однажды вернусь за всем, что по праву должно было принадлежать мне.
Мужчина сделал несколько шагов в мою сторону и продолжил с тем же пылом в глазах, что появился с тех пор, как он начал рассказывать нам свою душещипательную историю:
– Маттео Моретти и мой отец должны были гнить в яме, которую я бы сам им вырыл. Я готовил план мести, сидя в своем глухом уголке, собирая информацию по крупицам, чтобы в нужный момент сделать ход. И именно тогда я узнал, что доносчиками были не предатели из моих ребят, а некий полицейский, работающий на Маттео. Но он был не просто кем-то, верно? – Он направил свою трость на меня. – Джованни Гуэрра. Настоящий консильери, который был к тому же лучшим другом Маттео, вместе с которым они разработали стратегию по его внедрению в полицию. Это было гениально. Никто о нем не знал. Никто. Маттео все распланировал и был на шаг впереди, имея крысу среди полицейских, которая доносила на остальных и скрывала любую информацию о Каморре, сбивая копов с пути. – Он стукнул тростью об пол и оперся на нее двумя руками, продолжая смотреть на меня. Его губы дернулись в попытке улыбнуться, и шрам, что был оставлен на его щеке, стал еще заметнее. – Человек, оставивший своего маленького сына и страдающую от депрессии жену на другом континенте. Он отдал все, посвятив себя Каморре, но при этом хотел вернуться к любимым. Драматично, не правда ли?
Гребаный психопат. Чертов игрок. Он наслаждался хаосом, который сам же и создал. Боль и страдания других подпитывали демонов внутри его. Его лицо светилось от удовольствия, когда он рассказывал о своих гнусностях и сумасшедших поступках. Он издевался надо мной, зная, что в данной ситуации я беспомощен. И, если Маттео не поторопится, мы с Адрианой станем следующей дозой для демонов в его голове.
– Пока мое тело восстанавливалось, я выжидал и следил за Маттео, Джованни и своим отцом, у которого родилась дочь и который жил своей жизнью, словно ничего не случилось. Но он выстрелил в своего сына на том дерьмовом складе и оставил умирать!
Он вдруг потерялся в своих воспоминаниях. Глаза замерли в одной точке. В них мелькнули эмоции, не свойственные этому больному ублюдку. На секунду мне стало даже жаль его.
– Дела в Каморре налаживались, они были счастливы в кругу своих семей. Я не мог понять – почему? Почему там не было места для меня? Почему от меня вот так просто отказались?
Он как по щелчку вернулся в реальность, стирая со своего лица всю тоску, которая еще мгновение назад украшала его. На губах появилась злорадная ухмылка, глаза заблестели от возбуждения. Вся его печаль была не чем иным, как очередной большой игрой.
– И тогда я понял, что моя месть будет идеальна, когда виновники начнут мучиться от потери своих близких, страдая от горя и одиночества. Они сами захотят умереть, лишь бы не испытывать этой боли.
– Ты убил собственного брата? – еле слышимый вопрос Адрианы, который она произнесла сквозь слезы, донесся до нас и растворился в ночи.
– Умная девочка. Но он никогда не был мне настоящим братом, да и, честно говоря, в тот день целью была ты, красавица, – пожал он плечами. – Данте и твоя мама стали просто удачным бонусом.
– Ты… ты чудовище…
– Плевать. – Он повернулся ко мне. – Ты же изначально не входил в мой план мести, поскольку твой отец и так получил по заслугам. Но потом, когда из всех людей Маттео выбрал именно тебя в качестве телохранителя своей дорогой дочери, мне стало интересно: почему именно ты? И тогда я начал искать. И нашел! Это был прекрасный сюрприз! Хотя я не понимал, почему ты здесь. Неужели решил вступить в Каморру, чтобы отомстить за смерть отца и мамочки? Она ведь стоила мести, не правда ли? – Кровь и так уже кипела у меня в жилах, но как только он упомянул мою мать, тело стало трясти. – Помню, как приехал в Лондон и познакомился с прекрасной Лианой, вправил ей немного мозги. Ведь для этого и нужны друзья, которые помогают открыть глаза на такие вещи, как предательство и измена мужа, верно?
О чем он говорил?
Я услышал вздох Адрианы. В ее испуганных глазах блестели слезы, она смотрела на меня с такой… жалостью? Почему она так смотрит на меня?
– Алессио. – Я видел, как ее губы шепчут мое имя, но не слышал ни звука.
Ее голова качалась из стороны в сторону в безмолвном «нет».
– Я не ожидал, что справлюсь так быстро, но она сама сделала выбор, когда решила уйти из жизни, так ведь?
Нет. Нет. Нет.
Черт. Это неправда. Моя мать умерла из-за одиночества. Она покончила с собой, потому что больше не могла так жить. Она покончила с собой, потому что меня одного ей было недостаточно. Она сделала это сама, без какого-либо давления и влияния. Это был ее собственный выбор. Ее…
– Хватит! Перестань мучить нас!
– Мы же просто разговариваем, милая. – Его губы исказила улыбка Джокера. – Все стало еще проще,
