дела, которые становились всё хуже, и я в это вмешиваться не планировал. Что касается моего отца? Он меняться тоже не планировал, так же как и я – его прощать.
Впрочем, мы даже не предприняли ни единой попытки. А когда мама приехала, я поставил условие – без сводничества. Она поклялась, не дослушав до конца, так сильно её пугала мысль, что она больше не увидит Василису и внучку.
Ложь, ставшая правдой, осталась моей тайной. И тайной Анны Павловны, потому что она и так всё знала. Но мы с ней об этом даже никогда не говорили.
Ложь во имя семьи, во имя моей жены и нашей дочери была оправдана. И я ни за что не отрекусь от принятого решения. Никогда.
Василиса
– Ты снова моргнул, папа! – топает ногой Анна, и я начинаю смеяться.
– Не может быть!
Елисей берёт камеру и вздыхает.
– Наверное, я сделаю фотографию вас и всё. У меня сейчас будет солнечный удар.
Он театрально хватается за голову.
– НЕТ! – говорим с дочкой в голос и тащим его на то же место.
– Я буду нажимать на кнопочку, – деловито сообщает Аня и просит встать правильно.
Я поворачиваю голову к любимому и с улыбкой отмечаю, насколько ему всё это нравится.
Почувствовав, что я смотрю, Елисей поворачивается и подмигивает.
– Любуешься мной.
– И делаю это с удовольствием.
– Ты можешь меня поцеловать, я не против.
– О, правда?
– Ага, – он вытягивает в мою сторону голову, Анна кричит «Вспышка!» и несётся к нам, а я тянусь и целую Елисея.
Именно этот снимок мы вешаем в гостиной, заказав его у одной местной художницы как картину. Он наш самый любимый в новом доме. Старый дом был местом, где всё началось, и мы его очень ценили, но когда я узнала, что беременна, всё решилось само собой.
И вот уже как месяц мы живём здесь. На новоселье приехали все наши близкие. Соседи Вероника с Семёном и их дочь с мужем и годовалой малышкой. Бабушка с Настей и мама Елисея. Я так же пригласила кое-кого из центра, где работала, ну и, конечно же, Святослава, который то и дело задирал Настю.
Тот день был прекрасным от начала и до конца, но день, когда наша дочь пошла в первый класс, стал эмоциональным. Тогда я почувствовала, что время действительно неумолимо движется вперёд.
Вспомнились первые дни после её родов. Моё, казалось бы, окончательное решение отказаться от неё и момент, когда сердце почти остановилось в принятии уже другого.
Калейдоскоп событий сопровождал меня весь тот день, и слёз стало так много, что разболелась голова.
– Она всё ещё наша малышка, – шепнул Елисей, касаясь губами виска и крепко обнимая.
– И ей уже семь лет.
– И не успеем оглянуться, она поступит в колледж.
– Пройдёт минимум одиннадцать лет, прежде чем это случится.
– И всё же…
– Послушай, – он встал напротив и притянул ближе, обхватив руками талию, смещая руки на мой выдающийся живот и обратно. – Мы ещё не раз будем думать и со страхом осознавать, что Аня растёт не по дням, а по часам. А потом появится наш сын, и эти страхи умножатся. Но каждый раз я буду держать тебя за руку, – он делает именно это, переплетая наши пальцы. – Мы будем улыбаться этому, а не грустить. Потому что время должно идти вперёд. Оно должно заставлять нас этой скоротечностью помнить и пользоваться каждой минутой, милая. И мы будем делать именно это.
Ёся переводит дыхание, а я замираю, когда он берёт моё лицо в свои крепкие и тёплые ладони.
– Потому что я так устал тратить время на сожаления.
– И я, – отвечаю, чувствуя, как моё сердце снова переполняется любовью к нему. – Я люблю тебя.
– А я люблю тебя.
Он целует меня в губы, словно запечатывая наше обещание друг другу. И смотрит так, что я вижу в его глазах отражение собственной души, когда-то потерянной, но найденной им же.
Елисей не просто мужчина, которого можно любить и называть мужем. Он – надёжный друг, верный супруг и замечательный папа. Он искренне любит, заботится и даже ругает искренне. И если он даёт обещание, то обязательно его выполняет. Он не просто мой муж. Он – моё всё. Моё начало и конец.
1-я книга цикла (читается отдельно) – Бывший муж. Если я тебя прощу
