кружке в руках.
Громов нахмурился — профессионально, как врач. Подошёл к Галине, заглянул в лицо, осторожно приподнял веко пальцами, проверил реакцию зрачков на свет из окна.
— Давно хуже стало?
— Несколько дней, — призналась женщина. — Простите, надеялась, что станет лучше.
— Галя, идите отдыхать. Завтра поедете в больницу, сделаем вам обследование — так не должно быть. А сегодня — отдыхайте.
— А Ади…
Вадим потер лоб рукой.
— Разберемся, — повторил он слова Лии так, что Лариса невольно улыбнулась, бросив на женщину беглый взгляд. — Или сам заберу или Дианку отправлю. Ничего страшного.
— Так Ади Диану не очень-то любит… — вяло возразила Галина.
— Переживет один раз. Я и так на вас все сгрузил, — он встал так, что оказался за спиной Лии — она чувствовала его тепло всем телом. — Лара, помогите Гале дойти.
Лариса намек поняла с полуслова, подхватив Галину под локоть, тут же вышла с ней из своего царства, предоставив властвовать одному хозяину.
Тот налил себе кофе, поставил чашку на стойку и снова оказался за спиной Лии, положив руки на стол так, что она оказалась зажатой между ними.
— Сбежала значит, трусишка, — услышала тихий шепот над ухом.
— Вадим…. Я привыкла спать в своей кровати… — против воли щеки ощутили жар.
— Я так и понял, — кивнул он, — конечно. Всегда гордо уходишь, получив свое?
Лия со стуком поставила на стойку кружку с кофе.
— Вадим… мы оба этого хотели, — повернула голову к нему и обнаружила, что они настолько близко, что едва не касаются друг друга губами.
Он не ответил сразу. Только дыхание его стало глубже. Одна рука его медленно поднялась со стола — пальцы коснулись её запястья, провели вверх по руке, к плечу.
— Хотели, — признался он тихо, так близко, что губы его почти коснулись её. — И я хочу ещё. Но не только это, Лия. Не только ночь.
— Не думаю, что это хорошая идея, — она постаралась чуть отстраниться от него. — Мы сняли напряжение — это хорошо, но….
— Общий смысл я понял, Алия, — перебил Громов, все еще не давая ей пространства. — Секс и ничего личного, так? Привыкла к такой форме общения, да?
Ей стало неуютно. Захотелось вырваться из кольца рук, которые даже не обнимали по-настоящему — просто не давали уйти, сбежать, как будто он знал все её привычки заранее. Громов терпеливо ждал её ответа, не двигаясь, не усиливая давление, но и не отступая. А сама Лия чувствовала себя всё более скованно и глупо — пойманной в ловушку собственных правил.
— Вадим… достаточно. Давай не станем усложнять, и без того все не просто.
— Да нет, Лия, — он носом провёл по её волосам прямо над ухом, медленно, нежно, вдыхая её запах, — все очень и очень просто. Ты спишь с мужчиной, уходишь от него, отрезая все эмоции и связи. Ты убеждаешь себя, что это только физиология и ничего больше, не привязываясь, не проникаясь процессом. Потому что тебе так удобнее, потому что ты себя этим и оправдываешь. А стоит только сделать шаг ближе к тебе, ты рвешь всякую привязанность, да? Я прав?
Лия молчала. Что она могла сказать, если все его слова были правдой.
— И твои мальчики, которых ты выбирала, молча глотали этот сценарий, — промурлыкал Вадим ей прямо на ухо, губами на дою секунды поймав мочку. Мурашки пробежали по телу Лии. — Потому что были слишком порядочными, слишком…. Деликатными…. Уважающими твои границы… Они уходили, стоило тебе только дать им понять, что все закончилось, не настаивали, не ломали твои стены. Не требовали больше, чем ты готова была дать. А ты выбирала именно таких — удобных, безопасных, тех, кто не заставит тебя почувствовать слишком много.
— Громов…
— Ты просчиталась, Лия. На этот раз ты просчиталась. Я не один из твоих деликатных европейцев, которые бегут поджав хвосты, стоит тебе только приказать. И со мной этот номер не прокатит, девочка моя.
— Вадим, послушай….
— Нет, ты послушай, — он резко развернул ее на стуле к себе, оказавшись с ней лицом к лицу. — Ели ты думаешь, что меня устроит роль твоего вибратора — забудь об этом, Лия. Не выйдет. Хочешь или нет — ты часть моей жизни, а я — часть твоей. Смирись.
— А то что? — зло прошипела она в лицо Вадима.
— А то узнаешь, — ласково пообещал он, улыбнувшись, и отошел от нее как ни в чем не бывало, забрал у нее пустую кружку, налил туда кофе и поставил перед ней. — Через два часа у нас встреча. Готова?
Впервые за семь лет Лия потеряла дар речи.
47
Поднимаясь по широким ступеням здания, она снова поймала себя на ощущении полного дежа вю. Снова встреча, от которой зависит будущее, только на этот раз не только ее. Снова она идет в окружении двух мужчин, снова хромает, правда на этот раз опираясь не на костыли, а на трость. И снова все серое, безликое, холодное, равнодушное к чужим страхам и боли.
Только и она вот — не юная девушка, а женщина, которая готова посмотреть прямо в глаза опасности.
Услышала, как тяжело вздохнул Всеволод, под медленный шаг которого подстраивалась и она, и Вадим, шедший чуть впереди — он явно бывал в этом месте не один раз: шёл уверенно, не оглядываясь по сторонам, не замедляя у постов с металлоискателями, где их пропустили без лишних вопросов. Старик опирался на свою палку сильнее обычного — после больницы ещё не окреп полностью.
И ждать на этот раз не пришлось — их уже ждали.
Двое мужчин в кабинете: один в форме — иссиня-чёрном кителе с серебряными погонами и характерной символикой на рукаве, в голубой рубашке с аккуратно заправленным галстуком. Лицо строгое, но не жёсткое, лет пятидесяти, с короткой седеющей стрижкой. А вот второй, сидевший за столом и поднявший голову, когда они вошли, был хорошо ей знаком, хотя видела она его всего один раз — семь лет назад, в очень похожем месте: те же холодные глаза, та же привычка постукивать ручкой по папке. При виде женщины его губы слегка дёрнулись в подобии улыбки — узнавания, но без тепла.
Мужчина в форме встал и пожал руку сначала Всеволоду, потом Вадиму и очень деликатно — Лие.
— Вадим, Всеволод… старый ты лис, до сих пор не помер?
— Твоими молитвами, Алексей, — ухмыльнулся Всеволод и не остался в долгу, — похудел? Жена не кормит или нормативы сдавать приходиться?
Тот не обиделся, рассмеялся. Улыбнулся даже второй, старый знакомый Лии.
— Садитесь, — жестом пригласил
