пятьсот евро на рупии, купила в супермаркете манго, ананас и бутылку белого вина.
В шесть вечера Манджу собралась уходить и поинтересовалась, что нужно приготовить на завтра. Нара дала ей денег и сказала, что доверяет ее вкусу.
С наступлением темноты фонари возле крыльца зажглись автоматически. Бассейн тоже осветился изнутри приятным голубым светом. Нара снова искупалась и, обернувшись в халат, нарезала ананас и очистила от кожуры манго.
Налила в пузатый бокал вино и устроилась на лежаке, прислушалась к вечерним звукам. Телефон молчал, и Нара, поборов себя, решила пока ничего не писать Давиду. Пусть соскучится.
Позвонила в Армению, тетя на расспросы про отца отвечала кратко — все в порядке. Еще сообщила, что скоро тутовник поспеет. Нара допила почти всю бутылку и улеглась спать.
Ей приснилось, будто она в саду под своим любимым раскидистым тутовником. Давид, забравшись высоко, трясет ветки. Нара смеется, ловит сочные белые ягоды и набивает ими рот.
Проснулась с улыбкой на губах и даже с привкусом сладости во рту. Стряхнула с себя остатки сна. Радость, такая осязаемая во сне, быстро померкла. Да, она на роскошной вилле, о какой раньше могла только мечтать — просторной, залитой утренним солнцем, с мягкими шторами, коврами, большой кроватью, изголовье которой обито светлой кожей.
Бассейн, манго на тарелке, прислуга, зеленый газон, шелестящие пальмы. Все как на рекламной картинке. Но чего-то не хватало. Точнее, кого-то. Давида нет ни на соседней подушке, ни в этом доме. Ни в этом дне.
Она провела ладонью по лбу — кожа влажная, виски пульсируют. Голова гудит после вина. Поспешно собрала сумку для пляжа и вышла из дома.
Пустынный тихий берег. Свежий ветерок с океана холодил лоб и виски. Боль в голове стала утихать. После ночного отлива вода отступила и так идеально выровняла красноватый песок, будто кто-то гигантским гладким скребком прошелся по всему пляжу. Стая веселых собак мчалась наперегонки вдоль кромки воды. Нара подобрала несколько красивых ракушек и обратила внимание на паучков, которые с невероятной скоростью перемещались по песку и мгновенно зарывались в него при опасности.
Вода была почти неподвижной и очень теплой. Она проплыла до буйка и обратно. Солнце выглянуло из-за холмов, но пока даже не слепило глаза. Немолодая пара уселась на песок в позах лотоса, лицом на восток.
Нара легла на полотенце, подложила ладони под затылок и бездумно глядела на белые точки кораблей вдали. Время, казалось, застыло. О его течении напоминали появляющиеся тут и там люди, неспешные разговоры, обрывки фраз и смех. Океан тоже начал оживать, постепенно увеличивая силу и высоту волн.
Скрежет поднимающихся створок известил, что кафе позади открылось. Подошел официант и принял у Нары заказ. Она переместилась на лежак под зонтиком и достала из сумки роман Франсуазы Саган, который захватила из библиотеки Ирины.
Ее привлекло название — «Немного солнца в холодной воде». Книга читалась легко, хотя мужские переживания и депрессия главного героя, который перебрался из Парижа к сестре в провинцию, были ей не совсем понятны.
Чтение прервала молодая женщина с двумя большими баулами, которая стала настойчиво предлагать Наре купить шелковый платок. Когда та отказалась, женщина бросила взгляд на обложку книги и перешла на русский.
— Как дила? Откуда ти приехал? Смотри, какой красивый, очень дешево.
— Спасибо, мне не нужно, — вежливо отказалась Нара.
Женщина невозмутимо уселась рядом на песок и стала доставать платки других расцветок и парео, один за другим расправляя и демонстрируя их. Нара демонстративно уткнулась в книгу. Женщина повздыхала, посидела еще минут пять и только потом убралась. Но спокойствие скоро опять нарушили две торговки бусами. По настырности они даже превосходили продавщицу платков, а одна из них оказалась еще и мастером тату, подсовывала под нос Наре журнал и предлагала выбрать подходящий рисунок хной.
После них было тихо примерно полчаса, затем стали подходить и предлагать сувениры, браслеты, очки, шляпы и даже барабаны. Некоторые пытались установить доверительные отношения неплохо выученными русскими фразами «Как настроение?», «Сколько тебе лет?», «Ты замужем?».
Не давали скучать и продавцы кукурузы, пирожков, мороженого, клубники и кокосов. Желающие сделать массаж подходили раз пять. Прошелся даже какой-то грузин с криком «Ха-ча-пу-рииии!».
Нара вспомнила аджарские хачапури и долгий разговор с Давидом, когда они вместе ужинали в Батуми.
Она собрала вещи и ушла с пляжа. Переждала полуденную жару дома, а потом поставила себе цель разыскать наконец особняк матери.
Еще раз внимательно пересмотрела фотографии и решила начать поиски с левой части Арамболя, куда раньше не заходила. Дошла до окраины и, петляя по извилистым улочкам, вернулась к центру. Ничего похожего на желтый особняк с фото даже близко не было.
Глава 29
Вернувшись с утренней пробежки, Давид не застал дома Нару. Отсутствия ее чемодана не заметил. Джита на его расспросы что-то говорила и жестикулировала, из чего он заключил, что Нара уехала на такси.
Вместе с Аша провозился до полудня с детскими гитарами. Натянул на них струны, подточил дребезжащие лады и настроил звук. Не давала покоя навязчивая мысль — что отлучка Нары связана с той компанией, где она вчера столь весело проводила время.
Надо было чем-то занять себя, и он объявил Аше с Джитой, что сегодня сам приготовит для всех обед. Он провел много времени на рынке, выбирая овощи и специи.
В какой-то момент вдруг возникло ощущение, что за ним наблюдают. Давид огляделся, но не обнаружил никого, кто бы выглядел подозрительно или хотя бы смотрел в его сторону. «Что это было? — подумал он и ответил себе: — Нервы, дружок, последствие пережитых приключений».
Когда выбирал куриное мясо, в кармане завибрировал телефон.
«Привет. Как ты заметил, я собрала вещи и уехала…»
Он загрузил покупки на скутер, затем пошел в сторону пляжного кафе, где заказал кофе и сэндвич. Закурил и снова перечитал сообщение. Что ему следует сделать? Он вспомнил бывшую жену, свой недолгий брак и подумал о том, что, по сути, опыт с женщинами у него совсем небогатый. Принесли заказ, а Давид все сидел в раздумье, глядя в сторону океана.
Написал Наре, что рад за нее, допил кофе и расплатился, не дотронувшись до сэндвича. Краем глаза уловил движение, повернул голову и заметил мужчину в темных очках, который следом за ним встал из-за крайнего стола.
Давид вышел из кафе и повернул направо к стоянке, где оставил скутер. По пути инстинктивно обернулся. Мужчина медленно удалялся в противоположную сторону. Однако что-то в походке человека в больших солнцезащитных очках
