человека. Он – единственный, кто знал об Адриане и нашем решении посетить похороны, поэтому опасения были небеспочвенны. Кроме того, Джон мог настаивать на использовании Адрианы в качестве обмена или же в других целях, чтобы заполучить Маттео Моретти, а это значит, она была в опасности даже со мной. Так что я не собирался давать ему в руки козырь и возможность использовать его против меня.
Я убрал телефон в карман и посмотрел на небо. Оно ярко-голубое, без единого облака. Ветер колыхал верхушки деревьев, птицы проснулись и начали новый день, а моя птичка все еще спала в золотой клетке. От этой мысли на лице расплылась улыбка, но я быстро прогнал ее и вернулся в дом.
Адриана поменяла позу, и теперь я мог наблюдать ее милую задницу под этими шортиками. Я проклинал тот день, когда посчитал, что оставить Адриану рядом с собой – хорошая идея. Это было одновременно худшим и лучшим решением в моей жизни.
Я отвлекся от прекрасной картины, сел на диван, чтобы немного поработать над кодом и поиском информации. Пока запускал программу для подбора пароля, проверял активность и попытки дозвониться и пробить мое местонахождение по номеру. Нас искали. Маттео, судя по количеству попыток, сходил с ума от неизвестности. Скорее всего, ему в голову приходили разные мысли, в том числе о похищении и убийстве его дочери. От этого я должен был испытывать удовлетворение, но скребущее чувство внутри не позволяло в полной мере насладиться небольшой победой.
Черт. Когда я стал таким жестоким ублюдком?
Я открыл переписку с Маттео и пролистал в самое начало, чтобы найти его сообщение, присланное мне через три дня после трагедии.
Я перечитал его просьбу несколько раз, а после спустился в самый конец и нашел последнее сообщение, полученное четыре дня назад:
После этого он неоднократно пытался связаться со мной, но каждый раз его звонки блокировались. Я видел, как его люди пытались отследить меня по IP-адресу и GPS, но это невозможно. Программа, которую мы с Алексом разработали в качестве проекта, слишком хороша. Алекс Коулман из тех людей, которые либо делают что-то хорошо, либо не делают вообще. Эта, без преувеличений, была сделана гениально.
Я напечатал сообщение и, пока не передумал, отправил его:
Заблокировав телефон, я вернулся к ноутбуку, на экране которого появилось множество цифр и букв, меняющихся с пугающей скоростью, пока шла загрузка. Открыв документы, доступ к которым смог вчера получить, я начал их пересматривать. Счета Каморры были чистыми, несмотря на крупные суммы денег, которые могли бы произвести впечатление на любого другого полицейского, но для Джона этого недостаточно. Известно, что Каморра активно занималась легальным бизнесом, поэтому неудивительно, что все настолько прозрачно и в рамках закона.
Я также проверил счета якудзы за последние дни, но никаких изменений с последнего раза не отметил, лишь переводы незначительных сумм между ними, никаких махинаций, чтобы скрыть что-то подозрительное. Ничего из этого не привлекало мое внимание, пока в нижнем углу не загорелся значок, уведомляющий о новом сообщении, однако оно было адресовано не мне.
Несколько недель назад я смог взломать телефон Ямато Сато. Он был чист: ни контактов, ни СМС – ничего, за что можно ухватиться. С тех пор он не получал ни одного сообщения или звонка. Было ощущение, словно этот человек никогда не пользовался телефоном, разве только в редких случаях. И вот этот случай настал.
Я запустил нужную программу и открыл перехваченное сообщение.
И что, черт возьми, это должно означать?
Я ожидал продолжения или разъяснения, но ничего не приходило. Сохранив сообщение к себе на ноутбук, я стал ждать. Через две минуты его удалили.
Первым делом я проверил цифры, предполагая, что это координаты. Так и было: это склад в Чикаго на окраине города. По моим данным, он не принадлежал Каморре, что неудивительно, потому что для передачи незаконного товара они использовали другие площадки, не зарегистрированные на них.
Через свои порты Каморра проводила только очень крупные поставки и перевозки, в которых участвовала подкупленная местная полиция, чтобы прикрыть задницы перед ФБР, а значит, это тайное послание – признак чего-то незначительного. Но даже если и так, сейчас для него не время. Маттео, который сам присутствовал на всех поставках, находился в процессе войны с картелем, и все свои силы направлял на это. Кроме того, крупная сделка между Каморрой и якудзой завершилась не так давно, поэтому было бы слишком рискованно назначать новую встречу за такой короткий промежуток времени без привлечения внимания ФБР.
Проверив IP-адрес с места отправки сообщения, я подтвердил свои догадки: оно было отправлено не из особняка Маттео и даже не из Чикаго. Сигнал шел из Торреона, Мексика.
За эти месяцы расследования я узнал, что якудза вела двойную игру, сотрудничая как с Каморрой, так и картелем. От первых они получали оружие, которое в дальнейшем продавали на черном рынке. Это многолетнее сотрудничество началось еще до связей с Маттео и все еще активно процветало. От картеля же якудза получал тонны товара различных видов. По моим предположениям, за них они рассчитывались оружием Каморры.
Кроме того, у Якудзы было открыто множество старых счетов, созданных ранее для реальных целей, например, предпринимательства или пожертвований, которые принадлежали разным людям, не всегда к ней приближенным. Японцы педантичны. В их делах все должно быть под контролем и идеально просчитано, поэтому якудза имела отдельные счета для Каморры и картеля, что помогало отследить передачу товара по пополнению того или иного счета. Так, последний товар от Каморры был передан за пару недель до свадьбы Адрианы, а вот с доставки картеля прошло больше двух месяцев. И так как Каморра передавала товар раз в четыре месяца, мне казалось странным и даже подозрительным, что якудза получила это сообщение сегодня, спустя всего пару недель с последней передачи. Но что, если это была не Каморра? Тогда почему передача товара происходила на ее территории?
«Когда солнце сядет для воскресной ночи».
Я прокручивал эти слова, пытаясь понять их смысл. Это какой-то шифр, пароль?
– Когда солнце сядет для воскресной ночи. Что это значит? – спрашивал я себя, запрокинув голову на диван и закрыв глаза. Виски от напряжения сдавливало, голова шла кругом. Я отключился от внешнего мира, чтобы заглушить посторонние звуки, как делал всегда, когда нужно было подумать, поэтому не слышал, как встала
