я не хочу это скрывать».
Тина плакала. От счастья. От облегчения. От того, что он наконец понял.
Они занимались сексом на полу гостиной, перед камином. Долго, медленно, без слов. Он смотрел на неё, она — на него. В его глазах было то, чего она ждала всё это время.
Не власть. Не контроль. Не холод.
Любовь.
Она не сказала ему об этом. Не спросила. Просто лежала рядом, слушала его дыхание, чувствовала его тепло.
И верила.
В первый раз в жизни — по-настоящему.
Глава 41. Тина
Он приехал в полдень.
Тина сидела на кухне загородного дома — того самого, куда Ян перевёз её и мать после нападения на пентхаус. Дом стоял в глубине участка, за высоким забором, с камерами по периметру, с охраной у ворот. Ян сказал: «Здесь ты будешь в безопасности». Тина не верила. Безопасность была иллюзией. Арно найдет их везде.
Она пила кофе, смотрела в окно. За стеклом — лес, голые деревья, серое небо. Мать спала в гостевой спальне — успокоительное подействовало, она отключилась сразу после завтрака. Тина не спала всю ночь. Ворочалась, слушала дыхание Яна, думала о том, что будет завтра.
— Тина.
Она вздрогнула. Голос Яна по домофону звучал напряжённо, непривычно.
— Что случилось?
— Арно здесь. У ворот.
Тина поставила чашку. Кофе расплескался, обжёг пальцы. Она не почувствовала.
— Один?
— Один. Без охраны. Без оружия. По крайней мере, без видимого.
— Что ему надо?
— Хочет говорить. Со мной. И с тобой.
— Не пускай.
— Я пущу. Хочу посмотреть ему в глаза.
— Ян…
— Я справлюсь. Доверься мне.
Он отключился. Тина смотрела на домофон, сжимала край столешницы, слушала, как колотится сердце.
Арно вошёл в дом через пять минут.
Охранники обыскали его на входе — без оружия, без телефона, без диктофона. Он поднялся на лифте, прошёл в гостиную. Сел в кресло, положил ногу на ногу. Огляделся — оценивающе, холодно, как будто пришёл не на переговоры, а на смотрины.
— Дорого, — сказал он. — Со вкусом. Не ожидал от тебя.
— Я не для тебя старался, — ответил Ян. Он стоял у окна, скрестив руки на груди. Смотрел на Арно сверху вниз. Не предлагал кофе. Не приглашал раздеться. Не улыбался.
— А для кого? Для неё?
Он кивнул в сторону Тины. Тина стояла в дверях гостиной, бледная, с красными глазами, в его футболке и джинсах. Не смотрела на Арно — смотрела на Яна. Ждала.
— Не смей на неё смотреть, — сказал Ян.
— А то что? — Арно усмехнулся. — Убьёшь меня? Прямо здесь? При свидетелях?
— Я не убиваю. Я выигрываю. Это больнее.
Арно перестал улыбаться. Встал, прошёлся по комнате, остановился у камина.
— Ты думаешь, что победил, — сказал он. — Документы, свидетели, суд. Ты думаешь, что я сяду. Что мои люди предадут меня. Что деньги кончатся.
— Я не думаю. Я знаю.
— Ты ничего не знаешь. Я строил бизнес, когда ты ещё в школе учился. Я проходил через такие войны, что тебе и не снилось. Я терял всё — и поднимался с нуля. А ты? Ты родился с серебряной ложкой во рту? Нет. Ты вылез из грязи. Как я. Но ты забыл, откуда пришёл. Думаешь, что стал лучше. А ты такой же. Ты готов на всё, чтобы победить. Даже подставить женщину, которую любишь.
— Я не подставлял её. Это ты подставил.
— Я дал ей выбор. Деньги или смерть. Она выбрала деньги. Как и все.
— Она выбрала жизнь матери.
— Одно и то же.
Тина сделала шаг вперёд. Ян поднял руку — остановил.
— Не подходи, — сказал он.
— Я хочу сказать ему.
— Говори отсюда.
Тина смотрела на Арно. На его холодные глаза, на его самодовольную улыбку, на его руки, которые сжимали подлокотники кресла.
— Вы ошибаетесь, — сказала она. — Я выбрала не деньги. Я выбрала любовь. К матери. К нему. К себе. Вы не понимаете, потому что не умеете любить. Вы умеете только брать, угрожать, уничтожать. Но вы не умеете быть счастливым. А я умею. Теперь умею.
— Счастлива? — Арно усмехнулся. — Ты работала шлюхой. Ты предала человека, которого любишь. Ты носишь ребёнка от мужчины, который тебя не простил. Ты счастлива?
Тина замерла. Ребёнок. Откуда он знает? Она никому не говорила. Даже Яну.
— Ты думала, я не узнаю? — Арно достал из кармана куртки свёрнутый листок, бросил на стол. — Анализы, УЗИ, заключения. Твоя мать хранила их в тумбочке. Она боялась за тебя. И правильно боялась.
Ян взял листок, развернул. Прочитал. Посмотрел на Тину.
— Ты беременна? — спросил он.
— Я хотела сказать…
— Когда?
— Сегодня. Я репетировала. Я боялась, что ты…
— Что я?
— Что ты заставишь меня уехать. Спрятаться. Отказаться от борьбы.
Ян подошёл к ней. Взял за руку.
— Я никогда не заставлю тебя делать то, что ты не хочешь, — сказал он. — Ты знаешь.
— Знаю. Но боюсь.
— Не бойся.
Он обнял её, прижал к себе. Тина уткнулась лицом в его грудь, чувствовала его тепло, его дыхание, его сердце.
Арно смотрел на них. В его глазах было что-то — зависть? Злость? Усталость?
— Трогательная сцена, — сказал он. — Но вы не выиграли. Я ещё вернусь.
— Ты не вернёшься, — сказал Ян, не оборачиваясь. — Через неделю ты будешь в тюрьме. Твои счета заблокированы. Твои люди перешли на мою сторону. Твои партнёры отказались от тебя. Ты один. Ты проиграл.
— Посмотрим.
Арно встал, направился к выходу.
— Арно, — сказала Тина.
Он обернулся.
— Вы никогда не будете счастливы. Потому что вы выбрали ненависть. А мы выбрали любовь. И это страшнее любых денег.
Арно усмехнулся. Вышел из гостиной. Лифт закрылся.
Тина осталась стоять, прижавшись к Яну.
— Ты правда знал про ребёнка? — спросила она.
— Догадывался. Ты изменилась. Стала осторожнее. Боялась резких движений. Перестала пить кофе по утрам.
— Почему не спросил?
— Ждал, когда сама скажешь.
— А если бы не сказала?
— Сказала бы. Ты не умеешь врать мне в глаза.
Тина подняла голову, посмотрела на него.
— Ты злишься?
— Нет.
— Почему?
— Потому что я люблю тебя. И ребёнка, которого ты носишь. И не хочу, чтобы вы пострадали.
— А если Арно вернётся?
— Не вернётся. Я сделаю всё, чтобы он не вернулся.
Ян поцеловал её в лоб. Тина закрыла глаза.
Война продолжалась. Но теперь у них было нечто большее, чем страх.
Надежда.
Глава 42. Ян — прошлое. Татуировка
Он сделал её через месяц после похорон.
Ян не был на похоронах. Не смог. Стоял у окна в своём пентхаусе, смотрел на серое небо, пил виски
