сны очень часто сбываются, Блонди, — весело отмечает Мелисса.
— Мне уже не терпится стать замужней женщиной… — Наталия делает небольшой глоток шампанского, ставит стакан на деревянный столик и съедает маленький кусочек творожного печенья с просто изумительным запахом. — Хочу быть с любимым… Хочу засыпать и просыпаться рядом с ним…
— Скоро, подружка, скоро, — скромно улыбается Ракель, погладив Наталию по плечу. — Недолго осталось. Скоро мы с тобой пойдем к алтарю.
— У Эдварда и Терренса превосходный вкус в девушках, — отмечает Оливия.
— Отменный! — восклицает Одетт.
— Кстати, в нашей школе Наталия была одной из немногих блондинок, — объясняет Кайли.
— Да ладно? — удивляется Кэссиди.
— Что, вообще не было блондинок? — удивляется Блер.
— Вообще! — восклицает Кайли. — Все девочки были темноволосые, а Рочестер сильно выделялась на них фоне. И красивая, и блондинка, и высокая…
— Все были в восторге от ее золотистых волос, — добавляет Мелисса.
— А в нашей школе были светловолосые девочки, включая и Наталию, — признается Ракель. — Помню, что у нас даже был парень-блондин. Правда в какой-то момент он перекрасился в темный.
— О, это тот самый главный индюк едва ли не во всей школе! — хихикает Наталия. — Нос к верху, плечи расправлены, спина прямая… И его друзья были такие же павлины! Считали себя красавчиками! Хотя они сами так о себе заявили.
— Да нет, тот блондин был в принципе очень даже хорош собой. Но и правда задирал нос едва ли не больше, чем наш обожаемый Терренс.
— Ну у вас хоть на кого-то можно было взглянуть, — задумчиво говорит Кэссиди, проглотив маленькое печенье и сделав глоток шампанского. — В моей школе вообще не на кого было глаз положить! Да, с большей частью можно было нормально общаться. Но остальные реально были напыщенными самовлюбленными индюками.
— Ты искала кого-то, похожего на твоего братика? — с легкой улыбкой спрашивает Хелен.
— Ну можно и так сказать… — Кэссиди загадочно улыбается. — Мой брат красавец… Конечно, порой наглый и грубый, но все равно хорош собой. Особенно сейчас, когда он вырос и стал мужиком. Раньше Даниэль был просто симпатичным парнишкой. Сопливым ребеночком, обожавшим вертеть павлиньим хвостом, но в свое время ужасно стеснявшимся зубов, из-за которых он носил год или полтора носил брекеты.
— Разве Даниэль носил брекеты? — удивляется Джессика.
— Ага! Но, помимо этого, над его зубками и так здорово поработали, ибо на них нельзя было взглянуть без слез.
— Надо же… — скромно хихикает Анна. — А он никогда не говорил…
— Жаль, что он тогда наотрез отказывался фоткаться и совсем не улыбался. А то я бы показала вам этого красавчика и его «ослепительную» улыбку.
— Жаль, что мой старший брат так и не стал красавчиком, — тихо вздыхает Эмма.
— Да ладно, не такой уж он и страшный! — возражает Оливия.
— Ага, подумаешь, весь в веснушках и с оттопыренными ушами! — восклицает Одетт. — Каждый человек красив по-своему!
— По крайней мере, мозги у него работают просто отменно, — с легкой улыбкой отмечает Эмма. — Он всегда был очень умным чуваком.
— А мой братик хорошеет с каждым днем, — с легкой улыбкой признается Блер. — Мужает… И я все жду, когда Гарри перегонит меня по росту. И надо сказать, осталось не так много.
— А сколько ему лет? — интересуется Джессика.
— Десять. Отмечает день рождения в конце декабря.
— А он не появится на свадьбе? — спрашивает Мелисса.
— Появится. Гарри очень хочет посмотреть на невест и женихов.
— Я точно знаю, что Аманда тоже будет на свадьбе, — скромно улыбается Ракель.
— О, может, это шанс познакомить их?
— Это было бы просто великолепно.
— Э-э-э, прости, Ракель, а кто такая Аманда? — неуверенно спрашивает Кайли.
— Моя кузина. Ей почти девять лет. Она живет с тетей Алисией, которая взяла эту девочку на воспитание из приюта.
— Вот как! — восклицает Мелисса. — А у нее разве нет своих детей?
— Увы, нет. Как говорится, Бог не дал.
— Но не лишил шанса продемонстрировать свой материнский инстинкт, — отмечает Анна.
— Кстати, все говорят, что Аманда очень похожа на меня в детстве. И я думаю, это так. Иногда я вспоминаю себя, когда смотрю на нее… Понимаю, что мы немножко похожи.
— Мы считаем, что именно поэтому Алисия и взяла эту девочку к себе, — признается Хелен. — Ведь эта женщина очень привязана к Ракель и всегда любила ее как свою дочь.
— Надеюсь, материнство принесет ей радость, — выражает надежду Одетт.
— Если оно желанное, то должно принести, — уверенно говорит Эмма.
— Алисия очень хотела стать мамой и долго ждала, когда ей разрешат забрать девочку, — признается Наталия. — И мы считаем, что оно того стоило.
— Мне не терпится увидеть ее на свадьбе, — с легкой улыбкой признается Блер. — И дай Бог, они с Гарольдом хорошо поладят.
— Уверена, что поладят.
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой девушки с удовольствием налегают на сладкую еду, что лежит перед ними на столике, решив на время забыть о фигуре и позволить себе есть все, что им захочется. И наслаждаются тем, как теплый ветер приятно обдувают их лица и волосы, пока яхта медленно катится по водной глади.
— Ох, девочки, чувствую, что после такого количества сладостей нам все эти две недели придется проторчать в спортзале и заниматься в усиленном режиме, — проглатывая небольшой сладкий кексик, по-доброму усмехается Хелен.
— Мне в любом случае предстоит буквально ночевать там, — уверенно отвечает Наталия. — Я хочу, чтобы платье сидело на мне идеально. Чтобы никакие складки на животе не были видны.
— Тебе не о чем беспокоиться, подруга, — уверенно отвечает Кайли, съедая печенье с белой глазурью. — Ты и так у нас худенькая! Складки на животе тебе уж точно не грозят.
— После такого обилия сладостей я уже точно ни в какое платье не влезу. Потому что располнею и стану неповоротливой и необъятной коровой.
— Перестань, Наталия, с фигурой у тебя все прекрасно! — возражает Кэссиди. — Ничего с тобой за один день не случится, если ты позволишь себе расслабиться.
— Вот именно, что
