долго проваливалась в сон, психовала и злилась. Голова взрывалась. Я пыталась осмыслить всю свою жизнь, объять необъятное. Но от этой безумной идеи становилось только хуже. Чаще стала заниматься спортом, желая выбить из себя дурь. Навязчивый замысел – взять пару тренировок по боксу – усиливался с каждым днем.
***
– Заеду за тобой тогда. Будь готова.
Я киваю головой, разговаривая по телефону. Ненавижу, когда Хартли звонит. Терпеть не могу его голос – противный и чуть писклявый. Мне придется сильно перебороть себя, чтобы провести часть вечера в ресторане. Парню не терпится появиться на людях со мной. Чертов показушник! Место, куда Джаред пригласил, было мне знакомо. Свой недавний юбилей отец праздновал как раз там.
– Катрина, – доносится голос мамы.
Я выхожу из своей комнаты и направляюсь вдоль коридора, огибаю пару пролетов, спускаюсь по лестнице и оказываюсь в громадном гостином зале, совмещенном с кухней. Мамуля стоит возле плиты и возится над кастрюлей. Что на нее нашло? Она никогда в жизни не готовила.
– Что-то случилось?
Довольно странно видеть за двадцать один год своей жизни близкого человека, занимающегося тем, что он ненавидит. Мама матерится, пытаясь порезать листья салата.
– Твой отец уволил Ройла.
– Чего? – Я разеваю рот от удивления.
Ройл работает поваром в нашем доме чуть ли не с момента моего рождения. За пару десятков лет он стал таким близким для нас. Я бы даже сказала, что Ройл – часть нашей семьи. Что такого могло произойти, что отец принял решение об увольнении?
– Не знаю, Катрина. Твой отец никогда не оправдывается передо мной за свои действия. Раз сделал, значит на то есть причины.
Закатываю глаза и тяжело вздыхаю. Что не день, то приключение. Обожаю нашу семейку! Когда толкаю маму бедром в сторону, она улыбается и протягивает мне разделочную доску и нож.
– Спасибо, – улыбается она.
Я прекрасно знаю, как она не любит заниматься домашними делами и всячески старается делегировать то, что не доставляет ей удовольствие.
– Что готовим?
– Салат. – Мама неуверенно поджимает губы и поглядывает в мою сторону.
– Все в порядке. – Произношу я, разрезая огурец на две части. – Я не осуждаю тебя. Может лучше займешься поисками нового повара, а я доделаю дела на кухне? – Предлагаю ей я.
– Ты – лучшая дочь на свете. Катрина, какая же я молодец, что воспитала такого прелестного ребенка.
– Не зазнавайся, Хеймсон! – Кричу я маме, после чего мы вместе заливаемся смехом.
Все должны заниматься тем, что у них лучше получается. Маме не дается готовка, зато она обожает стрелять по выходным с отцом. В случае чего она может защитить нашу семью, а приготовление блюд для нашей семьи можно доверить тому, кто действительно знает в этом толк – повару.
Чуть позже в гости приезжает Алика – моя старшая сестра.
– Где Дени?
– Остался с няней.
– Макс? – спрашиваю сестру про ее мужа.
– Работает. А может развлекается с любовницей. Кто его знает?
Алика скрывает свое настоящее отношение к ситуации. Вышла замуж по глупости, забеременев. Она винит себя в том, что произошло. Об измене своего мужа сестра узнала во время того, когда лежала на сохранении в больнице. Алика обожает своего ребенка и ничуть не жалеет, что кроха появился на свет. Мы все очень любим Дени.
– Не лучше тогда расстаться?
– Наш отец убьет его. – Папа не знает о том, как Макс поступает с его дочерью.
«Боготворить женщину, которая поддерживает тебя и идет рука об руку рядом, несмотря ни на что – лучшее, что ты можешь сделать для нее», – на каждом дне рождении мамы твердит папа. Макс совершил главную ошибку – вытер об Алику ноги своей изменой. Да и сестра моя не святая.
«Уважение в любых отношениях должно быть на первом месте. Даже между самыми злейшими врагами», – всегда говорит отец. В такие моменты я вспоминаю о Каррасах. Мой папа и отец Демиена никогда не показывали свою неприязнь на людях. Они с уважением и интересом общались на мероприятиях. Сложно было заподозрить, что наши отцы ненавидят друг друга.
В прошлом произошла неприятная ситуация. Прадеды натворили дел и знатно испоганили жизнь себе и близким, крах потерпел бизнес обоих. Всему виной была женщина. Моя прабабушка – Катрина Хеймсон. Отец мне мало что рассказывал о своей бабушке, моей тезке. Но кое-что я знаю: она обладала невероятной красотой и шармом, из-за которых мужчины клали к ее ногам целые империи.
«Внешность ангела, характер дьявола. Сварливая старушенция и весьма хитрая», – говорила про прабабушку моя мать, которая немного застала ее в живых. Катрина выбрала моего деда, но это не мешало продолжать предку Каррасов добиваться мою родственницу. Каррас солил моему деду, мешал развитию зарождавшемуся бизнесу. В конце концов Каррас был убит. Мой дед не выдержал и убрал соперника с дороги. Свою женщину он обожал и не собирался отдавать другому мужчине.
– Ты несчастна с Максом. Неужели тебе нравится тратить на ЭТО свои годы?
– Мне страшно. – Признается Алика, подпирая подбородок рукой. – Не хочу оставаться одна.
– С чего ты взяла, что ты одна? У тебя есть мы.
– Ты, папа, мама – это прекрасно.
Я догадываюсь к чему ведет старшая сестра, и на это у меня тоже есть весомый аргумент:
– Посмотри в зеркало, вспомни сколько тебе лет.
– Двадцать четыре. – Вырывается опечаленный стон сестры.
– Ты такая молодая, такая красивая. Боже, будь я мужиком, а не твоей сестрой, давно бы замутила с такой красоткой, – подмигиваю я, шлепая сестренку по пояснице.
– Эй! – Звонкий, немного ребячий смех Алики разносится по всей кухне и заполняет теплом все вокруг.
– У тебя все впереди. На Максе свет клином не сошелся. На козлах вообще свет не сходится. – Произношу и вспоминаю о Демиене. Ирония.
Сестра, будто читая мои мысли, задает вопрос:
– Что у тебя с Каррасом?
Я резко оборачиваюсь, дабы убедиться в том, что по близости никого нет, кто мог бы услышать. Кажется, этим движением я и выдаю себя. Сестра молча берет меня за руку, мы поднимаемся по лестнице и заходим в мою комнату. Алика закрывает дверь и несколько раз подпрыгивает от радости.
– Я думала мне показалось. Боже, я так рада. – Верещит сестра, расплываясь в улыбку.
В последнее время мои секреты начали разлетаться слишком быстро. Сначала Джаред, теперь Алика.
– Что здесь радостного? – задаю вопрос я, приземляясь на кровать. Развожу руки в стороны и смотрю в потолок, принимая положение звезды. – Это сущий ад. – Мотаю головой, не веря в то, что так легко спалилась перед сестрой.
Алика ложится рядом, переворачиваясь на живот.
– Сначала мне показалось, что Каррас на собственной свадьбе
