он хочет поговорить с Кэролайн. Возможно, он хочет сказать, что ему нравится ее футболка. Я даже не знаю, какая на ней футболка, но, возможно, ему нравится. Возможно, он хочет сказать, что ждал ее на тренировке. Сто процентов, я уверена.
Но потом он останавливается напротив меня. Он держит руки в карманах и старается не встречаться со мной взглядом. Он смотрит мне в лицо, но как будто бы выбрал единственную веснушку и сфокусировался на ней.
Я не знаю, что с этим делать. Я только что привыкла к дерзкому, прямолинейному Гранту, который говорит все, что думает. Я не знаю, как вести себя с этим… нервным человеком. Я должна распознавать эту манеру поведения. Это моя отличительная черта всю жизнь. Но не сейчас. Не с ним.
– Ты сегодня очень красиво выглядишь, – говорит он.
Меня застают врасплох. Я этого не ожидала. Все во мне начинает бушевать, как будто тело работает на реактивном двигателе.
Я начинаю отвечать – не знаю как, – но он снова говорит:
– Это не то, что я имел в виду. То есть я не хотел начинать с этого. Хотя, честно говоря, я хотел это сказать, как только тебя увидел, но подумал, что никто не захочет, чтобы к ним подкатывали на встрече группы поддержки. Это как-то странно.
Он замолкает, чтобы сделать вдох, и я знаю, что мне нужно что-то сказать. Я просто понятия не имею, как выразить словами свой ответ.
– Прости. Я веду себя странно. – Грант отводит взгляд.
– Нет, нет. Не извиняйся. – Я беру его за руку, но сразу соображаю, что разрешения мне никто не давал. Пальцы покалывает, когда я отпускаю его запястье. Кажется, что в каждом пальце такой же заряд, как в батарейке.
Мы стоим в тишине на расстоянии вдоха друг от друга, и никто из нас не уверен, как навести мосты. Я не знаю, что сказать, чтобы вернуть нас в колею.
– Мне пора идти, – как гром среди ясного неба звучит голос Кэролайн, – но я тут немного подслушала, и мне кажется, если я уйду, ничего так и не произойдет.
Я не осознавала, что она стоит так близко. В зале, очевидно, есть и другие люди. Я забыла.
Меня охватывает неловкость, и я застываю. Грант тоже ничего не говорит.
– Итак, – начинает Кэролайн, ласково положив руку мне на плечо. – Мне кажется, Грант хочет позвать тебя на свидание. Правильно?
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее. Я и не думала, что все шло именно к этому.
Но Грант смотрит на меня с надеждой. Он кивает.
Офигеть. Боже мой. Это происходит.
– Отлично, – говорит Кэролайн.
Я не знаю, как относиться к ее вторжению, но я часто полагаюсь на врожденные социальные навыки Кэролайн, которые помогают мне взаимодействовать с миром, так что на самом деле в этом нет ничего необычного. Хотя для Гранта, может, и есть. На встречах он тот, кто разряжает неловкую обстановку. А сейчас стоит передо мной в полном молчании. Вся его социальная отвага, кажется, утеряна.
– Теперь, когда мы все понимаем, что здесь происходит, а ты, – Кэролайн смотрит на Гранта, – не выглядишь так, как будто тебя сейчас стошнит, я вас покину.
Кэролайн уходит, и я чувствую, как по телу пробегают мурашки. Круг опустел, здесь только мы. О боже. Здесь только мы. Только Грант и я. Только Грант и я, и он зовет меня на свидание. Так я, по крайней мере, предполагаю. Может, он уже передумал.
– Позволь мне начать с начала, – говорит он.
Внезапно мне кажется, что моя кровь сделана из свинца. Неловкость давит на меня, как кирпич.
– Короче, я правда собирался позвать тебя на свидание, но получилось у меня не очень.
Я слегка фыркаю, но не смотрю на него. Его нервозность слишком ощутима и усиливает и мою. Меня еще никогда не звали на свидание, особенно так длительно и неумело.
– Я хотел сказать… – начинает он снова. Я бросаю на него взгляд, его голос слишком убедителен, чтобы сдержаться. Если это происходит на самом деле, я не хочу упустить ни слова. – Я хотел сказать, что ты мне нравишься и я бы хотел пойти с тобой на свидание. Но только если ты хочешь. Прозвучало немного напористо, но это не то, что я…
То, что он так нервничает из-за меня, просто абсурдно. В это невозможно поверить.
– Грант?
– Да?
– Ты снова заболтался.
Он наконец-то смеется над собой, и я тоже. Неловкость между нами тает. Должно быть, так себя чувствуют люди, когда им делают предложение.
Грант глубоко вдыхает, как будто действительно пытается взять себя в руки.
– Айви, ты пойдешь со мной на свидание?
Я чувствую, что улыбаюсь так широко, что щеки упираются в уголки глаз. Мое лицо так перекошено, что, возможно, я выгляжу как одна гигантская веснушка.
– Конечно.
– Хорошо. – Он расплывается в улыбке – в сверкающей, лучезарной улыбке, которая превращает мою кровь из свинца в жидкое золото.
– Хорошо, – шепчу я в ответ.
Глава шестнадцатая
Пятница, 25 сентября, 17:03
Грант: Ты все еще не хочешь узнать, куда мы поедем?
Айви: Неа. Удиви меня.
Грант: Что ж, тогда в «Икею».
Айви: Не дразни меня. Я была бы в восторге.
Я стою у своего гардероба, держась руками за дверцы, и высматриваю, что он может мне предложить. Я хочу податься вперед и позволить темной массе ткани поглотить меня. Я все еще в школьной «взяла-из-шкафа-первое-что-попалось» одежде и знаю, что мне нужно переодеться.
Я провожу пальцами по гладкой ткани платья, которое надевала на дискотеку, и мечтаю, чтобы можно было разделить ощущения от этого платья и ощущения от танцев. За ним платье, которое я надевала на выпускной в восьмом классе, – белое и кружевное, оно уже точно не в моем стиле. Все, до чего я дотрагиваюсь, пропитано воспоминаниями. Вот почему я не могу решить, что надеть.
В комнату входит мама и падает на кровать.
– Так в чем ты пойдешь? – спрашивает она. Она лежит на животе, подняв ноги вверх, и болтает ими, как маленькая девочка на ночевке. (Выглядит странно, если честно.)
– Не знаю, – говорю я, плюхаясь рядом с ней. Я слишком долго вглядывалась в глубины своего гардероба; все сливается в один почти черный океан.
– Куда вы идете? – спрашивает мама.
– Этого я тоже не знаю, – признаю я. Я не спрашивала. Если бы я знала, я бы еще больше себя накручивала и переживала.
– Мне нужно встретиться с этим мальчиком перед тем, как вы уедете, убедиться, что он не
