была одна. – Он отводит взгляд. – Клянусь, кажется, что в последнее время у меня одна лажа за другой. Начинаю думать, что это все, что я могу.
– Это не так, чувак, и ты смог ее поддержать.
Он снова смотрит мне в глаза с виноватым выражением лица.
– Ты был рядом с ней, когда она не давала мне помочь ей, хотя я и вел себя как придурок из-за этого…
– Даже несмотря на то, что ты напомнил мне, как больно ты бьешь правым хуком. – Он заставляет себя ухмыльнуться.
Я тоже хмыкаю.
– Несмотря на это, ты поддерживал ее. – Благодарность переполняет меня, в горле образуется комок, и я отвожу взгляд. – Вот именно поэтому ты мой брат.
Его рука опускается на мое плечо, сжимает, и я делаю глубокий выдох.
– Не могу поверить, что я чуть не провалился по учебе и поставил под угрозу свою стипендию. Я никогда не прощу себе, если подведу вас, ребята. – Я сглатываю. – Или ее. Их.
Чейз кивает, не оправдываясь, а говоря:
– Да, ну, по крайней мере, ты вытащил голову из задницы, пока не стало слишком поздно.
Я хихикаю, и на этот раз, когда он протягивает руку, он слегка толкает меня, и я падаю на землю. Развернувшись, я бросаюсь на него, и мы боремся так, как боролись годами, но сейчас у меня есть преимущество над ним.
– У кого-то появились новые приемы, – со смехом замечает он, переворачивает меня и падает сверху, но я подсекаю его под колено и обхватываю за шею.
– Это «колыбель», парень. Коронный прием Большого Ди.
Он заливается смехом и стучит по земле, сдаваясь. Мы падаем на спины, и тут же каскад светлых волос падает мне на лицо, а идеальный маленький человечек бросается мне на грудь.
Я хмыкаю, смеясь, и поднимаю его в воздух. Опустив его на землю, я целую его в щеку и поднимаю взгляд на свою девочку.
– Пора домой?
Она нежно улыбается нам обоим, и я не упускаю из виду, как румянец проступает из-под выреза ее свитера.
– Да, пора домой.
Мы прощаемся с моими тетей и дядей, садимся в машину и уезжаем.
Глава 38
Пейтон
Когда мы сворачиваем в сторону кампуса, Мейсон берет мою руку, наверное, в пятидесятый раз за последние несколько часов, и прижимается губами к костяшкам моих пальцев. Я откидываю голову на спинку сиденья, не сводя с него глаз. Мейсон усмехается, на мгновение встречаясь со мной взглядом, прежде чем снова отвернуться.
Мы ехали весь день, и я устала, но не смею заснуть. Я не хочу тратить ни минуты времени. Очевидно, что он чувствует то же самое, и, хотя, как водитель, он не может поддаться сонливости, он не забывает прикасаться ко мне каждые несколько минут.
К счастью, несколько дней назад, когда у меня выдался удобный момент, я забыла позвонить на работу, так что моя комната в здании для персонала «Авикс Ю» по-прежнему в моем распоряжении.
Я улыбаюсь, когда провожу пальцами по маленькому цветку лотоса, который подарил мне Мейсон. Я вспоминаю его слова. Мейсон и я, мы жизнерадостные и сильные, и мы действительно выросли из тьмы, найдя свой собственный свет. Мне нравится думать, что, возможно, Дитон сыграл в этом свою роль. Возможно, его смерть была не напрасной, она стала для нас благословением, обещающим новую жизнь, как он и желал этого в моем сне.
Я на мгновение закрываю глаза, затем поворачиваю голову, чтобы посмотреть на мужчину рядом со мной.
– Хей, Мейс.
– Да, детка? – спрашивает он хриплым от усталости голосом, заезжая на парковку у моего дома.
Он несколько раз оглядывается, но я жду, пока машина не остановится и двигатель не заглушится.
– Я должна тебе кое-что сказать.
Он наклоняется вперед, берет меня за подбородок и, дразня, скользит губами по моим губам.
– И я хочу это услышать, но уже поздно. Давай зайдем в дом и уложим нашего маленького человечка в настоящую постель.
– Окей. – Я мгновенно сдаюсь и не осознаю, что закрыла глаза, пока не слышу, как открывается его дверь.
Он поднимает Дитона с сиденья, и мы оставляем в машине все, кроме сумки с подгузниками.
Внутри Мейсон осторожно кладет его на кровать, и Дитон почти не шевелится, пока Мейсон переодевает его, оставляя только в подгузнике и носках.
Я падаю на матрас, наблюдая, как Мейсон снимает через голову рубашку, а затем и джинсы. Он молча забирается в постель, и мое сердце тает, когда он наклоняется, поднимает Дитона и кладет его посередине.
Он закрывает глаза, его рука нежно прижимает Дитона к своей груди.
Слезы застилают мне глаза, и я скидываю туфли, забираясь рядом с ними.
Глаза Мейсона на долю секунды открываются, но также быстро закрываются.
Я не уверена, что когда-либо жалела о том, что у меня нет при себе фотоаппарата, так сильно, как сейчас.
Мейсон быстро засыпает с легкой улыбкой на губах, и я не сильно от него отстаю.
* * *
Теплые ладони поднимаются по моим бокам, огибают плечи и скользят вниз по рукам, пока длинные пальцы не переплетаются с моими. Я медленно улыбаюсь, открываю глаза и обнаруживаю, что Мейсон нависает в дюйме надо мной, в его глазах появляется блеск, он понимает, что я проснулась.
– Дитон сейчас в своей постели, детка, – хрипловато произносит он, его голос хриплый от сна и грязных обещаний. – Помнишь, что я тебе сказал?
– Скажи это еще раз, – шепчу я, вздыхая, когда его низкий смешок касается моей кожи.
Он качает головой, наклоняясь и целуя мою ключицу.
– Это не так работает. Здесь ты делаешь то, что я говорю, и я вознаграждаю тебя за это.
– Это звучит как действительно хороший план.
Я чувствую, как он улыбается, и хочу ответить ему, но тут Мейсон сильно кусает мою шею, и я стону под ним.
– Раздвинь ноги, малыш. Раздвинь ноги и впусти меня.
Я развожу колени, и Мейсон, не колеблясь, оказывается между ними.
Я задыхаюсь, обхватывая ногами его обнаженные бедра, ощущаю его горячую плоть на своей коже. Я не помню, чтобы он снимал боксеры, но спасибо ему за это, черт возьми.
Он обнажен и твердеет по секундам, прижимаясь именно туда, где я хочу его, – нет, где он мне нужен.
– Я готов для тебя, Прелесть. Подготовлен и до боли возбужден. – Он стягивает с меня майку, так что мои груди вырываются наружу. Мейсон наклоняется, чтобы взять мой сосок в рот, и с громким звуком выпускает его. –
