Джекс говорил, что вы все росли вместе. Что она сделала? Плюнула тебе в хлопья в детстве? – Он съел еще вилку макарон, ожидая моего ответа.
Если бы только все было так просто, как детская перебранка. Тогда бы мои мышцы не болели от того, как усердно я работал, чтобы держать себя в руках. Я уперся ладонями в кухонный островок и наклонился к Риверу, который поднял брови, когда я заговорил:
– Забудь об этом.
Он опустил взгляд и вернулся к еде, словно этого разговора никогда не было. Я стоял, застыв на месте и готовясь к спору, но он лишь сменил тему.
– Видел, что тебя сегодня вызывали в кабинет тренера. Как все прошло?
Я напрягся. Он затронул единственную тему, о которой я не хотел говорить.
– Ничего особенного.
– Ты можешь молчать про свои личные дела, но не про хоккей. Что ты сделал? – Он встал и поставил свою миску в посудомоечную машину. Его тон был твердым, но ровным, и он со всей уверенностью ждал, что я отвечу.
– Он назначил меня капитаном, – признался я, бормоча.
Глаза Ривера округлились, и он раздраженно выдохнул.
– И что ты думаешь по этому поводу?
Мои плечи напряглись, и я выпрямился.
– Кто ты мне? Мой психолог?
Он склонил голову набок, изучая меня.
– Нет, но я знаю, что ты не умеешь работать сообща с командой.
– Что ты несешь? Команда – вся моя жизнь, и в прошлом году у меня было больше всего очков за результативные передачи, – сказал я в качестве защиты.
Ривер, который никогда не начинал споры, прислонился спиной к стойке.
– Итак, что сказал тренер?
Черт, он меня достал. Я закатил глаза.
– Он хочет, чтобы я больше взаимодействовал с командой, и думает, что, став капитаном, я буду вынужден это выполнять.
Слегка заметная улыбка появилась на губах Ривера, но она исчезла перед тем, как он проговорил следующие слова:
– Он прав. И как только ты вытащишь голову из задницы, ты станешь отличным капитаном.
Мои плечи расслабились впервые за сегодняшний день. Я знал, что он не сказал бы так, если бы правда так не думал. Я кивнул головой и направился в свою комнату, нуждаясь в том, чтобы снова принять душ.
– Спасибо, чувак.
Когда я вышел из своей комнаты, парни втроем сидели в гостиной. На кофейном столике лежала пара коробок с пиццей. Вокруг стало слишком тихо, как только я приблизился к ним.
– Планируешь вести себя как придурок весь год или ты одумался? – спросил Алекс, прежде чем откусить кусочек пиццы.
Ривер толкнул плечом Алекса, привлекая его внимание, и покачал головой.
Алекс пожал плечами.
– Что? Кто-то должен был это сказать, чтобы испортить ему настроение. Проблема становится слишком серьезной.
Игнорируя Алекса, я наблюдал за Джексом. Он сидел, отвернув голову, и смотрел хоккейный матч, идущий по телевизору. Сегодня показывали повтор прошлогоднего плей-офф, где его любимая команда проиграла в последнем раунде. Он повернулся ко мне, приподняв бровь, и на его лице появилась легкость.
– Слышал, ты наш новый капитан.
Я повернулся к Риверу, который ответил мне пристальным взглядом.
– Никогда не думал, что ты сплетник.
– Я же говорил тебе. В хоккее нет секретов.
– Так насколько ты, черт возьми, испугался? – спросил Джекс, и я выдохнул от того, что он решил больше не говорить о Пайпер. Пока что.
– Честно? – Я сел в одно из кресел и посмотрел на них всех, но мой взгляд остановился на Алексе. – Капитаном должен был быть Алекс. Он всем нравится, и он заслужил уважение в команде.
– О, а ты любишь меня, – захлопал ресницами Алекс.
Ривер поперхнулся.
– Вот, наверное, поэтому тренер и не назначил тебя.
Джекс подтолкнул ко мне коробку с пиццей в знак примирения и сказал:
– Так вот, куда мы сегодня поедем вечером? Слышал, что будет вечеринка у кого-то дома, и я был бы не прочь с кем-то переспать, а потом напиться в хлам.
Я посмотрел на него, и напряжение стало нарастать в моей груди.
– В последнее время это единственное, чем ты занимаешься.
Он закинул ноги на кофейный столик, отодвигая коробку в сторону.
– Есть что сказать по этому поводу, капитан?
Я потер рукой затылок, решив оказать ему ту же услугу и закрыть глаза на его поведение.
– Отвали от меня со своими шуточками про капитана.
Алекс рассмеялся.
– Тебе лучше привыкнуть к этому, или команде придется несладко. Не волнуйся, мы за тебя заступимся, – ухмыльнулся он.
Эти придурки собирались довести меня.
Глава 14
Пайпер
О чем я только думала, пуская слюни на Лукаса? Но что случилось с тем самым Лукасом?
Если я думала, что, не видя его в течение года, смогу облегчить свою боль, я глубоко ошибалась. Я не хранила о нем воспоминаний, но, когда я столкнулась с ним вживую, я была поражена его силой. Он был крупнее, ярче, мощнее, чем я его помнила. Я хотела прикоснуться к нему, оказаться в его объятиях, которые он всегда дарил мне. Никто не обнимал меня так, как он.
Он сжимал меня немного крепче, немного дольше и немного ближе.
Я всегда чувствовала, что мне не о чем волноваться, когда он вот так обнимал меня.
На несколько секунд я могла бы поклясться, что он был рад меня видеть, но я заплатила за это сполна, когда его глаза закрылись и он снова возвел стену между нами. Очевидно, у меня появились мазохистские наклонности, потому что, сколько бы он ни пронзал меня осколками боли, меня все равно тянуло к нему.
От старых привычек трудно избавиться. Я была безумно влюблена в него с тех пор, как упала с велосипеда, перелетела через руль и проехалась лицом по асфальту. У меня все еще был шрам на щеке. Лукас поднял меня и прижал к себе, когда я начала громко всхлипывать, бормотать что-то невнятное, и все, что он мог сделать, это подбодрить меня. И этого оказалось достаточно, чтобы мое семилетнее сердце прильнуло к нему и никогда не хотело отпускать. Но это было тогда, а сейчас я была намного умнее.
Бормоча что-то себе под нос на парковке общежития, я потянула за свой чемодан. Он лежал на заднем сиденье «Мазды», и я качнулась назад, когда у меня наконец получилось его сдвинуть. Меня охватило отчаяние: я была идиоткой, отрицавшей, что лелею надежду о том, что он каким-то образом снова станет тем парнем из детства. Тем, кто ходил посмотреть на
